https://enot.7fi.ru/ Сказки Совы ru-ru Fri, 19 Oct 2012 21:49:47 +0400 MyBB/mybb.ru https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=1003#p1003 <p>Шведская пост-дум-группа <strong>Katatonia</strong> 20 лет пряталась за спиной более успешной и талантливой Анафемы. Всё было похоже, но только, как говорится, и труба пониже, и дым пожиже. Но со временем стили тех и других разошлись, Анафема ринулась в пост-роковые эксперименты, а шведы из Кататонии бережно отряхнули оставшуюся в наследство от англичан пост-думовую романтику, да и приспособили её в дело. Получилось очень красиво</p> <p><strong><span style="color: purple">Katatonia</span>-Lethean</strong></p> <p>[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=HvYoouZbi5E&amp;feature=related[/youtube]<br />А теперь предлагаю послушать таинственный фолк-авангард из Праги</p> <p><strong><span style="color: purple">Dom&#225;c&#237; kapela </span>- Sen</strong></p> <p>[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=aX-h3equRjA[/youtube]<br />музыкальная структура чем-то напоминает альбомы Сергея Курёхина и группы &quot;Магма&quot;, а голос - обожаемую Лизу Джеррард. Истоки <strong>Dom&#225;c&#237; Kapela </strong> лежат в стилистике РИО, просто чешским ребятам захотелось вдруг сыграть что-нибудь более доступное, а мы и рады :)</p> mybb@mybb.ru (Волк на Холме) Fri, 19 Oct 2012 21:49:47 +0400 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=1003#p1003 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=995#p995 <p><strong>Taipam</strong>, милая моя, спасибо тебе огромное! Очередной прикол, да какой отменный! :cool:&#160; :jumping:&#160; :D <br />А где ты отдыхаешь? У тебя там Wi-Fi?</p> mybb@mybb.ru (GrayOwl) Tue, 07 Aug 2012 07:59:41 +0400 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=995#p995 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=987#p987 <p>Фанфик &quot;Если бы они только знали!&quot;<br />Четверг, 05 Апреля 2012 г. 20:24 (ссылка) + в цитатник <br />Прочитало: 1 за час / 2 за сутки / 3 за неделю <br />Автор: Озёрный житель Пэйринг: Гарри, Скорпиус и другие Рейтинг: General Размер: мини Статус: закончен Саммари: выпускной в Академии Авроров ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Сфинкс сидела во втором ряду среди выпускников Академии и смотрела, как заполняется зал. Выпускники, их друзья и родственники, авроры, работники Министерства... Она думала о том, что было... Вот уже 6 лет она живёт двойной жизнью: с одной стороны - закончившая с отличием Хогвартс примерная дочь светлых волшебников; с другой - скрытой от всех - самая опасная Тёмная волшебница последнего времени по прозвищу Сфинкс (прозвище дали журналисты и оно ведьме понравилось). Ей 24, у неё любимый муж, перспективная работа, много друзей... Может, бросить Тёмную сторону и быть просто аврором? Сфинкс усмехнулась. Не выйдет. Слишком много сил и времени потрачено на создание Сфинкса. Да и Тёмные искусства так просто не отпускают тех, кто познал <strong>ИХ</strong> глубины и тайны. Она очень далеко забралась во Тьму.(<strong>коряво: лучше&quot;погрузилась&quot;)</strong> Какое-то время она на полном серьёзе подумывала о создании хоркруксов, но потом передумала. И причина вовсе не в том, что для их создания нужно кого-то убить - за 6 лет своего существования Сфинкс убила более 100 маглов; просто она не хочет уродовать свою душу, она много слыхала о том, как выглядел Тёмный Лорд после своего возрождения - сомнительное удовольствие... Своей внешностью она дорожит и не позволит Тьме себя изуродовать. Зал заполнялся... Сфинкс глянула на сидящего неподалёку блондина; вся магическая Англия была в шоке, когда Скорпиус Малфой поступил в Академию, его отец несколько недель провёл в коме после хватившего его удара от такой новости. Драко даже хотел изгнать его из семьи, но после приватного разговора Драко передумал. Сфинкс была одной из тех немногих, кто знал причину смены настроения главы рода Малфоев. Скорпиус сказал отцу, что независимо от того, где он работает, он остаётся Тёмным магом, и никакой Аврорат его не исправит! Путь к тьме у Сфинкса был долог. Она стала вспоминать... Дом её семьи был расположен в магловском<strong>(обычно принято писать с двумя &quot;Г&quot; &quot;маггловским&quot;)</strong> районе Лондона, неподалёку от трущоб(<strong>трущобы в Лондоне 21 века? Поверьте, это абсурд. Можно написать в грязном районе вблизи и /или Ист-Энде)</strong>. С раннего детства у неё было много друзей из простых магловских семей. В 11 лет мама, беспокоясь о безопасности дочери, устроила её в секцию по рукопашному бою (сказывалось магловское происхождение матери). Когда Сфинксу было 13, она нашла в кабинете мамы тайник с тёмномагическими книгами (работая в Министерстве, мама имела допуск к библиотекам и архивам Тёмных магов, попадающих в Азкабан). Сначала, как и положено примерной гриффиндорке, при виде этих книг она почувствовала отвращение и ужас. Но потом... Как говорил Северус Снейп (его записи Сфинкс видела в тайнике матери): &quot;Тёмные искусства изменчивы, многочисленны, разнообразны и вечны. Бороться против них - всё равно что бороться с многоглавым чудовищем, у которого на месте каждой отрубленной головы вырастает новая, ещё более свирепая и умная. То, с чем вы сражаетесь, непостижимо, многолико, неуловимо...&quot; (ГП и Принц-полукровка)<strong>(интересно и особенно приятно мне, как снейпоманке, но не в этом соль, разумеется, обращение к канону. Вот только отставьте размышления Сева в кавычках, а ссылку на книгу уберите или сделайте обычную ссылку внизу тескта со *)</strong>. Сфинкс заглядывала в тайник матери всё чаще и чаще. Многое из того, что было в тайнике, было скопировано и спрятано. В 15 лет она совершила первое убийство. Это была чистая самооборона: в трущобах на неё напал грабитель с ножом... Девушка действовала на одних инстинктах, вколоченных в неё инструкторами по рукопашному бою. Несколько ударов и преступник с перебитым горлом хрипит в предсмертных судорогах. После этого девушка ходила, как в тумане, вспоминая лицо убитого... Спустя несколько месяцев Сфинкс стала регулярно посещать тир и учавствовать в соревнованиях по пейнтболу. Идя в трущобы<strong>(повторяю -- избавтесь от трущоб! Современный Лондон уже вовсе не такой, каким был в викторианскую эпоху, а ведите действие в непрестижном, типа ВАО или ЮВАО МСК месте проживания, в данном случае традиционно Ист-Энд, делайте на него упор. НО!!! Помните, что и там особых развалюх и текущих крыш нет, там типичные 2-этажные тёмного кирпича, но неухоженные ряды домов, заводы и прочая индустрия. А в качестве развлечений мужчинвы-магглы посещают многочисленные пабы, где нередко дело доходит до мордобоя и даже применения холодного оружия, но район активно патрулируется полицией, а</strong> по недавнему закону все пабы в Англии закрываются ровно в 23 ч, поэтому смертельных исходов таких пьяных разборок практически не бывает.)[/b], она брала с собой не только волшебную палочку, но и пистолеты. Её любимым оружием стал пистолет FNP-45 австрийского производства. 14 патронов в магазине вполне хватало для того, чтобы отгонять от себя мелких жуликов и хулиганов. Незадолго до своего 17-летия она совершила свои следующие убийства: став свидетелем того, как трое отморозков насилуют и терзают маленькую дувочку (не старше 12 лет), она просто пристрелила их. Угрызений совести в этот раз не было... Благодаря тому, что после Второй магической войны был принят закон, позволяющий школьникам колдовать с 15 лет (лишь бы маглы не видели), Сфинкс могла тренироваться в Тёмной магии после своего 15-летия. Решив стать этаким &quot;Бэтменом в юбке&quot;, Сфинкс стала собирать информацию о преступном мире. Многие из её друзей из трущоб, повзрослев, влились в преступные группировки.Некоторые из них даже знали о магическом мире. Сфинкс не боялась раскрытия тайны - в этих кругах болтливых не любят... К 18 годам у неё была целая сеть информаторов, снабжавших её информацией о наркокартелях и террористических группировках. Если бы во время своих операций Сфинкс не применяла магию, то магический мир не скоро бы узнал о её существовании. Сфинкс использовала не только то, что узнавала из книг, но и использовала то, что изобрела сама. В ней проснулся учёный и исследователь. Когда магический мир узнал о её существовании, началась истерика. Магические ритуалы, применяемые ею, дали повод прессе называть её преемником Тёмного Лорда. Именно ПРЕЕМНИКОМ, а не ПРЕЕМНИЦЕЙ! О том, что, что Сфинкс не ОН, а ОНА, общественность узнала лишь 3 года назад. Её стали сравнивать с Беллатрикс Блэк. Чтобы смягчить реакцию, Сфинкс похитила Денниса Криви, самого популярного журналиста &quot;Пророка&quot;, и дала ему интервью. До этого никто не обращал внимания на то, КЕМ были её жертвы. Истерика немного спала, но Аврорат по прежнему за ней охотился (убийства есть убийства). -------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Сфинкс прервала воспоминанья. К трибуне вышел ректор Академии Рудольф Замариус и начал толкать речь о том, какие замечательные выпускники в этом году. Немного в стороне стоял глава Аврората Гарри Поттер. Вид у него был хмурый и не выспавшийся. Сфинкс знала причин этого: 2 дня назад она разгромила притон, в котором принуждали к проституции похищенных девушек (не старше 14 лет). Клиентами притона были такие извращенцы, что многих девушек замучивали до смерти. Собрав досье на содержателей притона, Сфинкс узнала, что порой из здания выносили до 10 мёртвых девушек за неделю. Когда она напала на притон, в нём находилось 57 человек: 18 девушек, остальные - обслуга и клиенты. В живых она оставила только похищенных девушек. Сначала она собиралась оставить кое-кого из обслуги в качестве свидетелей и подсудимых, но увидев 3-х мёртвых девушек и орудия пыток в подвале, Сфинкс не стала сдерживать свою Тьму и использовала кое-что своего изобретения. Аврорат был в ауте! ----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Поттер начал речь: -Я рад видеть всех вас! В этом году среди выпускников много тех, кто в будущем составит основу боевых отрядов Аврората, вы лучшие! В мире сейчас, как вы знаете, ещё много Тьмы и зла! И мы всегда будем на переднем крае! Он ещё минут 10 переливал из пустого в порожнее, и наконец приступил к вручению дипломов: -Я хочу пригласить сюда лучшую выпускницу Аврората за последние 40 лет Розу Уизли! Роза встала и пошла к трибуне, думая про себя: &quot;Если бы они только знали, что их лучшая выпускница и Сфинкс одно и то же лицо! Если бы они только знали!&quot; Получив диплом и поздравления из рук дяди Гарри (она имела право так его называть!), Сфинкс, она же Роза Уизли (в замужестве Роза Малфой!) повернулась к залу. &quot;Ну что ж! Как говорится в одном магловском мультфильме - УЛЫБАЕМСЯ И МАШЕМ!&quot;, подумала она и начала свою речь.</p> mybb@mybb.ru (GrayOwl) Sat, 07 Apr 2012 06:47:41 +0400 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=987#p987 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=937#p937 <p><a href="http://video.yandex.ru/#search?text=%D0%BF%D0%B5%D1%81%D0%BD%D0%B8%20%D0%B4%D1%80%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B2&amp;filmId=761063-00-12" rel="nofollow" target="_blank">Песня о Драконах</a></p> <p>не знаю, сбой не сбой, поэтому и код еще даю, а то у меня кроме названия, более ничего не отобразилось</p><div class="code-box"><strong class="legend">Код:</strong><div class="blockcode"><div class="scrollbox" style="height: 4.5em"><pre>http://video.yandex.ru/#search?text=%D0%BF%D0%B5%D1%81%D0%BD%D0%B8%20%D0%B4%D1%80%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B2&amp;filmId=761063-00-12</pre></div></div></div> mybb@mybb.ru (Airend Kul) Mon, 25 Jul 2011 00:34:20 +0400 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=937#p937 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=935#p935 <p><strong>GrayOwl</strong><br />предлагаю вот что, так как понимае классики разное у людей, ты мне пишешь инструкцию - как с компа поместить мелодию/песню/клип на форум? Я создам раздел и туда закину файлов, а там разберемся)<br />?</p> mybb@mybb.ru (Airend Kul) Fri, 08 Jul 2011 17:23:46 +0400 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=935#p935 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=933#p933 <p><strong><span style="display: block; text-align: center">Глава 23.</span></strong><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /></p> <p>… Вот только жаль, что даже в горном Уэльсе, где говорят ещё старики на валлийском, не рождаются больше красавицы и красавцы, которые так хорошо расписаны в их &quot;Мабиногиноне&quot;. Оттуда и пошло это сравнение со снегом, кровью и вороном – идеалом кельтской красоты, высказывании, приписывавшимся валлийцами теперешней &quot;фее&quot; Моргане, Моргане пресветлой, матери Мордреда проклятого, Моргане, создающей замки из невесомых облаков и тучек. Не громоносных, нет, но обычнейших облачков и тучек. Самых обыкновенных облачков.<br />– <span style="font-style: italic">Вот, опять думы мои о нежном и всепрощающем Квотриусе, с которым так глупо получилось этой ночью, безысходно, я бы сказал. А думаю я о ночи вместо того, чтобы привести в чувство Поттера, а пора бы уже. .Да, пора бы уже, а то он, как мне кажется, насмотрелся ужасов в покинутом всеми наёмниками лагере и провалился в обморок. Причём, насколько я могу судить, глубочайший. </span><br />– Enervate! Enervate!<br />– <span style="font-style: italic">О, глазищи-то на меня пялит так, будто впервые увидел мои &quot;неземные красоты&quot;. Небось, ночью-то подсматривал, да подслушивал, а ведь нехорошо это. Кто мешал ему уйти пораньше, пока не перевозбудился сам от наших с Квотриусом действий? И не пришлось бы тогда по холоду нагишом прыгать, да в кустах&#160; ревеня, столь густых и неудобных на слом онанировать. Аж забрызгал все побеги ревеня там, где вытоптал-то! Вот силищи-то у парня скопилось!</span><br />– Сх`э-вэ-ру-у-с-с, как ты нашёл недостойного Гарри? <br />– По запаху, Поттер… Гарольдус. Вы источаете такие ароматы, что даже посреди несвежих трупов вас можно легко распознать, не глядя, – откомментировал Снейп.<br />Ему очень не понравился тот взгляд, пристальный и немного с какой-то, словно бы обязательной сумасшедшинкой, каким изучал его Поттер, едва очнувшись от обморока, действительно глубокого.<br />– Ну, рассказывайте, Гарольдус, что с вами произошло-приключилось на этот раз в моё отсутствие. Не ходить же мне за вами повсюду, или вы предпочитаете грубую, как вы сами, слежку?<br />Но Поттер, как зачарованный чужими богами и потому не знающий, как молить их о снисхождении, всё так же, молча, изучал прекрасного Сх`э-вэ-ру-у-с-сэ, теперь почти совсем, как в рим-ла-нх`ын-ин-с-кой одежде. Из прежнего одеяния остались только превосходные, не кожаные, теперь Гарри мог это разглядеть, а из плотной шерстяной кани, сильно помятые, наверняка, Кх`э-вот-ри-у-у-с-сэ штаны. Там, под этой красивой рим-ла-нх`ын-ин-с-кой красной, мягкой даже на вид одежде, скрывался его белый, сияющий невиданной чистотой, живот с тонкой полоской кудрявых волосков, уходящей в эти самые невиданные никем из даже благородных соплеменников Гарри – Х`аррэ штаны. <br /><span style="font-style: italic">Наверное, Сх`э-вэ-ру-у-с-с никогда не снимает их, ведь он же – &quot;маг&quot;, а, значит, может ебстись, не раздеваясь, через ткань… С этим своим братом. Если тот вообще ему братом приходится.&#160; </span><br />О &quot;брате&quot;&#160; Гарри додумал с неудовольствием, уставившись туда, где, по его мнению, была писька Сх`э-вэ-ру-у-с-сэ, благородного и прекрасного, непобедимого, так, что он обмазан чужой кровью, но не своей, рим-ла-нх`ын-ин-а. Иначе бы рим-ла-нх`ын-ин шатался и, вообще, вёл бы себя по-другому.<br />– <span style="font-style: italic"> Вот бы посмотреть на неё, на его письку – она такая же длинная, как у меня, когда стояк? Или длиньше или короче? Коротко говоря, вот бы посмотреть на его письку во время траха с братом, когда тот его вылизывает.</span><br />– Поттер, – вкрадчиво начал профессор, – куда и на что вы так пристально смотрите? Если на меня, то моё лицо выше того места, на которое вы вылупились с таким напряжением, словно оттуда сейчас вылетит птичка.<br />– Ка… Какая птичка? Дятел? – не раздумывая, спросил Гарри.<br />– Ну я не такой половой очень-большой-человек, чтобы… оттуда вылетел дятел, – сразу засмеялся Северус.<br />Как будто бы Гарри сказал что-то смешное, а ему, между прочим, не до смеха. совсем, Гарри серьёзен, как никогда.<br />Незамедлительно взгляд Гарри переметнулся на его зубы. Северусу тотчас почему-то стало стыдно, что он так боится дентоцелительских заклинаний и чар. Ведь обещала же вылечить его больные, неровные зубы добрая мадам Помфри! А он забил большой наноболт на её высказывания и предложения помощи.<br />– Идёмте, Гарольдус. Вот ваш плащ, который вы забыли впопыхах этой неспокойною ни для кого из нас ночи.<br />– А что такое: &quot;пх`о-ло-вой&quot;?<br />– Да вы ухитряетесь и свой язык искорёжить, вы просто один-палец-на-всё-кругом!<br />То есть, уникум, умеющий убивать, а, значит, ненавидеть, но при этом оставаться великовозрастным, неумным, да попросту дурным болваном, – добавил мгновенно разозлившийся профессор по-английски.<br />Гарри снова обомлел от звуков милого его сердцу языка. Ему казалось, он сам раньше говорил на таком, и мама… говорила с ним также мягко и красиво, а не жёстко, как орехи в скорлупе, как разговаривают сейчас и Сх`э-вэ-ру-у-с-с, и Кх`э-вот-ри-у-у-с-с между собой, когда все на-х`эм-ни-ки говорят так же. <br />Впрочем, матерь свою Гарри не помнил, а потому не очень-то разозлился, когда хромой недомерок так плохо о ней отозвался. Ведь отца-то Поттер не знал и не чувствовал вовсе, не было даже смутного воспоминания о мужчине рядом, каком бы то ни было, кроме Тох`ыма. Да, ещё был Рх`о-н… Но тот был, кажется, едва обрезанным молодым мужчиной. Да и Тох`ым годился бы ему в отцы, если бы начал ебаться с бабой лет с пяти и двух – трёх пальцев. А такого не бывает – тогда нет стояка. Ну, не мог Тох`ым приходиться отцом Х`аррэ – Гарри. Не дал бы ему – рабу – никто из Истинных Людей женщину из своих, на вес серебра ценящихся, уж никак не меньше, чем за цену жемчугов или камней поделочных, камней даже и &quot;настоящих&quot;, драгоценных.<br />Может, у него и вправду отец – нечистый, презираемый зверь волк, от того-то и судьбина у Гарри такая тяжёлая.<br />Видя, как расфокусировались подслеповатые глаза Гарри, Северус попросту накинул на него плащ, чтобы не смотреть на его восставший член, достаточно красивый… Разумеется, только с эстетической точки зрения. А вы с какой подумали? Нет, только, исключительно, с эстетической, и только.<br />– Поттер, не время сейчас предаваться утехам с писькой, вы же – среди трупов, насколько я понимаю, ваших бывших сотоварищей по несчастью быть такими же, как вы, рабами Истинных Людей.<br />Гарри понял едва лишь половину из сказанного Сх`э-вэ-ру-с-сэ, но главное, как он посчитал, уловил – надо найти тело Рангы и убедиться, что он мёртв, как и остальные, правда, не все рабы Истинных Людей. Куда дели остальных, Гарри мог только догадываться – наверное, их посчимтали достойными и пригожими сделаться рабами новых благородных хозяев – рим-ла-нх`ын-ин-ов.<br />Но… Как раз злополучного Рангы среди мёртвых, которых Гарри, не гнушаясь, осмотрел, не было. Не было ещё одного раба – Х`ургэ, вредного типа лет двух раз по руке и ещё двух раз по пять пальцев – Гарри очень плохо считал. Не нашёл он и Вырх`у, примерно стольких же пальцев лет, весёлого мужика, того ещё работягу. Видно, на-х`э-м-ни-ки решили, что они ещё молоды и сильны, потому-то и увели вместе с проклятущим дрочером и приставальщиком к нему, Гарри, Рангы.<br />Мысль о встрече с Рангы и Х`ургэ огорчили Гарри так, что его стояк впервые пропал сам по себе, без дрочки, Так ведь и говорил благородный хозяин, прекрасный Сх`э-вэ-ру-у-с-с, что, если не думать о стояке, писька сама повиснет. Но Гарри всё не верил, а теперь вот… Вот и всё. И нету. <br />– <span style="font-style: italic">… Я записал оду, прибавив к ней немного строф о солнечном рассвете и окончании любовных игр и ласк с восходом дневного светила. Потом я ещё раз прочитал в пол-голоса написанное и остался доволен написанным с помощью волшебства необыкновенного. Но душа моя трепетала, ибо нужно было показать оду высокородному брату и Господину, сотворившему великое чародейство для меня, ничтожного полукровки – понравится ли она, или Северус найдёт её негожей, отвратительной, плохой, неприемлемой или же примет её таковой, как она есть?<br />Да, и ни Северуса, ни этого &quot;свободного&quot; по прихоти моего брата, грязного человека Гарольдуса до сих пор так и не появилось. А солдаты Божественного Кесаря уж оттрапезничали и играют на трофеи в кости. Я же не съел ещё даже своей доли баранины, припася полагающийся кусок, да&#160; получше для Северуса. Гарольдусу есть будет нечего, да это и не моя забота! Главное, чтобы брат был сыт, а то у него такой впалый живот и, кажется, все рёбра можно уже пересчитать без особого труда. Так упорно Северус, возлюбленный брат, основа основ моих, лампада, освещающая разум мой, биение сердца моего живого, свеча, освещающая душу мою, отказывался от мяса, отдавая большую его часть этому Гарольдусу, себе же оставляя лишь малость. А ведь высокородный патриций и Господин мой участвовал в обеих битвах. Первой, на лугу, с лучшими воинами племени гвасинг. Тогда, даже вспомнить стыдно, чуть было не погиб я – всадник, опытный боец! – от меча варвара. Некая сила словно бы сковала меня, и я обессилел и ушёл невовремя, как оно всегда и бывает, во тьму беспамятства.<br />И в финальной битве в стойбище принимал участие возлюбленный брат мой, который опять не побоялся доверить свою драгоценную волшебную палочку мне, недостойному, ибо обессилел Северус, северный ветер мой,оплот надежд моих,&#160; после первого сражения с теми сильными воями. Волшебная палочка его была отдана мне, я же навалился на неё всем телом, и не мог ни Северус, ни я, обеспамятевший,&#160; более творить магию. <br />Слава всем милостивым богам, что я не сломал её, волшебную палочку нашу, как и любовь, одну на двоих!<br />А это чья, без сомнения, волшебная палочка? Интересно попробовать, будет ли она &quot;подчиняться&quot; , &quot;слушаться&quot; меня? Или не будет? Вот я сейчас и проверю, каковы её свойства и особенности.</span><br />… Почуявший беду и влетевший в шатёр Снейп успел почти вовремя – палочка Поттера искрила в руке Квотриуса, наполняя шатёр зловонием, от которого хотелось перестать дышать вовсе.<br />– Брось её, Квотриус!<br />– Я. Не. Хочу. Бросать. Уходи. Прочь. Отсюда, покуда я не размолотил тебе голову заклинанием, кое знаю теперь.<br />– <span style="font-style: italic">Это сказано устами Квотриуса, но голос был не его, а схож со словами самого Тёмного Лорда!</span> – подумал Северус. <br />– <span style="font-style: italic">О, боги!</span> – взмолился он. – <span style="font-style: italic">Да за что же все напастья такие на Квотриуса?! За что ему так &quot;везёт&quot;?</span> <br />Ибо предполагал же Снейп, что удар кинжалом – только видимая поверхность айсберга, а &quot;под водой&quot;, то есть, в теле Квотриуса, осталось проклятие самого Волдеморта, но не верил этому. Им уничтожен был даже последний хоркрукс, заключённый в теле Поттера… Прах гадины&#160; был успешно развеян по ветру заклинанием Любви, Побеждающей Смерть. Мисс Трелони, как лицом, сугубо заинтересованным должности профессора Хогвартса было предсказано об Избранном и его могуществе. Авада Поттера превратила уже и не друга, и не врага, а так, во что-то среднее, его Тох`ыма… Нет, уже Тома Марволо Реддла, в чудовище вида ужасного. Вот только на место ребёнка несчастного тогда ещё &quot;человеку-загадке&quot; попался Квотриус!<br />И сейчас, когда Квотриус отдал все силы Снейпу и своему, наверняка, бесценному творению… оно вышло наружу.<br />Авадить? Квотриуса?! Конечно же, нет. <br />– Stupefy!<br />Квотриус не сумел отразить стихийной магией оранжевый луч – ему мешала чужая палочка в руке, творящая свою собственную, &quot;неправильную&quot;, не ту магию, и он упал на бок, выронив её. Волшебная палочка ещё позлилась немного для близиру и, наконец, совсем утихла. С концами, даже не искрилась больше вовсе.<br />– Enervate! – в третий раз за не так уж давно и начавшееся утро, и ещё более короткий день пришлось произнести Северусу.<br />Квотриус очнулся и стал поводить кругом глазами, явно ничего и никого не помня. Даже проблеска сознания не было в этом отсутствующем, как у… инфери какого-то, бессмысленном&#160; взгляде…<br />– <span style="font-style: italic">Инфери… Чужой, холодный, повелительный голос создателя… Ну, конечно же, необходимо применить только Небесное исцеляющее заклинание… Но для него необходимы силы, а их нет, да ещё эта грёбанная голова покоя не даёт. Всё сошлось одно к одному – и просыпание инфери в Квотриусе, и собственная страшенная мигрень. Со времени моего пребывания здесь у меня никогда голова не болела… так… Да вообще не болела!<br />Мясо – вот же оно, два большущих куска, сожрать их, немедленно набить ими живот, наесться, наконец, до отвала, насытить свой голод. Может, и голова с голодухи… так раскалывается. Не привыкла ещё к голоду, вот и болит, да так… Что не соображаешь, что делаешь и о чём, вообще, думаешь.</span><br />И Северус за несколько минут разделался со здоровыми кусками баранины, не задумываясь об их числе. Теперь в животе довольно урчало, и Снейп почувствовал тепло в руке, всё ещё сжимающей волшебную палочку, местами перепачканную жиром. Он тщательно вытер палочку об овчину и заметил рядом с ней… длинный свиток. Не удержался и бросил взгляд на написанное, но там были только неведомые закорючки, да ещё и нацарапанные вкривь и вкось.<br />– <span style="font-style: italic">Тарабарщина какая-то неведомая, будто писали на хинди,</span> – подумал разочарованный Северус.<br />Но и на алфавит хинди при ближайшем рассмотрении это не было похоже.<br />– <span style="font-style: italic">Однако,</span> – только и смог подумать растерянный зельевар.<br />Поттер норовил подлезть к Квотриусу поближе и всё порывался схватить свою волшебную палочку, но Северус отогнал паршивца и, сделав постную мину, хотя после мясного пиршества у него это получалось с трудом, важно произнёс:<br />– Поттер, прикоснётесь к ней сейчас, сами станете, как Волдеморт, и мне придётся убить вас. Вы этого хотите?<br />– Н-не-эт, прекрасный Сх`э-вэ-ру-у-с-с, я не хочу убиваться, я хочу жить рядом с тобой. Вместе хочу жить.<br />– Вы нагло пропустили слово: &quot;воин&quot; в моём именовании. Я вам не девица, чтобы называть меня &quot;прекрасным&quot;.<br />Северус без азарта отбрыкивался от незавуалированного ухаживания Поттера-в-рабском-обличии. <br />– <span style="font-style: italic">… – Сейчас главное – то, ради чего я сожрал всё мясо, а ведь, верно, Квотриус просто не съел ещё своей порции в ожидании меня, глупого, оголодавшего до безумия Сева. А ещё графом называюсь!<br />…Да и травка эта, что была в ышке бяха Формеуса, наверняка, способствовала повышенной откровенности и разговорчивости, как маггловский джеф. Только, по исследованиям алхимиков, джеф вызывает как раз отсутствие аппетита, а вовсе не жор, охвативший меня. В общем, никто из х`васынскх`, разумеется, не додумался бутить джеф, это уж точно. Значит, это был ещё один лёгкий, растительный наркотик, только и все…</span><br />Мысли не желали концентрироваться, а суетились во всё ещё больной голове, словно бы пауки в банке.<br />Рука с палочкой нагрелась так, что стало жарко.<br />– <span style="font-style: italic">Пора.</span><br />Cureum celestiae! <br />Квотриус дёрнулся, как марионетка на ниточках, управляемая неким кукловодом, и изо рта его донеслось пугающее:<br />– Я. Не. Забыл. Твоего. Насилия. Северус. Не. Прощу.<br />– Cureum celestiae prolongum!<br />– Смерть. Тому. Кто. Обесчестил. Меня. Смерть. Мне.<br />– <span style="font-style: italic">Вот теперь главное, самоцель – не дать ему убить меня наскоро, а после и заколоться самому! </span><br />Северус молниеноснно скомандовал:<br />– Incarcero!<br />Магические путы спеленали Квотриуса, и он снова упал, неестественно выгнувшись, так, что, казалось, хребет его переломится, но он внезапно весь сжался, и его скрючила ещё одна судорога. Теперь он, лёжа на боку, изогнулся и поднял туловище над землёй, как маггловский гимнаст – ловкач, эдакий гуттаперчевый &quot;мальчик&quot;, потом – ещё судорога, за ней – ещё и ещё… Пока, наконец, Снейп не увидел испуганный, измученный взгляд, принадлежащий, несомненно, не недосозданному до конца инфери Волдеморта, а живому, любимому, кроткому Квотриусу, не помнящему ничего, что он говорил механическим, властным голосом, так похожим на безжизненный голос второго воплощения Тёмного Лорда.<br />– Finite incantatem!<br />И верёвки исчезли, а Квотриус хотел было вскочить на ноги, чтобы прижаться к Северусу и спросить, что с ним, Квотриусом, приключилось такого, что он и себя не помнит, но явно не был в обмороке потому, что всё тело болит, будто его избили, грубо, ногами, но… Силы покинули истерзанное тело, и он в изнеможении упал обратно на шкуру, простонав только:<br />– Се-ве-ру-у-с-с, воз-люб-лен-ны-ы-й… Та-а-к боль-но-о…<br />– Успокойся, Квотриус, сейчас, сейчас тебя окончательно покинет… Злое, недоброе, нет, отнюдь, наваждение сие.<br />Снейп решил не пугать Квотриуса правдой о том, что он всё время, прошедшее с той злосчастной, страшной ночи, потихоньку превращался в нечеловека, ещё одно воплощение духа Волдеморта. Так тот наградил ненавистью ненавистного мага, кого сам Том Марволо Реддл! – выбрал себе, не спросясь, на роль спутника жизни, так и не состоявшейся. Волдеморт победил умного, хитрого и гордого даже в рабском обличии Тома, оказавшись просто сильнее. Ненависть – очень сильное чувство. Ею можно убивать, заставляя волшебную палочку исторгать смертоносные зелёные лучи.<br />Но пока Квотриус стонал от невыносимого страдания – болело всё – всё тело – внутренности, нервы, мышцы, сухожилия, даже кости, и те, казалось, ныли, как у стариков к перемене погоды. Нельзя было применить сейчас даже любое обезболивающее заклятие, ведь тогда прервётся действие Небесного заклинания. Несчастный Квотриус расставался с вселившимся и проросшим сквозь все ткани тела человеческого чужеродным телом инфери… <br />– <span style="font-style: italic">… Правда, я знаю ещё специфическое, менее болезненное Звёздное заклинание, призывающее исцелять ночью, но до неё ещё далеко – долгий день отдыха только начался… Так вот &quot;весело и вкусно&quot;. Я даже вкуса еды не почуял, просто сожрал, как троглодит какой-то грёбанный.</span><br />Сначала – Поттер с его придурью, сожжение дома – шатра оставшихся свободными, никому не нужными х`васынскх`, потом… Северус знал наверняка только то, что Квотриус взял принадлежащую другому волшебнику палочку, но ведь от этого ни с кем не случается подобного. Подумаешь, ведь Поттер устроил всего лишь небольшой фейерверк, взяв палочку Снейпа… и Квотриуса, и это всё. Значит, только этот взгляд и стеклянные, звенящие, но такие страшные слова – инфери, живой мертвец. А Снейп ещё и изнасиловал брата, болевшего так тяжко, после его счастливого самоисцеления, да без палочки, магией какой-то Стихии, от сотрясения мозга… А теперь вот приходится мучать его вновь, но во имя благой цели. Однако Квотриус страдает так тяжко, что ему не до целей и намерений. <br />Обнять, прижать к себе – нет, ему больно, отталкивает – прошептать утешающие слова, он улыбается, назвать его самыми ласковыми именами – в глазах, кроме боли, мелькает ответное чувство. <br />– <span style="font-style: italic">Да, вот именно любовью изгнать чужую, не принадлежащую Квотриусу ненависть – говорить о любви, о нежности и силе чувства, о неистовых ласках, котoрые хотел бы подарить. [i]<br />– И подарю этой ночью тебе, о возлюбленный брат мой Квотриус, обязательно, ты только успокойся, постарайся расслабиться, братец мой, пускай его, пусть Гарольдус смотрит, пялится на нас, нам не до него сейчас – мы вдвоём, нас только двое, а знаешь, Квотриус, я съел твой кусок баранины от голода, да, простого человеческого голода, ты ведь знаешь, что я вчера не ел – не мог после резни есть мясо – человечиной палёной отдавало, представляешь, нет, мой звездоокий, вот так расчёсывать себя нельзя – потом зарастать будет долго и мучительно, поговори со мною, Квотриус, скажи хоть слово, да, я не смог прочесть твоей оды, она написана странными значками… <br />Глаза Квотриуса затуманиваются печалью и непониманием, он, кажется, готов зарыдать не от боли, что мучает его, а из-за своего творения, его непонимания возлюбленным братом.<br />– Не помнишь, не беда, после сегодняшней ночи ты либо вспомнишь её, либо напишешь новую. Aх, да, нам же завтра в обратный путь, но в следующую трапезу ты должен съесть и мою долю, я же сыт. Hет, нет, обязательно поешь – к тому времени, да много ранее, твоя боль уйдёт, вот увидишь, только ты верь мне, во всём доверяй, ладно?<br />– Д-да, я верю те-бе, мой Се-ве-ру-у-с-с. <br />– [i]Уже лучше, заговорил своим голосом. Значит, скоро финал, но к нему нужно подключить Стихии Воздуха и Огня, а кто это может сделать?<br />Только сам Квотриус, всё в его руках, точнее, в способностях творить стихийную магию, я же не умею.</span><br />– Квотриус, звезда моя нездешняя, огонь и кровь сердца моего живого, выслушай меня с превеликим вниманием и усердием. <br />Ты должен собрать все свои магические силы, а их у тебя больше, чем у меня, так уж получилось. Тебе следует подумать о Стихиях, создавших наш мир и им управляющих. Особенно о Стихиях Огня, греющего и опаляющего, да ещё Воздуха, которым мы дышим, им же пропитано всё вокруг нас, даже кирпичи, из которых выстроен родной твой дом.<br />– Это не мой родной дом, но твой, Северус, ведь ты – Господин дома. Да и не люблю я его боле, ведь родился я в этом доме, как наследник, а стал бастардом.<br />– Но ведаешь же ты, что будешь наследником вновь, да и не об этом Мордредовом доме хотел я речь вести, но о Воздухе, что витает повсюду.<br />– Отчего же не упоминаешь ты о трёх остальных Стихиях?<br />– Мы ведём сейчас не философский диалог, а беседу об исцелении твоём, Квотриус, кое в твоих же руках и есть.<br />Ты – чародей, способный призывать на помощь в жизненно необ… в необходимых случаях всеразличные Стихии, кои будут подвластны тебе в момент волхвования.<br />– <span style="font-style: italic">Я глупо проговорился Квотриусу, что его жизнь в опасности, это только ещё сильнее будет нервировать нас обоих. Я, поцелуй меня Дементор, и-ди-от! Конченый. Хуже Поттера – тот, по крайней мере, чужую жратву без особого приглашения не жрёт. А я требую от голодного, не спавшего всю ночь и сражавшегося вчера, как волшебник и как воин, Квотриуса, теперь призывать Их, сами Стихии. Это же не шуточное занятие!<br />Да они же измельчат его, как в жерновах! У него нет сейчас достаточных сил, чтобы справиться с их мощью и величием.<br />Или всё же есть? Это ведь врождённая способность – стихийная магия, и Квотриус ей обладает, ведь он, безоружный, отразил тот, первый мой Stupefy, да и от сотрясения сам исцелился, просто сильно пожелав этого, а слова, которые он, странно даже представить – подумал… были излишни. <br />Но он же не силён в магии Стихий, иначе, призвав любую из них, попросту сдёрнул бы меня с него, когда я… Да он даже трещинки на анусе не додумался залечить, призвав стихии Огня и Воздуха, столь необходимые ему для теперешнего исцеления от одержимости.<br />Одержимость… Странно представить, что сегодня ночью меня… так ласкал почти что инфери… <br />Мертвец, одержимый Волде…<br />Нет, надо, чтобы Квотриус постарался призвать Стихии, тогда и Небесное заклинание не пойдёт лазилю под хвост.</span><br />– Квотриус, положи руки на сердце и думай только одно слово, как в тот раз, когда исцелил ты себя сам: &quot;Enervate&quot;. Всё остальное, если тебе удастся очистить разум от посторонних – любых мыслей! – кроме этого слова, запомни это, Стихии сделают за тебя сами…</p> mybb@mybb.ru (GrayOwl) Fri, 08 Jul 2011 12:09:18 +0400 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=933#p933 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=894#p894 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>Глава 17.</strong></span><br /><br /><br /><br /></p> <p>… Прошёл ещё один день в лагере с его размеренным, но шумным настроем. Квотриуса больше не била лихорадка, и глаза его не мерцали так неестественно, как в ту достопамятную ночь, когда Поттер, нет… Гарри впервые кон… А ну его, Поттера &quot;Гарольдуса Цеймса&quot;, к Мордреду за пятку, пускай его подавится хоть разочек по-настоящему таковым подарочком, сделанным от всей души! <br />Северус с Квотриусом только целомудренно, истинно по-братски поцеловались несколько разиков, а им ведь уже давно нужно большее, много большее, вот и не распаляли они друг друга без нужды по негласной, но установившейся между ними договорённости. Она сводила к минимуму контакты между братьями, делая их любовь невидимой, почти невесомой, незримой, неощутимой&#160; третьим - Гарольдусом. <br />Сегодня Снейп самостоятельно, не доверяя пьянчужке и обжоре Формеусу, снял шов со спины Квотриуса. Гладенько так получилось, вот только кожа всё ещё воспалена. Непонятно, отчего. Вроде всегда Северус антисептиком этим вонючим руки протирал до того, как шва касаться. То ли нитки не простерилизовал. Тогда… в ту бешеную ночь, то ли… В общем, он пребывал в растерянности, почему покраснение на месте шва осталось. Но ощущение странности не покидало его. Квотриус же – полукровка, а на таких воинах должно всё хорошо зарастать. Дикарская кровь всё-таки в жилах. Вон, остальные-то бывшие раненые легионеры уже вовсю женщин мутузят, а Квотриус… С ним даже поцеловаться по-настоящему страшно. <br /><span style="font-style: italic">Я переговорил с &quot;отцом&quot;, выложив ему свои соображения о предстоящей встрече с воинами Х`ынгу на их земле, куда мы сегодня направляемся. Папенька долго думал или просто делал вид, что умеет думать, и думать при этом&#160; стратегически… Хотя я недооцениваю Папеньку – у него ведь большой опыт войн с варварами. Однако тот, лесной опыт наложения Imperio он действительно… кажется… не помнил. По крайней мере, не подал виду. Может, так и полагается поступать настоящему ромею – не мстить, но полностью аннулировать потерю чести – дуэли-то ещё не приняты!<br />Может, на его не коротком веку находились среди дикарей и пострашнее этого, уже в зубах навязло, &quot;Блестящего&quot; – так переводится &quot;Х`ынгу&quot;. Как будто свет на нём клином сошёлся! На этом &quot;Блестящем&quot; варваре, который&#160; беспокоит сознание нас троих - двух братьев и отца, а теперь ещё и избранных всадников. Тех, которые, опохмелившись после двухдневной пьянки, в состоянии&#160; принимать участие в военном совете, учинённом Папенькой, уже давно опохмелившимся и после недоперегнатой горилки, как сказали бы шотландцы, и после бабёнок, перепробовав каждую и не по одному разу. Но все эти &quot;благородные&quot; занятия отняли у него времени, меньше, чем у других всадников. <br />В общем, &quot;отец&quot; отдал приказ возничим впрягать зажиревших на дармовом, произрастающем на поле, овсе, лошадей в квадриги и двигаться за моим &quot;рабом&quot; по кличке, &quot;данной&quot; мною &quot;Гарольдус&quot;, который побежит отдельно от остальных рабов – впереди войска, одесную квадриги Папеньки. Я лишь настоял на том, что Квотриус поедет впереди меня, чтобы мне удобнее было наблюдать за егонеустойчивым&#160; состоянием. Неестественно красный шов после снятия ниток так и стоял перед глазами.<br />Сам я отощал ещё больше – скоро светиться на солнце буду. Потому, как откармивал Поттера, чтобы у него сил хватило бежать всю дорогу. Он толком ничего не делал целыми днями, лишь жрал и спал, но хорошо хоть, на вторые сутки я заснул ночью таким крепким сном, что и он своим храпом не мог меня достать извне.&#160; Меня уже и храпом не разбудишь – так умаялся с Квотриусом. Да и с Поттером тоже хлопот хватало – накормить, напоить из рога, из которого он вовсе не умеет пить, проливая всю воду на себя, повелительно командуя на глазах легионеров, вывести его на овраг, ни на мгновение не оставляя его в одиночестве, но только под присмотром.<br />Я тренировался со своей тенью – да, противник так себе, но уж каков есть. Не с коротким же гладиусом и не с тяжеленной, рубящей спатой мне скрещивать своё благородное, тонкое, гибкое оружие.<br />Оно, в некоторой степени, похоже на Квотриуса – происхождение дрянное, выковал же его грязный&#160; колон с таким же необразованным подмастерьем из плохого железа, но по законам ковки и закалки дамасской стали, вот и вышла вещь преотменная. Также и Квотриус – полукровка, такой же, как его многочисленные сводные братья и сёстры – рабы и рабыни, выковал себя сам, обучившись писать, а, главное, полюбив чтение и даже изучив сложное для понимания европейца египетское письмо. <br />Ведь Квотриус, даже став воином, убивал из полудетской ещё привязанности к &quot;благороднейшему&quot; делу отца, которого любит больше, нежели мать - грязнокровку, &quot;наградившую&quot; его полукровностью по воле отца, конечно, но Квотриус, как кажется, до сих пор не осознал факт невиновности его матери в акте его появления на свет. А ещё брат убивал из святой веры в правое дело ромеев – быть хозяевами всего Альбиона. Только убивал – всех, без разбора, в бою или подкравшись в темноте ночи, сонных – кто попадался под карающий гладиус или спату… Лишь за то, что они – варвары. А, может, не &quot;лишь&quot;, а &quot;именно поэтому&quot;?</span> <br />Северус признался себе в том, что ни разу после рассказа брата о своих подвигах и восхождении в сословие потомственных всадников, ему не хотелось расспрашивать возлюбленного своего о войне и убийствах, занимавших значительное место в его жизни. Он ведь совершал их, уже не будучи наивным семнадцатилетним юношей, но будучим в более зрелом возрасте,&#160; хотя… Ему ведь сейчас только двадцать один. Но Снейп стал к этому времени профессором Зельеварения и основ Алхимии, изучая её столь прилежно, как британские магглы – Новый Завет… А ещё он уже был Пожирателем со стажем в три года… но и шпионом тоже. Правда, со стажем всего в два, когда осознал, в какую грязную игру… нет, действительность, он попал. И работал официально колдоалхимиком в одной из магический клиник Глазго, который так и кишит ими. Прямо-таки город госпиталей и клиник. Было, было, где развернуться с препаратами молодому&#160; алхимику для своих собственных опытов. Здесь один драхм*, там целую унцию**, здесь ещё несколько скрупулов***, а вот здесь всего несколько гранов****.<br />Ладно, хватит о старом – сейчас уже протрубил рог, и легионеры отправляются в путь, к стойбищу Х`ынгу, под крылышком которого провели четыре с лишним незабываемых годочка Поттер – Герой и Лорд – Неудачник…<br />… Арьергард остался в отдалении, охраняя или защищая – трудно правильно определиться – захваченных рабов и обоз с оставшимися жалкими несколькими тушами овец. Практически всё, что осталось от племени Кагх`ану – &quot;Луча солнца&quot;, от всего его богатства, от всех его воинов, вех женщин и детей, всего многочисленного скота, попросту сожранного за три дня и беспокойных ночи солдатами Божественного Кесаря.<br />Приблизившись к группе воинов в уже знакомых кожаных рубахах ниже колен и несколькими, едущими медленно, не обгоняя пеших гвасинг, колесницами, легионеры не сбавили скорость и врезались в них, рассекая толпу на две почти равных части, меча дротики в таком количестве, словно бы счёту им не было&#160; Гвасинг, насколько могли, не остались в долгу и осыпали солдат и, главное, незащищённых ничем, кроме попон лошадей жидкой тучкой стрел. Железный дождь очень скоро прекратился, а наконечники у стрел варваров короткие и тупые. Раненые легионеры попросту выдёргивали из рук стрелы, не обращая на эти укусы пчёлок никакого внимания. Ноги ни у кого не пострадали потому, что были защищены довольно высокими бортами спасительных, но таких легковесных сооружений, как&#160; колесницы.<br />Квадриги на полном скаку вписались в хлипкие колесницы варваров, сокрушив непрочные сооружения, но лошади ромеев запутались удилами в постромках своих соплеменников, возницы соскочили с квадриг и начали выпутывать своих коней, обрубая пуго упряжь лошадей гвасинг и хватая и своих, и чужих лошадей за удила. Лошади брыкались и, что было особенно опасно,&#160; кусались в полную силу, а ведь лошадь зубами может запросто переломать кости руки и, наступив копытом на ступню под защитой одного лишь высокого кожаного ботинка, переломать в ней всё, к демонам и ламиям. Но возницам было не привыкать уводить чужих животных. <br />Снепиус поднял левую руку, что означало приказ трубачу давать сигнал спешиваться, квадриги отгонялись на безопасное расстояние – берегли лошадей, своих и захваченных. Лошади – это ценность, живая, непреложная для той из достойных и поистине счастливых конюшен, которая заполучила их. Колесниц можно понастроить трудами пригнанных патрициями по разнарядке военачальника рабов и даже колонов, у кого рабов имелось мало, а вот лошади… Разумеется, они продавались на торгу наряду с пленниками, но стоили очень даже значительно. Не всякая конюшня позволяла себе пополниться новой лошадью. А ведь лошади в квадригах да даже в двуконных колесницах… о, как незаменимы! Не только, что пополниться многими новыми рабами, выполняющими поначалу из-за неумения работу всего одного из помощников легионеров – конюших.&#160; &#160;<br />Первым делом Снепиус, как военачальник, сцепился с вождём – сильным мужиком лет двадцати трёх – двадцати пяти, с роскошными, длинными, к удивлению, правда, недолгому, ибо начался поединок, и стало уже не до удивления, тщательно расчёсанными и умащёнными бараньим жиром волосами. Всё портила вонь бараньего &quot;умащения&quot;, а так мужик казался молодым, сильным и… опрятным, как это не дико звучит в приложении к варвару. К пожилому военачальнику, начавшему отступать под неистовым напором молодого варвара, наевшегося &quot;анорбиг&quot;, о чём &quot;отец&quot; был предупреждён Северусом, пришли на подмогу несколько всадников тоже в самом расцвете лет. Вождь отступил, а потом Малефиций с торжествующим воплем пробил кожаный доспех Х`ынгу гладиусом, проткнув живот, и перевернул свой меч в ране несколько раз, причиняя ему ужаснейшую боль. Но врага не добивал за всё хорошее, за то, что пришлось посторонними силами помогать ему, гордому и ещё нестарому Малефицию, в борьбе с варваром сим презлобным.<br />Тут началась повальная резня, а иногда дело доходило и до применения в качестве убойной силы рук и ног. Северус дрался отчаянно, не переходя в наступление, но только прикрывая собою ещё слабого Квотриуса и Поттера. Воины х`васынскх` ярились под действием весёлой травки анг`бысх` и кричали:<br />– Х`аррэ – наш раб! Отдай раба – мы замучаем его, а взамен не тронем тебя и Того-Кто-Вооружён-Деревяшкой!<br />– Я и сам его замучаю, коли захочу! Он – мой раб!<br />Квотриус, сколько мог, прикрывал того же Поттера, как положено рабу, полностью безоружного, не считая… волшебной палочки, с которой &quot;свободный человек Гарольдус&quot; не расставался даже в шатре, сонный. Но, главное, брат прикрывал спину Северуса. <br />Однако молодой человек неожиданно быстро устал, несмотря на то, что его рана и затянулась до конца, осталось только непонятное Северусу покраснение, не объяснимое никакими рациональными доводами. Снейп вытащил нитки и наложил на сросшуюся рану перед выходом из шатра ещё одно, &quot;светлое&quot; Исцеляющее заклинание и на всякий случай сделал повязку, отобрав у Формеуса хороший кусок тонкой ткани впрок. <br />Весь остальной свёрток, как был, он отдал в первый же день обратно – ведь в лагере были ещё раненые, все из которых на удивление быстро, безо всяких заклинаний, встали на ноги. Не маги, но просто сильные люди…<br />– Avada kedavra! Avada kedavra! Avada kedavra!<br />Это Квотриус из последних сил, а, скорее, боевого запала, уничтожал воинов гвасинг отданной братом волшебной палочкой. <br />Но… Ненависть Волдеморта ко Квотриусу была столь велика и необъятна, такою неприязнью успел он воспылать к тому, кто делит один маленький х`нарых` с тем, кого сам хочет познать да побольнее, чтобы помнилось. Том к тому времени уже не рассчитывал на длительные отношения со своим &quot;возлюбленным&quot;, а, скорее, просто, &quot;хотимым&quot;, &quot;игрушкой на миг обладания&quot;. Получилось именно так, чго мощная разрушительная энергия Тома, уже в душе, независимо от внешнего вида ставшего Волдемортом, прокралась в тело раненого полукровки с помощью обычного маггловского кинжала. Даже, несмотря на противоборствующие с колотой раной заклинания, эта энергетика продолжала изнутри подъедать здоровье и физические силы молодого организма. Вот только организм этот ещё не понял, что с ним случилось, и собственная магия чародея не вступила в борьбу с чужеродной, уничтожающей, медленно изнуряющей до самой смерти. <br />Слишком недавно Квотриус стал магом, потому и поглощал чародейство любого волшебника, каким бы он ни оказался, с положительной ли, отрицательной ли магической аурой, с одинаковой восприимчивостью.<br />Северус услышал, как закричал Поттер, которого тащил за волосы воин х`васынскх`, переступив через тело поверженного Квотриуса. Увидев тело Квотриуса на земле, Снейп озверел. Крикнув Гарри: &quot;Пригнись!&quot;, он открылся для воина на мгновение, но это был обманный жест, просто, чтобы нанести такой мощный удар рапирой по вояке, что острие её вышло у него из спины, потом быстро высвободил оружие и устроил показательный бой с круговой обороной. Он вертелся, оставаясь почти на месте, делая простейшие финты – в более сложных приёмах боя с варварами не было никакой нужды. Северус ловко парировал их удары, казавшиеся неуклюжими по сравнению с поистине &quot;летающим&quot; клинком профессора. Все вокруг него двигались с потрясающей тормознутостью. Снейп успевал поразить троих нападавших, а четвёртый ещё только занимал то, что варвары почитали за боевую стойку –&#160; сущую пародию на настоящую. <br />Снейп наносил удар за ударом, неважно, куда, лишь бы обезопасить волшебников – свой народ, такой малочисленный. И пускай Квотриус снова ранен, пускай Северус оберегает лишь живого и невредимого надоедливого Потера, нет, Гарри, но это – маги, и его долг, как волшебника – защитить таких же, как он, одарённых в отличие от тупых, безбашенных магглов, самим, кажется, уже насаживающимся на рапиру, искусством творить магию. <br />Северус крикнул Поттеру:<br />– Авадьте!<br />Но тот прокричал в ответ:<br />– Гарри не понимает Сх`э-вэ-…<br />– Кричите: &quot;Авада кедавра!&quot; и воспылайте к вашим притеснителям ненавистью! Ну же, скорее, Гарри!<br />– Гарри не понимает: &quot;во-с-пх`ы-лай-тэ&quot;!<br />– Кричите &quot;Авада кедавра!&quot; и ненавидьте! Сильно! Врагов! Истинных Людей! Всё, Поттер, справляйтесь сами, связь окончена.<br />– Авада кедавра!<br />И первый воин упал, раскинув руки и выронив щит и меч, на спину.<br />– Я убил! Убил! – кричал Гарри восторженно.<br />– Убейте ещё много пальцев раз воинов!<br />И Гарри начал авадить с полной, отпущенной ему великим Мерлином, немеряной силой, а волшебная палочка Северуса – его боевая, прошедшая огонь, и воду, и медные трубы помощница, спокойно отдыхала под упавшим вниз лицом Квотриусом. У профессора не было возможности достать её – для этого надо было хорошенько наклониться, тем самым подставляя врагам филейную часть. Правда, у Северуса это были скорее мослы, чем круглая и румяная попка. Но мечами х`васынскх` легко можно было разрубить череп, а не только суставы и тазовые кости, поэтому волшебная палочка оставалась лежать без дела… <br />… Согреваемая теплом не получившего ни единого ранения, но лишь оглушённого ударом по голове Квотриуса. Ему удалось отбить его так, что меч опустился на затылок плашмя. Подойти к нему и добить не давали оба мага.<br />Скоро воинов гвасинг стало заметно меньше, а остальные были сильно изранены и не годились в рабы – они не смогли бы бежать следом за квадригами. Раненых собрали, а тех, кто не мог передвигаться самостоятельно, свалили в кучу, и Северус стал переводить слова военачальника Снепиуса. Тот говорил, словно пел на этом чуждом песнопениям, как считал Снейп, языке:<br />– Великий вождь, ты был преяр и прекрасен в бою, как сокол.<br />Воины гвасинг, вы сражались достойно и не заслужили участи рабов.<br />Вы были сильны, как медведи, и бились, как рыси и орлы.<br />У Северуса защемило в груди и похолодели кончики пальцев, а перед глазами на красном фоне заплясали чёрные точки, но он не позволял себе свалиться от гипокриза, пришедшего от тех слов, которые он переводил. Когда он догадался, к чему такое восхваление врагов, ему стало намного хуже, но он ещё усилием воли держался на ногах. Долг единственного на всех ромеев толмача, даже предсмертного, надо выполнять.<br />Видимо, это было ромейской традицией – перед тем, как безжалостно добить раненых и ободрать с них трофеи, надо было прочитать почти мертвецам торжественную нотацию. Но… Сейчас он был просто толмачом.<br />Так оно и вышло – после произнесения пафосной речи за ноги выволокли тело жутко страдающего от раны в живот, но не издающего – вот храбрец и мученик! – ни стона, окровавленного вождя, одним именем своим наводившего страх на соседние племена х`васынскх`, и пуго добили его ударом в сердце. Остальных зарезали, проткнув гладиусами и пуго плохо защищённые шеи, и начали отрубать мертвецам головы и руки, чтобы снять ожерелья, серьги и браслеты из массивного серебра. На многих трупах обнаружились воинские пояса не из простой кожи, а с серебряными крупными округлыми бляхами. То-то было радости, то-то веселья у… к счастью и великой славе Марса – Воителя у выживших в этой мясорубке.<br />Так как резня была массовой, и нельзя было определить, где чей &quot;трофейный труп&quot;, то Малефиций распорядился свалить все снятые и сорванные пояса, отрубленные с шей, запястий и вырванные из мочек массивные трофеи в кучу, положить их в освободившиеся от утонувшего в начале похода воина и погибших в сражении, квадриги. Их, трофеев, было столь много, что и четвёрке откормленных лошадей было бы трудно стронуть с места квадригу утонувшего Лагитуса Сципиона, если бы загрузили её одну доверху. Вполне вероятно, что первой не выдержала бы сама колесница и попросту развалилась под таким грузом.&#160; Поэтому трофеи распределили по нескольким, к великому сожалению наёмников - друзей погибших, освободившимся от ездоков. В живых остались только возницы, да и то не все. Встав же лагерем, следовало разделить добро поровну между легионерами, отдав двадцатые части всадникам, но сначала – десятую часть от всего награбленного и наворованного – согласно древнему, с древних латинов ещё пошедшему обычаю, военачальнику.<br />Легионеры потеряли шестерых, а раненых было немного – человек семь-восемь. <br />Своих сожгли по обычаю ромеев, запахло человеческой плотью - знакомым Северусу по &quot;цирку&quot; и прочим &quot;развлечениям&quot; у Лорда запахом - и завернули прахи в сагумы погибших, чтобы донести их до родимых мест и захоронить в погребальных урнах. Один лишь всадник Артиус Малетий Нерекциус, погибший в схватке, не имел родни. Но Снепиус, которому покойный ныне Артиус доводился сподвижником во множестве походов и хорошим другом, не предавашимся пианству и мужеложеству, сам решил захоронить останки убитого друга, а потому взял его сагум с прахом.<br />– Надеюсь, это были лучшие воины варваров племени сего, ибо они весьма и весьма сильны в полевом сражении.<br />Это были единственные слова Снепиуса, которые разобрал Северус, таща тело всё ещё бессознательного Квотриуса поближе к его квадриге. Он, конечно, наскоро осмотрел младшего брата в поисках возможных ран и нашёл только глубокий порез на руке, не затронувший, впрочем, живоносных жил. Просто царапина. Да, глубокая, но на поле боя осталась целая груда обезглавленных тел, и по сравнению с ними царапина Квотриуса была сущим пустяком. Снейп быстро наложил останавливающее кровотечение заклинание Solidus sanguae, затем позвал нисколько не утомившегося, а, кажется, только подзарядившегося энергией, энергией убийств, и только, несносного Поттера и приказал ему со всей силой увещевания:<br />– Гарри, сделайте &quot;Энэрвэйт&quot; Квотриусу, у меня нет сил, чтобы творить какое бы ты ни было волшебство.<br />– Ты защитил недостойного Гарри, Сх`э-вэ-ру-у-с-с, благородный рим-ла-нх`ын-ин, хотя Гарри только обжирал твою жрачку и спал, а не работал. <br />– Скорее, Гарри.<br />– Но я… Гарри не умеет делать &quot;Энэрвэйт&quot;. Это только Тох`ым, ну, Тх`ом, который стал <br />Вол-де-мо-ртх`э, умел делать это для себя и сделал однажды для недостойного Гарри.<br />– Поттер, от вас никакой пользы! Впрочем…. Убивали вы замечательно.<br />– Гарри не понимает: &quot;за-ме-ча-тх`эл-но&quot;.<br />– Это значит – хорошо. Очень хорошо. Жаль только, что вы ничем не можете помочь моему брату.<br />– <span style="font-style: italic">Придётся мне самому выжать из себя последние соки, а потом лишь устоять в квадриге на ногах, чтобы не свалиться с ног на потеху солдатне, </span>– подумал Снейп.<br />– Enervate!<br />Разумеется, Квотриус даже не пошевелился. Да и глупо было ожидать от выдохшегося физически Северуса качественный Enervate с первой же попытки. Для него эта бойня осталась прекрасным примером тому, как надо тренировать своё тело для воинских сражений. Но он не последовал примеру, ему оставалась всего одна битва с подростками - всем, что осталось от могущественного войска Х`ынгу, но на большее повторение такие воинственных экспериментов он был не настроен.<br />– Enervate! <br />Квотриус дёрнулся всем телом и открыл непонимающие глаза. И то хорошо. Хватило сил, чтобы оживить, хоть бы и ненадолго, &quot;трупой жив&quot;.<br />– Enervate!<br />– Северус, северный ветер мой! Я так подвёл тебя в бою. Умоляю, прости! Только вот силы отчего-то разом изменили мне. Я и сам не знаю, как сумел отбить последний, последний в жизни моей, как мне показалось тогда, смертельный удар. Сожалею я, что меня не убили в бою этом! Настолько мне стыдно, что не смогу я отныне взглянуть в твои прекрасные, светоносные,&#160; пламенеющие очи!<br />– Прекрати, Квотриус! Вернул я тебя к жизни не за тем, чтобы сожалел ты о смерти, не настигшей тебя . <br />Северус произнёс эти слова довольно жёстко, но устало.<br />Ведь сейчас не время для сантиментов.<br /><br /></p> <p>_____________________________________<br /></p> <p>* Од(и)н(а) драхм(а) рвана трём скрупулам, то есть трём практически четырём граммам.<br />** Унция равна тридцати одному и одной десятой грамма, то есть четырёмстам восьмидесяти гранам.<br />*** Один скрупул равен двадцати гранам, то есть одной целой и трём десятым грамма. Сравните с ромейским скупулусом, тот также равен примерно этой величине, точнее установить не удаётся –&#160; &quot;около грамма&quot;, то есть меньше или равно грамму.<br />**** Гран равен примерно шестидесяти пяти миллиграммам.</p> <p>&#160; Все приведённые меры веса – аптекарские.</p> mybb@mybb.ru (GrayOwl) Sun, 01 May 2011 20:03:36 +0400 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=894#p894 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=869#p869 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>Глава 11.</strong></span><br /><br /><br /></p> <p>Наступил канун последнего, третьего тура магического Турнира, и никто не обращал внимания на расставленные по всей школе патрули Ауроров. Ведь, хотя следствие по делу Крэбба, МакНейра, Гойла и семерых примкнувших пешек из Большого Круга, официально закончилось приговором и заводил, и остальных к Поцелую Дементора, (в прессе не было опубликовано сообщение о заключении какой-то мелюзги в Азкабан - это было политически необоснованно) министр магии не торопился отменять такую выгодную для него чрезвычайную ситуацию в магическом государстве.<br />…Однажды лорд Малфой, залюбовавшись подаренными ему верными в качестве оплаты за умалчивание их имён и свободу, маггловскими часами &quot;Ролекс&quot;, повернул руку, чтобы полюбоваться браслетом и с ужасом заметил, как налилась чернотой и стала выпуклой метка. Тогда он понял, что настоящий лорд Воландеморт, буде ему возродиться, на что и указывало состояние метки, голову ему, Люциусу, оторвёт за то, что ввёл в стране слишком магглолюбивый строй, а тут и громкое дело подоспело, так кстати.<br />–<span style="font-style: italic"> Кто же тогда этот Тёмный Лорд?</span> – не верил себе Малфой. –<span style="font-style: italic"> Неужели их теперь два вместо одного? И как им услужить прикажете?</span><br />Вот почему основой нового государства в переходном периоде от владычества молодого Господина, столь толерантного к отбросам общества, к правлению прежнего лорда&#160; Воландеморта стало чрезвычайное положение.<br />– <span style="font-style: italic">Лорд Воландеморт будет доволен мной,</span> – мечтал лорд Малфой, – <span style="font-style: italic">ведь в моих руках – вся жизнь страны, которую, страну, конечно, в обмен на жизнь, я положу к его стопам. Но что же делать с этим, который вяжется с Забини? А ничего, он же у нас сейчас Тёмный Лорд, ему и отвечать перед тем, прежним. Всем хорош нынешний, но поиграть, даже с магглами, и то не даёт. Ну куда это годится? Ни разу даже на хотя бы одном из всего лишь двух,</span> – Малфой нехорошо ухмыльнулься, – <span style="font-style: italic">пыточных Кругов не бывал, да и за стол не садится с нами, грешными. Видно, Девон его с ложечки амброзией кормит, а на запивку у него – нектар, а на спине – крылышки белые, того и гляди на небеса улетит, как магглы верят о своих святых да ангелах. Ну, или что-то в этом духе… Мерлин с ними, с магглами, пусть поживут спокойно, пока разрешают. А я, если этого-то Тёмного Лордика порешат, на себя заслугу по уничтожению ненавистного, что тому, что этому Воландемортам, тьфу, запутался… Да, так вот, на себя и тех верных, тьфу, Пожирателей, кто признает моё правительство, возложу. А вот Снейпу ох, как не повезёт. Ну да так ему и надо, этому нищеброду, поганящему имя чистокровного волшебника должностью пусть профессора, но всё равно, учителешки и шпиона орденцев…</span><br /><br /></p> <p>… – Салютуйте, мистер Поттер! - это была последняя попытка Снейпа воспитать двух Избранных, на всякий случай, конечно.<br />– Но Воландеморт не станет салютовать мне, он скорее сразу применит Аваду, профессор, – говорил, злясь на учителя, Гарри, который был поставлен в известность, как особа, заинтересованная непосредственно, о возможном скором воплощении прежнего Тёмного Лорда.<br />Сегодня он толком не удовлетворил себя, так, разика четыре, значит, остальное – ночью, а ведь он и так не высыпается – То… ох, когда же можно будет назвать Его по имени, не боясь, что бомба в голове взорвётся?! Так вот, Он каждую ночь уже не отходит в мечтах юноши от его постели, а тут ещё Невилл – мы с моим так, мы с моим сяк… Не называя, правда, имени &quot;своего&quot;.<br />– Салютуйте, Гарри, иначе дуэли сегодня не будет! И никогда больше не будет!<br />– Ну и не надо, – Поттер от злости аж палочку волшебную на дуэльный помост бросил и вышел из Комнаты-по-Необходимости, оставив сурового профессора недоумевать, что такое стал вытворять этот Золотой мальчик. Снейп подобрал в сердцах позабытую Поттером палочку и стремительной походкой стал догонять его.<br />– Эй, мистер Поттер! А ну стоять! Я Вам покажу, что значит оружием волшебника так просто разбрасываться!<br />Поттер шёл себе, но на возглас обернулся. Тогда Снейп вломился ему в мозг и возопил: &quot;Стоять! И хватит думать в одном помещении со мной о Ваших предполагаемых грязных амурах с Томом ван Реддлом! Это же Тёмный Лорд!&quot; Профессор побледнел пуще обычного&#160; и изменился в лице – ему показалось, что голова Гарри уже разлетается в пыль, но… ничего не произошло.<br />– Как же так, профессор Снейп, сэр? – от радости и лёгкости на душе Гарри готов был танцевать в обнимку с профессором. – Да что с Вами, сэр?<br />– Я… я чуть не… убил тебя, Гарри, понимаешь ты это?!<br />– Понимаю, но ведь не убили же. Вот же я – живой, стою перед Вами. Да я руки Вам готов целовать, профессор Вы мой любимый!<br />– Но-но, без намёков! У меня уже есть лю… Кхе-кхе… - вовремя остановился Северус.<br />– Да я ж так просто, для красного словца, я от радости.<br />– И… чему Вы так радуетесь, мистер Поттер, позвольте узнать? – осторожно, словно у умалишённого, спросил профессор.<br />– Да идёмте же обратно. Ох, чувствую, и погоняю я Вас сегодня! Особенно Вашими-то этими типа Partenius maximum, ну или простым Круциатусом догоню! Вы же осчастливили меня, сэр! Вы же мне мир подарили!<br />– Да объясните Вы мне, чему так радуетесь или нет? – зельевар начинал сердиться, прежде всего, на себя, за то, что чуть не позволил Золотому мальчику Гриффиндора глупо и бессмысленно умереть.<br />– Я люблю-у тебя, То-ом! То-ом ва-а-н- …<br />И это случилось, только теперь не в воображении Северуса, а наяву – он увидел… как работает ментальная бомба!<br /><br /></p> <p>… Ван Реддл проснулся днём в объятиях любовника, которому теперь позволялось спать в постели Господина, когда Тому этого хотелось, от чьего-то крика, причём какой-то наглец пытался назвать его, как позволялось только лорду Забини – по имени, раздался приглушённый взрыв и всё смолкло. &quot;Пригрезилось,&quot; – подумал Том и снова провалился в умиротворяющую дрёму.<br />Да, конечно, Тёмный Лорд всей душой возненавидел Ближний Круг – всех как есть предателей – после того, что вытворили двое из его верных, от которых он, вероятно, полагаясь на их природную тупость и гомосексуальную связь друг с другом, да ещё – вот уж поистине омерзительно – с третьим – Гойлом, не ожидал такой ужасающей, а главное, бессмысленной жестокости.<br />Но сегодня после душа был ланч с аппетитно непрожаренным бифштексом и заново опьяняющими поцелуями Девона, потом – верховая езда на пегасах, Тёмному Лорду нравились именно эти магические создания – при желании, а оно всегда присутствовало, можно было немного полетать, потом настало время пятичасового чая на огромном балконе под натянутыми маркизами, расположенного по всему фасаду имения, с печеньем, тающим во рту, и снова поцелуи Девона, потом они вместе принимали прохладный душ, и Девон сделал Тому приятный, расслабляющий минет, наконец, наступило время обеда – семь пополудни, они с удовольствием откушали французского сырного супа с белым вином, гуляша по-венгерски и ароматной нуги – Тёмный Лорд любил смешанную кухню, потом поиграли в волан, да заигрались так, что вернулись в дом затемно, затем Том расщедрился и подарил любовнику такую редкую, но столь изысканную и безумно возбуждающую обоих ласку ртом, после которой они, вспотевшие из-за так почти и не схлынувшей жары, пошли снова в душ, где Тёмный Лорд, будучи ещё в игривом настроении, приказал Девону наполнить ванну с ароматной пеной, в которой они отмокали, страстно целуясь, шепча друг другу неискренние, но пламенные признания в любви, причём оба знали, насколько они лживы, но от этого не менее приятны на слух, время от времени трахаясь, и провалялись в ароматной, приятно освежающей воде, тесно прижимаясь друг к другу, часов до двух ночи.<br />Том научился вести светскую жизнь вне света и его злословия. Он уже привык проводить дни в галантном обществе своего избранника – любителя поэзии и организованных им развлечениях, будучи уверенным в одном – хоть и надвигалось возвращение из небытия Того, старого уже в его глазах волшебника, раскрошившего собственную душу ради мифического бессмертия на несколько осколков, все предадут его – Девон скорее умрёт, чем предаст…<br /></p> <p>… Гарри похоронили в закрытом гробу на кладбище в Годриковой Лощине, рядом с могилами родителей. Дамблдор всё ещё выглядел опешившим, профессор Снейп был и вправду опечален, Невилл прятал глаза в огромный носовой платок, явились даже Гермиона с Драко и, если последний сохранял на лице показную маску скорби точно так, как его учили в детстве подобающим образом вести себя на похоронах, то, к безмолвному удивлению присутствующих, Гермиона плакала вовсю, кажется, оплакивая прерванную, преданную ей самой дружбу,&#160; – на то она и девчонка – подумали все…<br /><br /></p> <p>…Но жизнь не остановилась, а текла своим чередом, и вот настало время третьего, финального тура Тремудрого Турнира. В окрестностях Хогвартса, на смотровых ложах около входа в лабиринт царила безбашенная атмосфера всеобщего ликования – кажется, вот-вот, и Седрик вынесет Кубок из лабиринта, но внезапно появился очень рассерженный Виктор Крам с какой-то тяжёлой ношей на плече. Выругавшись по-болгарски, он свалил на землю тело мёртвого Седрика и повернулся с нацеленной в сторону лабиринта волшебной палочкой. Француженка выбежала следом за Виктором, вся в слезах и быстро-быстро залопотала по-своему. Потом она закричала в истерике:<br />– Воль-де-мог`т! Там! Там! Воль-де-мог`т! Памажи, памажи! O, madame Maxime, accordez-nous aide, s`il vous pla&#238;t!<br />Из лабиринта медленно выползала змея, похожая на слегка уменьшенную копию василиска, поводившая головой из стороны в сторону. Студенты бросились врассыпную.<br />– Avada kedavra! – из палочки Виктора впервые в его жизни вырвался зелёный луч – он сумел убить гадину.<br />Дамблдор и остальные профессора, включая мадам Максим и Каркарова, отчаянно боровшегося с болью в воспалённой метке и Зовом, выстроились в шеренгу, закрывая убегающих студентов.<br />Крам снова выругался, взвалил на себя тело мистера Диггори и тоже поспешил за остальными. Флёр Делакур и след давно простыл.<br />– Кто пос-с-мел убить мою любимитс-су? С-с-ней-п? – раздалось уже совсем близко от выхода из лабиринта.<br />– Не я, к моему величайшему сожалению, мой быв-ший Лорд! – насмешливо протянул профессор.<br />– Маль-ч-ч-иш-ш-ка?<br />– Не я, старое чудовище! – раздался звонкий голос Невилла. – И, также, к сожалению! Вы не найдёте его!<br />На Невилла зашугали профессора:<br />– Идите, мистер Лонгбототом, не Ваше это дело! Бегите за всеми! Скорее!<br />– Мы долго не продержимся, – шепнул Невиллу на ухо стоявший рядом профессор Маггловедения. – Вы храбры, молодой человек, но Вы – не Гарри Поттер.<br />– А я теперь за него!<br />Из лабиринта показалась до странности высокая и худая фигура с жабоподобным лицом, нет, лучше – мордой, с зеленоватой, трупного оттенка чешуёй вместо кожи, нагая и… бесполая.<br />– Не узнаю я Вас, быв-ший Вы мой! – раздался окрик Северуса.<br />– Ш-ш-пион! С-с-мерть!<br />– А Вы сначала догоните! – крикнул Снейп, как и в учебных дуэлях с погибшим Золотым мальчиком.<br /><br /></p> <p>Гарри Джеймс Поттер так и не подарил своей невинности Тёмному Лорду – Тому ван Реддлу, некоему сильному волшебнику, способному управлять стихиями, нечистокровному и, вообще, тёмного происхождения. Тому, с которым юный гриффиндорец смешал кровь, закрепляя ненужную теперь мистеру ван Реддлу клятву. Тому, обещавшему Гарри прийти за ним, но ведь обманул, не пришёл. Даже не вспомнил, а убил, сам того не ведая… Запяматовал Том, что однажды, ровно два года назад вмонтировал какому-то мальчишке в глупую влюблённую голову обычную ментальную бомбу, рассчитанную на произнесение его, Тома ван Реддла, имени.<br />Да и наплевать ван Реддлу на какого-то там озабоченного подростка, когда у него, Тома, целая жизнь впереди с нелюбимым... пока надоевшим, но таким привлекательным и преданным, прирученным, посаженным на поводок Девоном, лордом Забини. К тому же у Девона растёт симпатичный младший брат… Им не будет скучно втроём, точно не будет.<br />И какое дело Тому до &quot;верных&quot;, предавших его? Ведь он знал о возможном предательстве с самого Рождества, когда, сидючи за покерным столом в гордом одиночестве, передумал, кажется, обо всём на свете. И наплевать, если Тот, другой Воландеморт окажется у кормила власти. Не власть нужна Тому ван Реддлу, одному из хоркруксов Тёмного Лорда, а жизнь. Тихая, размеренная жизнь английского аристократа-домоседа. Обычного лендлорда. И он ещё научится любить Девона заново, и всё у них в будет замечательно, но произойдёт это не сегодня. И не завтра, это уж точно. Завтра – неотложно теннис…<br /><br /></p> <p>… – Где вы, мои Пож-ж-иратели С-с-смер-рти-и? – раздался голоса монстра.<br />Из Кубка Огня, заколдованного под портал профессором ЗОТИ лже-Аурором Уилкинзом, вслед за истинным Господином, возрождённым, из стылой, мёртвой крови мальчика-который-таки-не-выжил, кости отца и плоти слуги – отрубленной левой ноги лорда Малфоя, обменявшего власть на собственную жизнь, потянулся весь Ближний Круг.<br />Начиналась Последняя битва, и силы были неравны – вслед за предавшим Тома министром магии аппарировал весь его карманный Аурорат. Сколько продержатся преподаватели Хогвартса против их отрядов? Очевидно, недолго, но последней внезапно получившейся Авадой тот, на кого на самом деле пало Пророчество – Невилл Лонгботтом – уничтожит чудовище…<br /><br /></p> <p>… Если бы оставшиеся в живых, а это были только студенты, укрывшиеся в Хогвартсе и ожидающие исхода смертельного сражения, посмотрели на небо, они увидели бы белый след, подобный тому, что оставляют маггловские воздушные корабли, дугообразно снижающийся к земле. Внезапно небеса над озером словно раскололись яркой, ослепившей спрятавшихся внутри замка студентов, вспышкой, выжегшей тем из них, кто имел неосторожность оказаться в этот миг у окон, глазные яблоки, волосы и кожу. Тяжелый запах палёной плоти наполнил воздух, и крики боли заметались под древними сводами.<br />Через четыре секунды древний, стоявший на скале вот уже около двух тысяч лет замок, был сметён ударной волной, а ещё через несколько секунд на горизонте в небо поднялся огромный светящийся шар, испускающий жар, от которого вода в озере закипела, а Запретный лес мгновенно вспыхнул и выгорел, словно солома.<br />Спустя минуту в небо стало подниматься грибообразное облако, но этого никто из ослеплённых вспышкой, сметённых и заваленных руинами павшего и разметённого по округе замка, уже не увидел. Просто одна из русских ядерных ракет, предназначавшихся городу Бергфилд, что в графстве Беркшир, а вернее, расположенной неподалёку и затерянной в густом еловом шотландском лесу воинской части МО Великобритании с запускными шахтовыми ракетными установками , сбитая с курса британскими ПВО, но не потерявшая от этого своей смертоносной мощи, нашла себе иную цель.<br />У магглов началась Третья мировая война.</p> <p><span style="display: block; text-align: center"><br /><strong>~***Конец. (июль 2009 г. - апрель 2011 - последние изменения.)***~</strong></span></p> mybb@mybb.ru (GrayOwl) Thu, 31 Mar 2011 02:56:47 +0400 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=869#p869 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=817#p817 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong><span style="color: black">PAIN OF SAL</span><span style="color: white">VATION</span></strong></span></p> <p><strong>Альбомы</strong></p> <p>Entropia (1997) <br />One Hour By The Concrete Lake (1998) <br />The Perfect Element I (2000) <br />Remedy Lane (2002) <br />Be (2004) <br />Scarsick (The Perfect Element pt. II) (2007) <br />Road Salt One (2010)</p> <p><strong>Концерты, синглы и мини-альбомы</strong></p> <p>Hereafter [demo] (1996) <br />The Painful Chronicles [ep] (1999) <br />Ashes [single] (2000) <br />12:5 [acoustic live] (2004) <br />Be (Original Stage Production) [live] (2005)<br />Ending Themes (The Second Death Of Pain Of Salvation) [live] (2009) <br />Linoleum [ep] (2009)</p> mybb@mybb.ru (Волк на Холме) Mon, 21 Feb 2011 10:30:31 +0300 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=817#p817 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=756#p756 <p>А я вот возьму и попытаюсь разрушить то прекрасное, романтическое <br />настроение, которое передал нам через <strong>Польюшку-Полью</strong>|| её незримый,<br />но несомненно существующий друг!!!!!!</p> <p>[b]<span style="color: purple">Ленинград </span>-- &quot;Никого жалко&quot;[/b<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /></p> <p>Все Мы геpои фильмов пpо войнy<br />Или пpо пеpвый полёт на лyнy<br />Или пpо жизнь одиноких сеpдец<br />У каждого фильма свой конец<br /></p> <p>Hикого не жалко никого<br />Hи тебя ни меня ни его<br />Hикого не жалко никого<br />Hи тебя ни меня ни его</p> <p>Hет дpyзей и нет пpиятелей<br />Hет вpагов и нет пpедателей<br />Многим из нас yже жить не хочется<br />Все мы дpочим или дpочимся</p> mybb@mybb.ru (GrayOwl) Sat, 11 Sep 2010 23:39:39 +0400 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=756#p756 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=675#p675 <p><span style="font-size: 16px"><span style="display: block; text-align: center"><span style="color: fpurple"><strong>АРИЯ</strong></span></span></span><br /><span style="color: green"><br /><span style="display: block; text-align: center"><strong>Составы</strong></span></span></p> <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="color: green"><strong>Нынешний состав</strong></span></span></p> <p>Владимир Холстинин — гитара (с 1985)<br />Виталий Дубинин — бас-гитара, вокал (с 1987)<br />Артур Беркут — вокал (с 2002)<br />Сергей Попов — гитара (с 2002)<br />Максим Удалов — ударные (1987—88, 1998, с 2002)</p> <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>Бывшие участники</strong><br /></span><br /><strong>Валерий Кипелов — вокал (1985—2002)</strong><br />Андрей Большаков — гитара (1985—86)<br />Сергей Маврин — гитара (1987—95)<br />Сергей Терентьев — гитара (1995—2002)<br />Алик Грановский — бас-гитара (1985—86)<br />Александр Львов — ударные (1985)<br />Игорь Молчанов — ударные (1985—86)<br />Александр Манякин — ударные (1988—2002)<br />Кирилл Покровский — клавишные (1985—86)</p> <p><span style="display: block; text-align: left"><strong>Сессионные участники</strong><br /></span><br />Дмитрий Горбатиков — гитара (1990, временно заменял Маврина)<br />Алексей Булкин — бас-гитара (1990, временно заменял Дубинина)<br />Алексей Булгаков — вокал (1994, заменял Кипелова, записал 6 песен на демо-диск)<br />Евгений Шидловский — клавишные (до 2002)<br />Александр &quot;Змей&quot; Цветков — клавишные (2006—2008)</p> <p><span style="color: purple"><strong>А&#769;рия </strong></span>— российская группа, играющая в жанре хэви-метал, музыка которой <br />выдержана в стиле групп новой волны британского хэви-металла.<br /><span style="color: purple"><strong>Ария </strong></span> является одной из старейших и самых успешных метал-групп России. <br />Лауреат премии Fuzz 2007 года как лучшая live-группа. Её участниками были<br /> образованы многие другие известные группы (Мастер, Кипелов, Маврик,<br /> Артерия), которые вместе составляют плеяду, называемую <strong>&quot;семейка Арии&quot;</strong>.<br /> Большая часть текстов группы написана поэтами <strong>Маргаритой Пушкиной и<br /> Александром Елиным.</strong></p> <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>Предыстория</strong></span></p> <p>Будущие музыканты «Арии» Виталий Дубинин и Владимир Холстинин познакомились<br /> во время учёбы в МЭИ, где создали любительскую рок-группу «Волшебные <br />Сумерки». Дубинин поначалу был поющим басистом, потом на роль вокалиста был <br />приглашён Артур Беркут. В 1982 году Дубинин покинул группу, чтобы закончить<br /> образование. Вскоре Беркут получил приглашение на место вокалиста в популярной <br />арт-рок группе «Автограф», и «Волшебные Сумерки» распались.<br />Холстинин вместе с бас-гитаристом <strong>Аликом Грановским</strong> стали участниками <br />группы <span style="color: maroon">&quot;Альфа&quot;</span>, исполнявшей хард-рок.<br />Группа просуществовала всего несколько лет. <br />В период борьбы с самодеятельными&#160; коллективами в 1982-84, музыканты вынуждены <br />были искать работу в официальных ВИА. <strong>&#160; Холстинин, Дубинин и Грановский</strong> <br />присоединились к ВИА <span style="color: maroon">Поющие сердца</span> в 1985 году. Туда же <br />из распавшегося <span style="color: maroon"><strong>ВИА Лейся, песня</strong></span> перешёл <strong>Валерий Кипелов.</strong><br /><strong>Дубинин</strong> покинул <span style="color: maroon"><strong>Поющие Сердца</strong></span> спустя несколько <br />месяцев, чтобы учиться на вокалиста в Академии им. Гнесиных.</p> <p><strong>Ранняя история</strong></p> <p>Играя в <span style="color: maroon"><strong>Поющих Сердцах</span></strong>,<strong>Холстинин и Грановский</strong> <br />целенаправленно создали сайд-проект: группу, которая должна была исполнять <br />хэви-метал. Менеджером и художественным руководителем нового коллектива стал<br /><strong>Виктор Векштейн</strong>, директор &quot;Поющих сердец&quot;, который предоставил музыкантам свою студию. <br />Название группы придумал <strong>Холстинин</strong>, выбрав его наугад как удобно переводящееся <br />в латиницу. Также, по одной из версий, немаловажным фактом при выборе названия стала <br />легкость его скандирования. Благодаря этому музыкантов и поклонников группы впоследствии <br />стали называть &quot;арийцами&quot;.<br /><strong>Векштейн, Холстинин и Грановский</strong> начали подбирать состав группы. В этот период в <br />него пробовались гитарист <strong>Сергей Потёмкин (<span style="color: maroon">экс-«Альфа»</span>)</strong>, вокалист <br /><strong>Николай Носков (затем — в <span style="color: maroon">&quot;Парке Горького&quot;</span>),</strong> клавишник <strong>Александр Мясников</strong> <br /><strong>(экс-<span style="color: maroon">&quot;Акцент&quot;[/b</span>). <br />В феврале 1985 постоянным вокалистом <span style="color: purple">[b]Арии</strong></span> был утверждён <strong>Валерий Кипелов</strong> <br />(<strong>экс-&quot;Лейся, песня&quot;</strong>). Ударником стал звукоинженер <span style="color: maroon"><strong>Поющих Сердец</strong></span> <br />Александр Львов, клавишником и бэк-вокалистом — <strong>Кирилл Покровский</strong>.<br /><span style="color: red"><strong>Днем рождения группы сами музыканты называют 31 октября 1985 года</strong></span>, когда была закончена <br />работа над альбомом <strong>&quot;Мания величия&quot;</strong>. Материал, выпущенный самиздатом на магнитной кассете, <br />представлял собой традиционный хэви-метал в духе модных в то время английских и американских<br /> групп типа <span style="color: maroon"><strong>Iron Maiden и Black Sabbath</strong></span>. Альбом был записан лишь с одним <br />гитаристом в составе — <strong>Холстининым</strong>. Для концертной деятельности был приглашён второй гитарист<br /><strong>Андрей Большаков</strong> (<strong>экс-<span style="color: maroon">&quot;Зигзаг</span>&quot;, экс-<span style="color: maroon">&quot;Коктейль&quot;</span></strong>). <br />Кроме того,<strong> Игорь Молчанов (экс-<span style="color: maroon">«&quot;льфа»</span>&quot;</strong> заменил за ударными Львова, <br />оставшегося звукооператором группы.<br />Первый концерт<span style="color: purple"> <strong>Арии</strong></span>прошёл в ДК МАИ 5 февраля 1986 года, на разогреве у<br />самих себя в качестве <span style="color: maroon"><strong>&quot;Поющих Сердец&quot;</strong></span>. В том же году группа, уже сольно, <br />приняла участие в фестивалях &quot;Рок-панорама-86&quot; и &quot;Литуаника-86&quot;. <br />На фестивалях группа была встречена одобрительно и сразу завоевала несколько премий и некоторую <br />андеграундную популярность.<br />Второй альбом <span style="color: purple"><strong>Арии</strong></span>, <strong>&quot;С кем ты?&quot;</strong>, был записан в следующем году. <br />Он отличался от первого утяжелённым звучанием. Большая часть композиций была написана <br /><strong>Большаковым</strong>, поклонником <span style="color: maroon"><strong>Judas Priest[/b</span>], под влиянием стиля этой группы. <br />Автором текстов к большинству песен (кроме [b]&quot;Без тебя&quot; —Маргарита Пушкина</strong>— и<br />инструментальной &quot;Память о…&quot;) был <strong>Александр Елин,</strong> с чем связана остро-социальная и <br />антивоенная тематика альбома (<strong>&quot;Воля и разум&quot;, &quot;Встань, страх преодолей&quot;, &quot;С кем ты?', &quot;Игры не для нас&quot;</strong>). <br />Бывший ударник группы Александр Львов снова выступил в роли звукоинженера.<br />После ряда аншлаговых концертов в <span style="color: purple"><strong>Арии</strong></span> происходит конфликт между новым <br />гитаристом <strong>Андреем Большаковым</strong> и менеджером Виктором Векштейном. <br />Большая часть группы, кроме Холстинина и Кипелова, встаёт на сторону Андрея и разрывает отношения <br />с Векштейном, но Виктор сохраняет права на название. Грановский, Большаков, Молчанов и Покровский <br />создают группу <span style="color: maroon"><strong>Мастер</strong></span> и в 1987 году выпускают дебютный одноимённый <br />альбом, содержащий в том числе несколько песен, написанных ими для <span style="color: purple"><strong>Арии</strong></span>.</p> <p><strong>Состав с Мавриным</strong></p> <p><strong>Валерий Кипелов и Владимир Холстинин</strong> остаются в <span style="color: purple"><strong>Арии</strong></span>.<br />В коллектив приглашают <strong>басиста Виталия Дубинина</strong>, который играл с Холстининым и <br />Беркутом в <span style="color: maroon"><strong>Волшебных сумерках и Альфе</strong></span> ещё в начале 80-х, а <br />также гитариста <strong>Сергея Маврина</strong>&#160; и барабанщика <strong>Максима Удалова</strong> <br />(оба — экс-<span style="color: maroon"><strong>&quot;Чёрный кофе&quot; и &quot;Металлаккорд&quot;</strong></span>).<br />В 1987 году новый состав Арии записывает альбом, который первоначально должен был называться<br />&quot;На службе силы зла&quot;. Это был первый альбом, выпущенный государственным монополистом <br />компанией &quot;Мелодия', поэтому в него были внесены значительные изменения: альбом был <br />переименован в <strong>&quot;Герой асфальта'</strong> и обложка изменена соответственно, некоторые тексты<br />подвергнуты цензуре. В конечный вариант альбома не вошла, из-за объёма пластинки, композиция <br />&quot;Дай руку мне&quot; — позже она была издана на сборниках Арии &quot;Штиль' и &quot;Легенды русского рока&quot;. <br />Тираж третьего альбома на виниле составил более 1 000 000 экземпляров и разошёлся за <br />несколько месяцев. Диск считается одним из лучших в истории группы, его часто включают <br />в число &quot;классических&quot; для &quot;Арии&quot;. На песню 'Улица Роз&quot; был снят первый в истории группы видеоклип.<br />В течение 1987-88 годов Ария совершает гастрольный тур по всему СССР и первую поездку за <br />рубеж, в Германию, где выступает на фестивале &quot;Дни Стены&quot; в Берлине. Газеты называют <span style="color: purple"><strong>Арию</strong></span> <br />&quot;русским <span style="color: maroon"><strong>Iron Maiden</strong></span>&quot; и &quot;казаками с гитарами&quot;. (Последнее попросту глупо -- прим. САВЫ).<br />В это время отношения участников группы с менеджером снова и окончательно испортились. Музыканты <br />настаивали на записи нового альбома, в то время как Векштейн требовал все новых концертных туров. <br />В октябре 1988 года по причине конфликта «Арию» покидает Удалов и в ноябре вместо него приглашают Александра Манякина. В то время Удалов же остаётся в группе звукоинженером. В 1989 году группа выпускает очередной альбом под названием «Игра с огнём» с Юрием Фишкиным в качестве менеджера. Виктор Векштейн сохранил формальные права на название, из-за чего группа весь год выступала как «Ария-89». Однако Виктор так и не предъявил группе претензий на название, а через год погиб.<br />В начале 90-х годов из-за экономического кризиса группа испытала спад в своей деятельности, резко снизив количество концертов. Музыканты вынуждены искать дополнительные источники заработка. Кипелов в этот период подрабатывал сторожем, Холстинин — частным извозом. В 1990 году Дубинин и Маврин подписывают контракт с группой «Lion Heart» и на время уезжают в Мюнхен (в составе группы их заменяли сессионные Горбатиков и Булкин), но возвращаются в группу в августе. После празднования пятилетнего юбилея и нескольких живых концертов группа начинает работать над своим пятым альбомом «Кровь за кровь», который был выпущен в 1991 году.<br />В 1994 году была основана своя собственная студия «ARIA Records» и подписан пятилетний контракт с компанией «Moroz Records». На этом лейбле летом 1994 года были переизданы первые пять альбомов группы, включая ранние, неизданные, «Мания величия» и «С кем ты?». Оформление альбомов выполнил художник Василий Гаврилов.</p> <p><strong>«Смутное время»: второй раскол</strong></p> <p>В сентябре 1994 года был совершён двухнедельный тур по Германии в семи городах, включая выступление в берлинском Хард-рок-кафе. По вине организаторов, тур проходил в ужасных условиях и не принес «арийцам» ни копейки. Скандал с организаторами отразился и на положении дел в группе.<br />После окончания тура Валерий Кипелов фактически покинул группу: перестал появляться на репетициях и записи альбома в студии, и провёл несколько концертов с группой «Мастер». В декабре Алексей Булгаков (вокалист и лидер «Легиона») пробовался как замена Кипелову. В январе 1995 года Сергей Маврин покинул коллектив, заявив, что отказывается продолжать выступления без Кипелова. На место Маврина, сначала как сессионный музыкант, был приглашён Сергей Терентьев, впоследствии он стал постоянным членом группы.<br />Кипелов и Маврин несколько месяцев выступали вдвоём с программой «Назад в Будущее» с кавер-версиями песен иностранных рок-групп (Slade, Black Sabbath и др.), а также песнями «Арии». Существует бутлег одного из таких таких концертов. Но проект не увенчался успехом, и в конце 1995 Кипелов вернулся в Арию под угрозой санкций за срыв договора со стороны компании Moroz records. Он записал вокальные партии для нового альбома «Ночь короче дня», выпущенного в сентябре 1995 года. «Ария» провела серию концертов в московском регионе с Сергеем Задорой в качестве нового менеджера, записав концертный альбом «Сделано в России», ставшим лидером чартов.<br />В 1997 году Кипелов и Маврин вновь объединили усилия, записав в дуэте альбом «Смутное время», в котором принял участие и Алик Грановский. Дубинин и Холстинин записали свой собственный, названный «АвАрия», где Виталий принимал участие также и в качестве вокалиста.</p> <p><strong>Состав с Терентьевым</strong></p> <p>Сергей Терентьев, сперва просто заменявший Маврина, вскоре закрепился в постоянном составе группы и начал активно писать песни. В 1998 году Ария выпустила «Генератор зла», где впервые присутствовали песни Терентьева и впервые не были указаны продюсеры (продюсерами предыдущих альбомов были Дубинин и Холстинин). Тур в поддержку альбома едва не был сорван из-за аварии, в которую попал ударник Манякин, поэтому в течение полугода его заменял Максим Удалов.<br />В 1999 г. вышла книга «Ария. Легенда о динозавре», авторы которой — Дилан Трой, Маргарита Пушкина и Виктор Троегубов — попытались написать «реалистичную» биографию группы, в которой повышенное внимание уделялось конфликтам между музыкантами и разнообразным курьёзам. В 2002 вышла ещё одна книга о группе «Ария Маргариты» Маргариты Пушкиной, где, кроме истории группы, рассказывались подробности написания Пушкиной текстов.<br />До конца 1990-х годов песни «Арии» редко транслировались по центральным радиостанциям. Первым решило включить «Арию» в регулярную ротацию «Наше радио» во главе с Михаилом Козыревым. Уже в 2000 году сингл «Потерянный рай», принёс группе успех в чарте «Нашего радио», а клип на эту песню впервые вывел группу на канал MTV Россия. Общий формат как «Нашего радио», так и MTV Россия был ориентирован на широкий круг слушателей и в целом был весьма далёк от рок-музыки 80-х, в стиле которой группа продолжала играть. Тем не менее, ротация на этих медиаресурсах позволила группе снова добиться популярности и приобрести поклонников среди нового поколения слушателей.<br />В это время «лицом» группы стал Валерий Кипелов, дававший интервью от имени всего коллектива. В 2001 году Ария выпустила альбом «Химера», на обложке которого впервые появляется талисман группы — Жорик, придуманный художником Лео Хао. Песни «Штиль», «Небо Тебя Найдёт» и «Осколок Льда», сразу же попадавшие в ротацию радиостанций, повторили успех «Потерянного рая». В поддержку альбома Ария провела тур с участием Удо Диркшнайдера в качестве гостя. Группа стала хедлайнером фестиваля «Нашествие-2001», где выступала вместе с симфоническим оркестром «Глобалис» Константина Кримца, дирижёра, известного оригинальной внешностью и экспрессивным поведением, подходящими для рок-шоу. В 2002 году группа совершила тур с «Глобалисом», который получил название «Классическая Ария».</p> <p><strong>Судный день</strong></p> <p>В конце 2001 года напряжение во взаимоотношениях между музыкантами нарастало. По словам Валерия Кипелова, нездоровая атмосфера в группе была уже во время записи альбома «Химера», где каждый автор записывал и сводил свои песни отдельно. Он предложил Дубинину и Холстинину на время приостановить деятельность группы и заняться сольным творчеством. Те отказались, так как материал для нового альбома был уже почти готов. Тогда Кипелов отказался от участия в записи альбома. Сергей Терентьев, Александр Манякин и менеджер группы Рина Ли поддержали Кипелова, выступив против двух лидеров группы и продюсеров Юрия Соколова и Сергея Шуняева. Дубинин и Холстинин, в свою очередь, обвинили Кипелова в срыве записи альбома и издания старых альбомов в Германии, а также менеджера группы Рину Ли — в том, что она подбила Терентьева и Манякина на разрыв с группой.<br />Возникал также вопрос о правах на название «Ария». Кипелов в интервью заявлял о неком «джентльменском соглашении» о том, что никто не будет использовать его в дальнейшей карьере. Он также приписывал коллегам планы выступать под названием «Химера», в честь последнего альбома. Дубинин и Холстинин категорически отвергали такие намерения, настаивая, что права на название принадлежат им, и что этот вопрос был урегулирован — по словам Дубинина «мы с ним решали какие-то вопросы, касающиеся названия, Валера был в курсе всего». «На переговорах у Шуняева мы предложили Валере стать совладельцем названия.» Группа под названием «Химера» действительно была основана в 2002 году при поддержке Александра Елина и «арийцев», но никто из них никогда не выступал за нее. В то же время, вокалист «Химеры», Андрей Храмов, провёл один концерт с Дубининым, Холстининым и Удаловым, исполняя «арийские» песни.<br />Последним релизом старого состава был альбом редких треков и каверов «Штиль». В августе прошёл прощальный тур группы «Зелёная Миля». После финального концерта 31 августа 2002 года в Лужниках, который получил название «Судный день» (что дало имя произошедшему расколу), Кипелов, Терентьев и Манякин покинули Арию. На следующий день, включив в свой состав Сергея Маврина и Алексея Харькова, они объявили о создании новой группы под названием «Кипелов». Холстинин предпринял в сентябре попытку вернуть Кипелова в группу, Валерий приходил в студию на переговоры, но отказался воссоединяться без Терентьева и Манякина, которые не были приглашены.</p> <p><strong>Современный состав Арии</strong></p> <p>Несмотря на слухи о прекращении существования группы, в ноябре 2002 года был оглашён новый состав «Арии». Бывший музыкант «Мастера» Сергей Попов стал вторым гитаристом, Артур Беркут (экс-«Автограф», экс-«Маврик») был приглашён в качестве нового вокалиста, в «Арию» также вернулся барабанщик Максим Удалов. 5 декабря «Ария» выпустила сингл «Колизей», предшествовавший альбому «Крещение огнём». Релиз стал успешным, песни «Колизей», «Там, Высоко» и «Крещение огнём» достигли первых мест в рок-чартах. Также был снят клип на песню «Колизей», транслировавшийся по MTV Россия и дошедший до первого места в хит-парадах канала. Однако часть старых фанатов не приняла смену вокалиста, считая, что голос Беркута не соответствует музыке «Арии».<br />Беркут и Холстинин приняли участие в «Эльфийской рукописи» (2004 г.), метал-опере группы «Эпидемия». Артур сыграл роль Ирдиса, эльфийского волшебника, в то время как Владимир сыграл на мандолине и выступил в роли продюсера оперы. В 2007 году Артур снова исполнил партию Ирдиса в продолжении оперы, «Эльфийская Рукопись 2: Сказание на все времена», а также спел дуэтом с Кипеловым в проекте Маргариты Пушкиной «Династия посвящённых».<br />В 2005-06 годах Ария отметила свой двадцатилетний юбилей новым концертным туром, совместно с группой «Маврик». Бывшие участники группы были приглашены для участия в праздничном концерте в Лужниках. «Мастер» и Сергей Маврин откликнулись на приглашение, Кипелов же отказался из-за плотного графика собственного тура. За этот тур в 2007 году Ария была удостоена премии журнала Fuzz в номинации «Лучшая Live-группа года». «Юбилейная» версия песни «Воля и Разум», записанная с участием Константина Кинчева, братьев Самойловых, Юрия Шевчука, Вячеслава Бутусова, а также Маврина и автора песни Большакова, добралась до первых строчек в «Чартовой дюжине».<br />В это же время музыканты подписали долгосрочный контракт с лейблом CD Maximum, который, по их словам, предоставил более выгодные условия чем Moroz records, с которым они сотрудничали последние десять лет. Следующий альбом «Арии», «Армагеддон», вышел в сентябре 2006 года. Для его создания группа пригласила двух новых авторов текстов — Нину Кокореву и Игоря Лобанова (КЭШ, вокалист альтернативной группы СЛОТ), а Беркут дебютировал как композитор. Песни «Чужой» и «Свет былой любви» возглавили «Чартову дюжину».<br />В 2007-08 Ария провела концертный тур, посвящённый 20-летию альбома «Герой Асфальта». На заключительном концерте тура в Москве и Санкт-Петербурге приняли участие Кипелов и Маврин в качестве гостей (в том же году этот концерт был выпущен на DVD и CD). В ноябре 2008 г. стартовал тур «Дай Жару», в котором прозвучали давно не исполнявшиеся и вообще не звучавшие вживую песни.<br />В 2009-10 гг. музыканты начали сочинять песни для нового альбома, дата его выхода не объявлена. В ожидании альбома выпущен сингл «Поле битвы» (2009).</p> <p><strong>Вклад в музыку</strong></p> <p>«Ария» стала первой (и, по мнению некоторых, единственной) общенационально известной и коммерчески успешной метал-группой в СССР и России. По опросам, «Ария» входит в десятку самых популярных рок-групп России. Успех «Арии» в немалой степени способствовал развитию соответствующего направления «тяжёлой» музыки в России. «Ария» — одна из немногих российских рок-групп, известных и гастролирующих за пределами бывшего СССР.</p> <p><strong>Стиль</strong></p> <p>Основным жанром «Арии» является традиционный хэви-метал в его «английской» школе: «галоповые» гитарные риффы, высокий пронзительный вокал, продолжительные гитарные соло. Группа начинала играть, подражая таким классикам метала, как Rainbow, Scorpions, Deep Purple, Iron Maiden, Helloween. Из-за этого критики обвиняли «Арию» в эпигонстве и неоригинальности, а также заимствовании музыкальных ходов у этих групп.<br />Виталий Дубинин в книге «Легенда о динозавре» отметил напевность и мелодизм вокальных линий песен «Арии», свойственные русской народной песенной традиции, что существенно отличает музыку группы от тех же Iron Maiden. Кроме того, на Арию оказала влияние классическая музыка. В некоторых композициях, например «Игра с огнём», «На службе силы зла» цитируются фрагменты из классических произведений Бородина, Паганини и др.<br />В последующие годы стиль группы стал более самостоятельным. По мнению бывшего гитариста группы, Большакова, своим успехом Ария обязана композиторскому таланту Виталия Дубинина: «Ведь все-таки главный композитор „Арии“ — Виталий Дубинин. Холстинин придумывает эффектные риффы, Дубинин же просто замечательный мелодист… Его мелодии смахивают на традиционные наши российские песни под гитару». Холстинин тоже признал, что группа использует «русские гармонические и мелодические обороты». Тогда же у «Арии» появилась склонность к лирическим рок-балладам, благодаря которым, во многом, группе удалось завоевать широкую известность. Баллады «Потерянный рай», «Штиль», «Осколок льда» транслировались радиостанциями, в то время как более «жёсткие» композиции по большей части оставались «неформатом».<br />Со сменой состава и приходом нового вокалиста в репертуаре «Арии» снова начали преобладать «тяжёлые» композиции, а также появились некоторые элементы пауэр-метала.<br />Средняя длина песен составляет около 4,5-6 минут. Самым коротким треком является «Мания Величия» — 1 минута 49 секунд, а самым длинным — «Игра с Огнём» — 9 минут 3 секунды.</p> <p><strong>Тематика</strong></p> <p>Тематика текстов «Арии», которые сочиняются профессиональными поэтами, близка к традиционной для хэви-метал. Среди постоянных тем —— обращения к теме войны, истории, религиозной мистики и ужасов, а также любовной лирике. Одной из самых постоянных тем является тема Апокалипсиса, Конца Света или разрушительной катастрофы, представленная почти на каждом альбоме в разных вариациях («Это рок», «Воля и разум», «На службе силы зла», «Смотри!», «Ворон», «Последний закат»).<br />Тексты первых двух альбомов были написаны поэтом Александром Елиным. Они имели зачастую остросоциальный уклон, но при этом подвергались цензуре. В результате, традиционная для хэви-метал военная тематика представлена как антивоенная, пугающая ужасами войны. Эта тенденция продолжилась на первых альбомах группы «Мастер», куда перешли Елин и часть «арийцев».<br />Со сменой текстовика на Маргариту Пушкину в репертуаре «Арии» появились песни мистического, религиозного и хоррор-уклона (такие как «На службе силы зла», «Игра с огнём», «Антихрист», «Зомби»). Пиком этой тенденции стал альбом «Кровь за кровь», полностью посвящённый теме сверхъестественного. В период конца 90-х у группы появилось больше лирических медленных песен, к которым писались соответствующие тексты о любви и судьбе («Потерянный рай», «Осколок льда», «Закат»).<br />С ужесточением звучания на альбомах с Беркутом, а также с возвращением Елина и приходом Кокоревой и Лобанова, у группы появился уклон в историческую военную тематику («Колизей», «Кровь королей», «Крещение огнём», «Страж Империи»). На презентации альбома «Армагеддон» арийцы провели костюмированное историческое шоу.<br />О текстах «Арии», их значении и процессе написания, черновых вариантах песен, написана книга Маргариты Пушкиной «Ария Маргариты».<br />Все тексты «Арии» написаны и исполняются на русском языке. Однако существуют английские версии нескольких песен. В альбом «Штиль» вошла песня «You’d Better Believe Me», написанная на музыку «Не хочешь — не верь мне». В 2004 году на фестивале «Рокфест» в Москве, где выступали в основном зарубежные исполнители (Helloween, Masterplan) арийцы представили англоязычную программу из переведённых песен, в том числе «Колизей», «Штиль», «Тореро».</p> <p><strong>Каверы</strong></p> <p>На счету Арии три изданных кавер-версии песен иностранных исполнителей. Все каверы были исполнены переведёнными на русский язык и носят названия, взятые из текста. Это Manowar — Return of the Warlord (Пробил Час), Golden Earring — Going to the Run (Беспечный Ангел) и White Lion — Cry for Freedom (Свобода). Все три песни в русском переводе Пушкиной посвящены тематике байкеров. «Пробил Час» и «Беспечный ангел» были изначально изданы на первом диске Tribute to Harley-Davidson, «Свобода» — на втором, позднее все три были переизданы на альбоме редких треков «Штиль». Песня «Беспечный Ангел» некоторое время возглавляла Чартову Дюжину и вошла в постоянный репертуар группы.<br />Кроме того, на нескольких концертах после 2003 года Ария исполняла кавер-версию песни группы Iron Maiden The Trooper. Однако, в записи эта композиция не появлялась.<br />В свою очередь, песни группы Ария становились объектом кавер-версий других групп. В частности, группой Rammstein в 2003 году был выпущен редкий сингл Schtiel, содержащий кавер-версию песни «Штиль», обработанную в индастриал-стиле. Немецкая же хэви-метал группа Solemnity выпустила кавер-версию песни «Воля и Разум» под заголовком «Will and Reason». Российская группа «Слот» записала свою версию песни «Улица Роз». В 2001 году вышел альбом A Tribute to Aria с записями кавер-версий песен Арии, записанных российскими метал-группами. Ария — излюбленная мишень шуточных кавер-версий группы Бони НЕМ.</p> <p><strong>Семейка Арии</strong></p> <p>Бывшими и действующими участниками Арии в разные годы был образован ряд сайд-проектов и полноценных групп. С легкой руки Сергея Маврина, эти группы называют по его циклу радиопередач о них: «Семейка Арии» (или «Семейка Ария»). В английском языке термин family применяется к группам, которые сопровождает большое количество связанных проектов (Deep Purple family, Black Sabbath family, Slipknot family).<br /><strong>К «семейке» относят:</strong><br />Мастер — группа Алика Грановского, образовавшаяся после раскола в 1987 году. Андрей Большаков, сооснователь «Мастера», впоследствии покинул группу. В конце 1980-х была самым популярным в СССР исполнителем трэш-метала. Сергей Попов и Артур Беркут (сессионно), нынешние участники Арии, до этого побывали в составе «Мастера». Две группы неоднократно сотрудничали в различных проектах.<br />Маврик — сольный проект Сергея Маврина, основанный в мае 1998 году после успеха сайд-проекта «Смутное время». Маврик исполняет хэви-метал, более мелодичный и с некоторым влиянием прогрессив-метала. Артур Беркут был первым вокалистом этой группы.<br />Кипелов — группа под руководством Валерия Кипелова, отколовшаяся от Арии в 2002 году. В ее создании участвовали также Маврин, Терентьев и Манякин.<br />Артерия — проект Сергея Терентьева, основанный в 2004 году, после того, как Терентьев расстался с «Кипеловым».<br />Сольные альбомы «Смутное время» и «АвАрия», выпущенные в 1997 году.</p> mybb@mybb.ru (Taipam) Sat, 17 Jul 2010 06:42:18 +0400 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=675#p675 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=643#p643 <p>это летом в горах, в ущелье</p> <p><img class="postimg" loading="lazy" src="https://s13.radikal.ru/i186/1007/0c/d5cdd8c51eaf.jpg" alt="http://s13.radikal.ru/i186/1007/0c/d5cdd8c51eaf.jpg" /></p> <p>а это зимой и высоко в горах, где у нас космостанция или что-то в этом роде...&#160; :blush: </p> <p><img class="postimg" loading="lazy" src="https://s48.radikal.ru/i122/1007/f9/5a6295df00c6.jpg" alt="http://s48.radikal.ru/i122/1007/f9/5a6295df00c6.jpg" /></p> <p><strong>Надико</strong>, надеюсь ты не против?&#160; :blush:</p> <p>Ну, конечно же, нет!!!!!!! Я, и чтобы супротив таковых видов</p> <p>нездешних, гористых и прекрасных! <strong>Ярушка</strong>, за кого мну держишь?!</p> <p>Инициатива нет только не наказуема, но, напротив, лишь только</p> <p>приветствуется!&#160; а ваша &quot;космостанция&quot;, скорее всего, &quot;обыкновенная&quot;</p> <p>астростанция -- обсерватория.</p> mybb@mybb.ru (Taipam) Sat, 10 Jul 2010 08:10:24 +0400 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=643#p643 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=533#p533 <p>Надико, спасибочки!&#160; :jumping:</p> mybb@mybb.ru (Кетрин_Снейп) Thu, 24 Jun 2010 06:49:06 +0400 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=533#p533 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=206#p206 <p><span style="display: block; text-align: center">Глава 27</span></p> <p>Тох`ым провёл весь тяжёлый рабочий день, начавшийся с утренних сумерек и закончившийся глубокой ночью, в приподнятом настроении, получив с утра пять пальцев и один раз загадочных, всплывших из глубин памяти &quot;Энервэйт&quot;. Так он понял, что сможет бежать вместе с Х`аррэ, предварительно накачав его силой этим магическим словом. <br />Он был уверен, что они выживут, и потихоньку вся магия вернётся к ним, а ещё Тох`ым&#160; уже знал, что когда-то там, где он был чудовищем, мучающим и убивавшим свободных людей и, самое страшное, ребёнка! – он, всё же, знал намного больше волшебных слов и маханий палочкой, чем сейчас. <br />Да… там он был очень могущественным, но отвратительным по природе своей, волшебником. <br />По его велению даже мучали Х`аррэ!<br />… Когда втаскивали в яму первый тяжёлый столб, Тох`ыма словно озарило – да, Х`аррэ был его кровным врагом, и было предсказание, что выживет только один из них. Но они попали в другой, дурной мир, где их обоих, без разбора, кто плохой, а кто – хороший, закабалили, и они прожили бок о бок долгих много, а Тох`ым сбился со счёта, но ему казалось, что четыре года, Прожили, как жалкие рабы у каких-то дикарей, перед которыми сам Тох`ым недавно преклонялся, называя их Истинными Людьми, Правящими Миром. Но вот Х`аррэ до сих пор исполнен послушания перед… как же это… а, вар-ва-ра-ми. Тоже слово из прошлого, не на языке пока-ещё-хозяев, на чьей стороне сила, грубая сила принуждения и рабского добровольного подчинения, и только. <br />Они ведь не связаны по ногам и рукам, а значит, могут отречься от старого мира, отряхнуть его прах с своих ног и бежать. С помощью смертельного зелёного луча &quot;Авада кедавра&quot; добывать себе пропитание и, утащив трут и кремень, разводить огонь по ночам, чтобы зажарить добычу и отпугнуть лесных зверей. Тох`ым знал, что так всегда поступают охотники – воины Истинных Людей, уходя на несколько дней в лес за пушниной и мясом. Он однажды слышал их разговор о ночном костре и еде, зажаренной на нём, а ещё о презираемых, нечистых животных волках, которых отпугнуло пламя, и они ушли ни с чём. Просто Тох`ыму в каком-то смысле повезло – охотники проходили близко мимо него, несущего воду, но и не повезло тоже – они дали ему обухом топора по голове, просто так, от нечего делать, а Тох`ым упал без сознания, но после встал, потирая ушибленную голову и снова пошёл за водой.<br />Сейчас Тох`ым вспоминал этот случай, как пример недостойности Истинных Людей называться его, Тох`ыма, хозяевами, да ещё и благородными. <br />… Основной работой, сделанной сразу после возведения х`нарых`, был сбор зёрен ячменя с уже давно переспевших, вырванных с корнем колосьев, посеянных самими х`васынскх` на раскорчёванной, потайной поляне в лесу поздней весной, когда земля подсыхает, уходя с места зимнего стойбища. Колосья вырывали рабы, х`васынскх` не знали, что значит жать, а, если бы и знали, то сами за рабское дело – обеспечить благородных хозяев пропитанием на зиму – не взялись бы. Да и серпов – острого инструмента, даже если бы знали о них, рабам в руки не дали. Эта изнурительная работа была завершена за два дня. <br />Но сеяли х`васынскх` сами, раскидывая зёрна из осенних запасов на взрытую рабскими палками, довольно рыхлую землю. Даже воинственный Х`ынгу принимал традиционное для вождя участие в посеве первых, священных зёрен. Вождь – мужчина таким образом в понимании племени оплодотворял землю – женщину, рожавшую от этого таинственного совокупления колосья, полные спелых, сладких зёрен. <br />Следующую неделю рабы занимались обыденными делами, обслуживая племя – приносили воду из лесного ручья, свежевали обгрызенными для заострения ветками зарезанных воинами овец для пропитания, потом началась повальная резня скота – бычков и баранов для последующего завяливания мяса – создания запасов на зиму. Тогда свежевали туши раскормленных животных с раннего утра до поздней ночи. <br />Занимались рабы, разумеется, лишь только урывками в период заготовки мяса, после завершения которого принимались уже вплотную за перетирание в примитивных каменных, древних жерновах собранных ячменных зёрен, делая грубую муку для того, чтобы женщины х`васынскх` могли бы ссыпать её в глиняные корчаги, оплетённые соломой. Поселившись в х`нарых` бабы готовили на огне такие аппетитно пахнущие лепёшки, что свежевыпеченные хлебы доносили свой аромат и до полуземлянки рабов. <br />Мужчины ставили зёрна ячменя бродить в воде с мёдом, чтобы всегда была готова на разные случаи вода жизни – ышке бяха. <br />Во времена правления Х`ынгу, а продолжалось оно уже девять лет, дом-шатёр х`васынскх` – х`нарых` – строили всегда на одном и том же месте, с которого снимались после посева ячменя и возвращались, когда ночи становились длинными и холодными, незадолго до осеннего равноденствия. Часть осени и весны и всю зиму Истинные Люди жили в х`нарых`, а летом кочевали по одним и тем же лугам и разнотравью – землям, издревле принадлежащим племени, находящемуся сейчас под предводительством воинственного, жестокого к соперникам, неблагонравного Х`ынгу. <br />Рабы осенью сооружали для себя из обломков, непригодных более для строительства х`нарых` и сучьев шалаш и выкапывали под ним, на одном и том же месте яму по пояс, весной зарываемую по обычаям х`васынскх` не оставлять следов зимнего стойбища, чтобы кочевье шло легче и народилось больше крепких сыновей. <br />В этом сооружении рабы и согревались у костра ночами и короткими, почти пустыми, без работ, днями. Во время дождей яма заливалась водой, зачастую по пояс. Вода не успевала сходить, как в полуземлянку заливалась новая порция. Это было самое трудное время для рабов – они выбирались из залитого укрывища под большой шалаш и жили то, что называется, &quot;на свежем воздухе&quot;. Причём этот воздух был столь свеж, что и днями и ночами рабы грелись у маленького костерка, часто заливаемого дождями сквозь дырявую крышу шалаша.<br />Питались они перетёртыми зёрнами дикого овса, который, в перерывах между работой для Истинных Людей, собирали на лугах, среди травы. <br />Рабы перетирали зёрна между более – менее плоскими камнями, которые находили осенью на берегу ручья, а зимой доставали из вылепленных плошек и размешивали растёртый овёс с водой, делая комочки, которые потом нанизывали на толстые ветки с заострёнными концами и жарили получившуюся густую, клейкую массу на огне. <br />Собирая урожай, Тох`ым пребывал всё ещё в необыкновенно приподнятом настроении, а по вечерам, перед сном, ему в голову всегда приходил образ того мужчины в чёрном из горячечного бреда. Под конец сельских работ – сбора урожая, раскорчёвки соседней поляны, а также приготовления ячменной муки для людей племени понял он, что влюбился без памяти в этого, без сомнения, сильного духом и гордого, как и сам Тох`ым, но свободного человека из его прошлой, дурной жизни. <br />Тох`ым рассуждал, как ему казалось, здраво – Х`аррэ обходился без женщины и раньше, значит, перетерпит как-нибудь ещё немного, а ему, Тох`ыму, женщины не нужны, ему нужен всего лишь один мужчина – тот, в чёрном, с чёрными же волосами и глазами непостижимыми и прекрасными, но неживыми. Значит, не для кого тому мужчине зажигать огонь в глазах, огонь любви – одинок он. <br />Но тот мужчина остался в прошлом, куда уже нет пути… Пока они с Х`аррэ не откроют для себя заново все таинства магии. А уж зная эти тайны, можно открыть для себя и дорогу туда, назад, но не к страшному прошлому, а к прекрасному, мирному будущему, в котором Х`аррэ будет иметь жён, сколько захочет, а Тох`ым… Тох`ыму будет сложнее – сначала разыскать того мужчину, а после – влюбить его в себя и уговорить жить с собой. <br />Он не может, просто не должен предпочитать женщин – он же сам и мужественен, но и словно бы женственен в своих жестах, которые Тох`ым вспоминал всё больше, в повороте и наклоне головы на тонкой, как и весь он, шее, в поклонах, которые он отвешивал тому, чудовищному Тох`ыму с другим именем, а не кличкой. Но имя это, насколько он помнил, было ненастоящим, а выдуманным. И Тох`ым никак не мог вспомнить его, что страшно злило юношу, так злило, что стал он неразговорчив даже с другом своим Х`аррэ.<br />Но эти глаза – омуты, в которые хочется броситься и утонуть, мерещились бедному влюблённому всё время. Однако хотелось Тох`ыму утонуть не в презрительных и надменных, слегка подёрнутых подобострастием, глазах, какие видел он у того, будущего, нет, уже любимого, а в исполненных ответного чувства – любви, которой ни этот человек, ни сам Тох`ым не знали. <br />Разве всеми этими годами рабства, позора и унижений Тох`ым не искупил своей вины за убитого ребёнка?! А… если этот ребёнок не был единственным, что тогда? <br />Всё равно искупил! И имеет право быть счастливым в той жизни, которая наступит, когда тот, черноглазый… ответит Тох`ыму согласием на его безмолвную, но отчаянную просьбу разделить с ним судьбу… <br />… Уговаривать Х`аррэ на нежданный им побег от благородных хозяев, к которым тот относился по-прежнему с рабской покорностью и поклонением оказалось занятием слишком нудным, поэтому Тох`ым просто применил к другу &quot;Империо&quot;. Тут же взгляд Х`аррэ затуманился, и он сказал: <br />– Пойдём, Тох`ым, скорее, пока ночь ещё не кончилась. <br />– Х`аррэ, друг, ты обойдёшься без женщины… ещё немного? Прошу, потерпи. <br />– Что ты, Тох`ым, я ещё слишком мал для женщин, у меня ещё писька ни разу не становилась большой, чтобы ебаться. <br />– Нет, ты вовсе не мал. Если бы ты был свободным, тебе уже давно бы обрезали крайнюю плоть и дали жену, а сейчас у тебя было бы, по крайней мере, двое маленьких детей. Просто ни я, ни ты точно не знаем, сколько тебе лет. <br />Но погоди, вот мы подберёмся к чужому становищу, и я приведу тебе женщин, сколько захочешь. Мне они без надобности, я… люблю мужчину. <br />– Как Вуэррэ?! Как Рангы?! Да что ты несёшь такое, Тох`ым!<br />– Нет, не как они! Я… люблю, а не грубо хочу иметь. Я жажду взаимности. И, вообще, я плохо понимаю сам себя, так что не будем об этом больше. <br />Так мы идём?<br />– И никуда я не пойду! Здесь нет другой жизни – ну, я имею в виду, что мы везде чужаки, а скрываться всю жизнь я не собираюсь. Если мне придётся погибнуть от непосильного труда, как тот раб без-клички – я приму это решение Мерлина и Морганы с миром и покорностью. Так же будет, если кто-то из благородных хозяев пристанет ко мне. Я тогда не буду убивать его – этого я не умею, в отличие от тебя, Тох`ым, а просто дам ему себя отъебать столько раз, сколько он захочет, пока я не надоем ему.<br />Только Рангы не дам, уж больно он противный, и писька у него сопливая, из неё всё время течёт. Я лучше скажу &quot;Крусио&quot; и буду наслаждаться его мучениями, как ты меня научил, а я же всё помню, что ты говоришь. <br />– Пойдём, – сказал Тох`ым примирительно. – Я же говорил тебе, когда наши умения и воспоминания перейдут положенную грань, тогда мы обязательно вернёмся. Я даже знаю один из вариантов пути домой, но… он слишком тяжёл для тебя, Х`аррэ. <br />– Ведь я не дикий, ну, в смысле, не как другие рабы, а как ты, Тох`ым. У меня есть, да, есть имя – Гарри, Гарри Пот-тер! Я и ты – мы люди из другого… того-что-дальше и этого, как его, вре-мя. И мы с тобой были там врагами! <br />Вот только ты не был тогда таким молодым и красивым, – добавил Х`аррэ – Гарри в полголоса. <br />И взгляд его просветлел сам собою, без позволения Тох`ыма – он сам снял заклинание, наложенное Тох`ымом. <br />Да, Х`аррэ даже сейчас – великий волшебник и был поистине достойным противником ему, Тох`ыму. <br />– Скажи, Гарри, а как зовут меня?<br />Тот задумался на мгновение, а потом сказал уверенно, выговаривая по буквам, настолько отличались их имена… от языка Истинных Людей, что даже и звуки давались с большим трудом:<br />– Тх`ом. Тх`ом Мар-во-ло Ред-дыл. <br />– А другого имени у меня не было?<br />– Нет. Была только кличка – лорд Вол-де-мор-тх`. Но ты ведь не захочешь пользоваться кличкой больше, правда?<br />Так вот какое имя так мучало неспособного вспомнить его Тох`ыма, а спросить у Х`аррэ – Гарри он даже и не подумал, решив, откуда знать имя Тох`ыма Х`аррэ. А тот, оказывается, знал, но молчал… <br />… Они всё-таки сбежали той ночью – Гарри не захотел оставлять Тх`ома одного, и пошли они обратно по следам своего пути сюда, к зимнему становищу х`васынскх`. <br />Первые сутки они, изрядно зарядившись &quot;Энэрвэйт&quot;, провели на ногах, стараясь уйти по кромке леса как можно дальше от становища, и они ушли – погони не было. <br />День за днём они двигались по опушке огромного, нескончаемого леса – естественной границы кочёвки своих бывших хозяев, а по вечерам охотились, в основном, на кроликов в полях и белок в лесу. Охотился, правда, один Тх`ом, убивая животных загадочной &quot;Авадой&quot;. У Гарри не получалось это заклинание. <br />Поэтому он занимался всем остальным – приносил убитое животное, свежевал его, не гнушаясь такой работы и запекал, обмазав землёй или глиной – в течение нескольких дней они шли вдоль реки с глинистыми берегами. Потом нашли брод и перешли на другой берег, покидая большую воду и подкрепляясь из многочисленных родников и лесных ручьёв. <br />По ночам беглецы по очереди спали около костра, разводимого Гарри унесёнными с собою вещами – бывшие хозяева не захотят, чтобы их оставшиеся рабы подохли от ночного холода, а потому выдадут им новые трут и кремень. Ни у Гарри, ни у Тх`ома не было сомнений на этот счёт… <br />… Странное дело, но Тх`ом всё больше придирался к Гарри, называя его никуда не годным из-за того, что тот не мог применить &quot;Авада кедавра&quot;, а сидел на заднице у костерка, пока Тх`ом шарился по лесу в поисках жертвы, рискуя быть разорванным дикими зверями. Гарри помалкивал, не желая спорить зазря, лишь отдавал всё больше своей жрачки Тх`ому. <br />Но ему было очень тяжело выслушивать постоянные упрёки друга, ставшего высокомерным, как свободный человек, а не беглый раб без пристанища и худо-бедно, но кормящих хозяев. <br />Иногда Гарри безумно жалел, что увязался вслед за гордым Тх`омом – лучше бы ему, Гарри, остаться у Истинных Людей рабом, чем вот так бесцельно бежать, сломя голову, неизвестно куда. Ведь всё равно кто-нибудь из сильных воинов чужого племени, ушедших на охоту, когда-нибудь зимой, когда они выроют землянку в лесу, приметит дым от их костра, и их снова сделают рабами. <br />При мысли о зимовке наедине со ставшим непереносимым из-за постоянных придирок и оскорблений Тх`омом, Гарри становилось хуже… <br />… Оставив реку где-то позади, беглецы сбились с дороги – повсюду на небольшом лугу лежали полуразложившиеся трупы в кожаных доспехах, верно, родичей их бывших хозяев – доспехи были такими же. <br />Они обошли поле с мертвецами, лишь Тх`ом долго ещё оглядывался, а потом рванул с места обратно, к трупам. <br />Вернулся он с добычей – длинным железным кинжалом. <br />– Зачем он тебе, Тх`ом?<br />– Живым я своим бывшим хозяевам, да и тем, кто покусится на мою свободу, ни за что и никогда не дамся. И тебя не отдам. Можешь не волноваться – я убью сначала тебя, а потом зарежусь сам.<br />Гарри стало совсем неуютно – умирать из-за гордости Тх`ома таким молодым! Он предпочёл бы доживать свой век среди уже чужих рабов другого племени, понимая, что племя Х`ынгу не отправило погони за ними, и их не найдут до зимы. А зимой, что же, умирать? Гарри не хотел смерти, но не сказал другу ничего, боясь оскорбить его гордость. <br />На следующий день они подошли к другой кочёвке, где дом х`васынскх` уже стоял, а в том, что эти, по словам Тх`ома, дикари принадлежат тому же народу, они убедились по разговору двух воинов из их племени, зашедших в лес, чтобы сделать рогатины. <br />В племени все почему-то кричали и суетились. <br />Женщины, старики и малые дети прятались в х`нарых`, а воины, наоборот, выбегали из него с луками, копьями и мечами, на ходу надевая кожаные рубахи. <br />Потом началось сражение, во время которого Тх`ом вдруг неосторожно поднял голову из скрывающего их кустарника, но Гарри одёрнул его, и Тх`ом снова уселся, по уже вьевшейся привычке, на корточки. <br />Реддл увидел… своего любимого воочию. <br />Он сейчас был ещё прекраснее, чем в воспоминаниях Тх`ома – в доспехах из блистающего жёлтого металла, со странным, длинным и очень узким мечом в руке и кинжалом в другой. Он был без щита, но сражался яростно, поражая воинов племени прямо в сердце так быстро, что никто из обороняющихся не мог поднять его на копьё. <br />– <span style="font-style: italic">Словно бог войны,</span> – подумал Том. <br />Но вот воины в бронзовых доспехах победили, и началось светопреставление – они насиловали женщин. Многих просто изнасиловали и убили, особенно старух и сильно брюхатых женщин, которых не отвратно им было иметь миг назад. Насиловали и девушек на выданье, проливая их девственную кровь безучастно, словно это была вода, не более. <br />Насилию подвергались и совсем молодые мужчины – не воины, лет двенадцати – пятнадцати. По их разорванным штанам ручейками текла кровь, смешанная со спермой – буровато-багровая вязкая жидкость. <br />На кочёвку воинственного Х`ынгу боялись нападать соседи, не раз сами страдавшие от убийств своих воинов и угона скота, поэтому беглые рабы никогда не видели подобной картины. <br />– Не смотри, Гарри. Прошу – не смотри.<br />Тх`ом беспрерывно шептал эти слова, как заведённый, всё ещё по привычке стараясь спрятать непослушную, кудлатую голову друга себе под одежду, укрывая её длинной полой рваного багряного одеяния. <br />– Сними с меня свою одежду, – послышался глухой, злой голос Гарри. – Я же взрослый, ты сам говорил, Тх`ом, вспомни. Значит, и я могу посмотреть, что могут вытворять люди с другими, теми, кто слабее. <br />Ты делал вещи куда более ужастьные, – добавил он немного времени спустя, не глядя на друга, – но я простил тебя, и мне кажется… Их души упокоились, ведь это из-за меня ты стал таким, из-за Пророчества. <br />– Так ты тоже помнишь о нём?<br />– Я помню… его, – уточнил Гарри, – но, как всегда, про-х`эс-со-р Тх`э-ло-ны, эта стрекоза, навроде друида предсказывавшая будущее, знаешь ли, ошиблась, а попросту говоря – наврала. Не помню точно, но, кажется, у старухи было что-то перед глазами, прозрачное и круглое, за это её и прозвали так. <br />– Не говори так о предсказателях, Гарри, и прошу – всё-таки, ты – ещё невинный юноша. Негоже тебе смотреть на такое. <br />– А тебе – гоже? Ты же тоже невинный&#160; юноша, как и я. Любуешься, Том? Нравится? Ну вот зачем ты туда так уставился?<br />– А-а, я… я ищу там, среди нападавших… одного человека. Мне интересно, как он себя сейчас ведёт. <br />– Когда это ты успел найти среди чужаков… <br />– Помолчи, Гарри, я нашёл его, – зло и отрывисто одёрнул Гарри Тх`ом. – Он не любит ни женщин, ни… Нет, он просто не насилует на глазах у остальных или влюблён. <br />Да, влюблён, от того у него – победителя, такие печальные, с сумасшедшинкой, глаза. Он так странно смеётся, будто плачет. Х`эй, на него какой-то воин наставил волшебную палочку – неужели и здесь, в… этом времени есть волшебники?<br />Х`эй! Воин долго кричал, а потом я расслышал… <br />– &quot;Энэрвэйт&quot;, – подсказал подслеповатый, но отнюдь не глухой Гарри. <br />Он тоже расслышал знакомое слово среди звуков неведомого языка. <br />– Ему не нужны даже собственные богатства. <br />Тх`ом наблюдал, как Снейп делит трофеи между пятерыми всадниками, как он отводит трёх разукрашенных женщин и мужчину, ещё молодого, к какому-то человеку в пурпурном плаще и богато изукрашенных доспехах, наверное, вождю. Рядом с ним стояла свита закованных в блистающие, несмотря на кровь на них, невиданные доспехи неведомых воинов в красных плащах. Вот все эти чужаки – явно не родичи х`васынскх`. <br />– Как ты думаешь, Гарри, эти напавшие на дикарей – кто они?<br />– Конечно, рим-с-к-ие ле-гх`э-о-не-ры. – невозмутимо ответил Гарри. – Меня ведь учили вместе с каким-то родичем, не припомню, с кем, ну, не в том… каменном доме, а в другом, поменьше, и нам говорили, что рим-ла-нх`ы-ни-ны были на этой земле и когда жили люди, схожие с нашими бывшими хозяевами. <br />– Ну, разумеется, я знаю об этом. Они же в бро-зо-вых доспехах. Только вот лица у них что-то подозрительно не рим-с-к-ие, а почти как у х`васынскх`. Разве только что у полководца, да у этих, рядом с ним. <br />К Тх`ому приходили сами собой какие-то чужие, незнакомые слова и знания, словно он украл их из чьей-то памяти, воспользовавшись заклинанием &quot;Мемориум суппозитус&quot;. Да-а, а вот это явно не из курса обучения юных волшебников. <br />Тогда откуда же?<br />– Это на-х`эм-ни-ки, Тх`ом, – неожиданно вытряс его из вороха мыслей голос Гарри. – Воины, которым нужны рабы, серебро, украшения и меха Истинных Людей, а ещё за мо-нэ-тх`ы, только вот я не знаю, что это такое. <br />– Опять Гарри знает больше, чем я, – подумал с сильной неприязнью Тх`ом. – Не знаю даже слова такого – &quot; на-х`эм-ни-ки&quot;. <br />А вот непонятно только, с кем уходит любовь Тх`ома, кажется, с этим молодым и красивым воином – волшебником… Надо проследить за ними, их пленники – женщины и легкораненые мужчины – идут сами. А вот настоящую драгоценность – двух коров – подгоняют другие сол-да-тх`ы. Да, кажется, так их называют, воинов рим-ла-нх`ы… А, язык сломаешь, покуда выговоришь. <br />Но не буду спрашивать у Гарри, а то – как меня зовут, да кто эти воины? Словно Тх`ом <br />Мар-во-ло Ред-дыл – дурачок, а малыш Пот-тер – самый умный. <br />Внезапно в сердце Тх`ома взыграла страшная ненавистиь к другу, к его Х`аррэ, ну, то есть, теперь, Гарри, бесполезной обузе Гарри Пот-теру, но это ведь странное имя не имеет никакого значения. <br />Или имеет?.. <br />Впрочем, сейчас важно не это. Нужно следовать за тем странным не-рим-ла-нх`ын-ин-ом, но не таким, как остальные, хотя и черноволос он, и черноглаз, но Тх`ом точно знает, что это – не простой на-х`эм-ник, а человек из их общего и с Гарри тоже будущего. <br />– Я собираюсь последовать за, уверен, нашим общим знакомым. <br />– Что ты несёшь, Тх`ом? Каким ещё общим знакомым в войске чужаков? Они же – как х`васынскх`, ну, почти все. Кроме тех, с носами. <br />– Ну вот и наш знакомый тоже &quot;с носом&quot;. <br />– Я знаю только одного носатого, причём с дурацкими повадками, человека. Но он остался, не знаю, живым или нет, в нашем, том вре-мя. И ты, и я его знаем. Это про-х`э-с-со-р С-нэ-йп-пх`. Он был у тебя лазутчиком для наших, ну, сил добра, но ему приходилось для этого служить злу, то есть, тебе. <br />Ой, прости, Тх`ом, не тебе, я оговорился, а тому чудовищу – Вол-де-мор-тх`э, которым ты в том мире стал, когда раскрошил свою душу на части. Я их все нашёл и убил, ну, с помощью взрослых и друзей, конечно. Сам бы я не справился – это уж точно. <br />– Вот как, теперь я ещё и мировое зло, вот ещё одно открытие от Гарри Пот-тер-а, – съязвил в сердцах Тх`ом. <br />– Я же извинился, а ты… ты стал другим здесь, в… этом вре-мя – ты заботился обо мне, ну, защищал, как мог, тыкая волшебной палочкой в грудь обидчика и не зная, как и я, что палочка – не простая деревяшка, а волшебная. <br />– Волшебная деревяшка? Да ты, Гарри, кажется, забываешь язык х`васынскх`. Наверное, он, хоть такой убогий и бедный, теперь не подходит для твоих куриных мозгов. <br />– Да ладно, Тх`ом, хватит нам ругаться, мы же – друзья, правда?<br />– Д-да, друзья вроде как, но мне кажется, друзья не ведут себя так, как это делаешь ты, Гарри Пот-тер. Ведь мы постоянно в ссоре и обидах, ты оскорбляешь меня. <br />– Я-а-а? Да это ты, Тх`ом… Да ладно, ты всё равно больший волшебник, чем я. Ты умеешь делать &quot;Авада кедавра&quot;, значит, можешь убить не только кролика, но и человека, и не кинжалом, а волшебной палочкой. <br />– Помни, Гарри Пот-тер, над нами висит Пророчество – значит, один из нас должнен убить другого. <br />– Тх`о-ом, да плюнь ты на эту дурь. Мы же, несмотря ни на что – друзья, и ничто… <br />Тем временем пререкающиеся шёпотом уже бывшие друзья пробирались по оврагу, а Тх`ом не выпускал из вида высокую фигуру неримлянина. Тот шёл, держа второго воина, молодого человека примерно тех же лет, что и Тх`ом, за руку, и это было необычно и… ужасно нелепо и неприятно. <br />Тх`ом проследил, в какой шатёр направились оба – оба! – воина и запомнил его расположение в лагере легионеров. <br />Вскоре из шатра появился тот, второй, парень в одной тунике и без поножей, с голыми ногами, а первый, высокий, может, и вправду некий про-х`э-с-со-р С-нэ-йп-пх`, как говорил Гарри, остался в шатре и больше не выходил до самой ночи, когда ле-гх`э-о-не-ры – часовые, пошатываясь, встали на свои позиции. Один из таких пьяниц встал как раз над головами Тх`ома и Гарри, но вскоре сон сморил его, и он, постелил на землю короткий плащ, не то, что длинные, изукрашенные лисьими хвостами плащи их бывших хозяев. Пьяный бухнулся на плащ, опёрся спиной о дерево и захрапел. <br />Тот, второй красавчик, носатый, похожий на Истинных Людей человек, давно вернулся в шатёр, и всё вскоре смолкло, но по лагерю шатались солдаты, а в шатрах слышались тревожащие сердце звуки борьбы и женские вскрики. <br />– <span style="font-style: italic">Когда же они угомонятся?! </span> – в гневе подумал Тх`ом. <br />Звуки в лагере постепенно стихали, однако солдаты продолжали, покачиваясь на нетвёрдых ногах, болтаться по лагерю. <br />Тх`ом был обуян идеей прорваться в лагерь, подползти незаметно к шатру, за которым он вёл слежку, и подслушать, что творится внутри. Он подозревал, что его избранный спит с тем мужчиной немного помоложе – волшебником, и хотел в этом убедиться, а потом… убить этого воина, недостойного, в чём был уверен Реддл, такого чувства со стороны явно помолодевшего, странное дело, по сравнению с видением, любимого. <br />Зачем? Он не знал – наверное, чтобы силой овладеть любимым, войти в него против его желания, жестоко изнасиловать, как хотел проделать это над самим Тх`омом Вуэррэ, вкусить его плоти, искусать, испить крови… <br />Он не понимал, что на самом деле движет им жажда насилия и крови, присущая лорду Волдеморту и проснувшаяся вместе со множеством воспоминаний. Тх`ом сейчас помнил так много страшного, но он не ужасался, а, напротив, гордился деяниями Вол-де-мор-тх`э. Реддл походил на буйнопомешанного, охваченного жаждой убивать, но не отдающего себе отчёта в своих стремлениях и желаниях. <br />Будь он менее одержим идеей убийства, он бы трижды подумал, зачем убивать мужчину, который уже занял место в сердце того, в чей образ влюбился сам и понял бы, что, кроме ненависти и отмщения со стороны потерявшего друга и любимого загадочного про-х`э-с-со-ра С-нэ-йп-пх`э, ничего бы не добился. <br />Но ему нужна была сейчас не ответная любовь С-нэ-йп-пх`э, а его плоть и кровь. <br />Тх`ом был одержим… <br />– Я сейчас иду в лагерь. Ты со мной, Гарри? – больше для проформы спросил Тх`ом. <br />Он был уверен в отрицательном ответе Гарри, который и получил – тот лишь мотнул головой, сказав:<br />– Тх`ом, во имя нашей дружбы, скажи – что ты затеял?<br />– Дружбы больше нет, Гарри, не надо притворяться. <br />– Как нет? Тх`ом, да что ты такое говоришь?! Я твой друг… до первого убийства, если ты задумал в то-что-внутри-такое. А ведь ты ничего… такого не задумал? Ну скажи, прошу, благородный хозяин, не молчи. <br />Гарри не заметил, как стал обращаться к хоть и злому, но другу, как к собственному хозяину, в знак признания его, Тх`ома, полного и безоговорочного превосходства над Гарри. <br />– Я пошёл, Гарри – раб. Ты, и освободившись, в душе остался всё тем же жалким рабом. Да, я иду убивать. Но я – свободный человек, и не мне отчитываться перед таким рабским ничтожеством, как ты. <br />Гарри проглотил оскорбление просто потому, что половины не понял, да и сам не мог поднять волшебную палочку на своего, как он считал, всё ещё друга, хоть и внезапно сошедшего с ума по непонятным причинам – ведь он, Гарри, видел все те же самые насилия и зверства над Истинными Людьми этого племени – чужого же, не своего, что и Тх`ом, но рассудка не лишился. <br />Вообще-то он побаивался, как бы Тх`ом не начал убивать прямо с него самого. Теперь, обретя хоть и временную свободу, хотелось жить. Очень. <br />Вот Тх`ом насытится чужой смертью и станет прежним, добрым Тох`ымом, и они убегут от лагеря римлян куда подальше и будут жить в лесу, в землянке. <br />И их нескоро найдут – ведь почти всех мужчин этих Истинных Людей увели новые хозева, а, значит, и нескоро те, тяжко раненые, доберутся до них с Тх`омом. <br />И не ссориться будут Гарри с Тх`омом, а вспоминать, вспоминать, вспоминать всё то, чего они лишились во время беспамятного, скотского рабства. А потом вдруг, вспомнив самое важное, унесутся сквозь вре-мя туда, в свой то-что-дальше… Их не догонят, за ними не успеют прийти, они убегут в лес, как можно дальше от стойбища этих Истинных Людей. И не придётся Тх`ому&#160; убивать его, Гарри, и себя.<br />Тх`ом тихо вылез из укрытия и, не сказав больше ни слова, поднялся по склону оврага. Секунда – и мелькнула зелёная вспышка, унося душу спящего часового в то, во что верят и х`васынскх`, и Гарри – в мир иной, к своим богам. <br />Вот только Гарри знает, что есть загробный мир – Посмертие и в это место попадают лишь души волшебников всякого рода – и дурных, и добрых. Значит, и у них с Тх`омом&#160; и тем молодым ещё волшебником одно Посмертие. Но ведь есть ещё и Ад, и Чистилище, и Рай для тех же волшебников, которые верят какого-то Бога, а какого, Гарри запамятовал совсем. Но помнил, что и он верил в этого непонятного Бога, одного и трёх сразу. Так, может, Гарри не попадёт в Посмертие волшебников, а куда-нибудь в одно из этих трёх мест?<br />А может ли быть, что этой бессмысленной смерти Тх`ому хватит, чтобы снова стать добрым, заботливым другом, не говорящим таких ужасных слов, как тот, кто сидел рядом с ним на дне сухого оврага и оскорблял его, Гарри?<br />Но нет, он не возвращается, а ползёт, наверное, по земле к тому шатру, чтобы убить кого-то ещё. <br />Гарри поднялся и пополз по земле, хорошо утоптанной солдатскими ногами, вслед за Тх`омом, чтобы не дать ему убить ещё одну невинную жертву. <br />– <span style="font-style: italic">Это убийство было необходимым Тх`ому, чтобы пробраться в лагерь, </span>– думал Гарри. – <span style="font-style: italic">Это – не убийство, простая… Ну, не знаю, как и подумать, наверное, он сделал это для своей жизни. <br />Значит, Тх`ом – всё ещё друг мне, а вот от убийства из-за то-что-внутри я должен остановить… </span> <br />– Stupefy!<br />Крик на неведомом языке, полный отчаяния и боли… <br />Снова что-то непонятное, а потом ещё всего лишь одно слово, но со стоном… <br />– Avada kedavra!<br />Опять неведомый язык, только теперь со злостью… <br />– Avada ke… <br />Крик, полный разочарования… <br />Но какой же смутно знакомый голос!.. <br />Из этих возгласов и звуков Гарри хорошо понял, хоть и не увидел из-за близорукости всей картины происшедшего, что Тх`ом убил ещё одного человека, к которому и стремился со всей внезапно вспхнувшей ненавистью, и что там в шатре – волшебник, который хотел убить Тх`ома, но промахнулся. <br />Тх`ом – больше не друг, и пора уже Гарри самому вмешаться в эту ночь убийств, чтобы она, накронец-то, закончилась. Он поднялся в полный рост, и увидел, что Тх`ом, петляя, бежит прямо на него, да к тому же наставив палочку на лучшего друга, меньшого братишку, как тот, добрый Тох`ым называл тогда ещё Х`аррэ. А они же были ничтожными рабами, но Тох`ым всегда защищал друг, как мог. <br />– <span style="font-style: italic">Или я, или он, </span> – пронеслось в голове. <br />Гарри мгновенно поднял свою и, вложив всю ненависть к убицам вообще и к возродившемуся в теле Тх`ома Вол-де-мор-тх`э – зверю и убийце, каких свет, наверное, не видывал, звонко и уверенно прокричал:<br />– Авада кедавра!<br />Тело Тх`ома пронзила неожиданная судорога, раздался топот ног, но Гарри не спешил убегать – ему было наплевать на себя сейчас. Всё его внимание было приковано сейчас к тому, что творилось с Тх`омом. <br />Тх`ом погрузился в зелёное сияние, окутавшее всю его фигуру и закричал, да с такой страшной болью в голосе, словно его раздирали на части крючьями, а потом в одно мгновение он загорелся зелёным пламенем, не исторгавшим жара. Гарри чувствовал это – ведь он стоял поблизости от корчащегося в необычайно болезненной и жуткой агонии Вол-де-мор-тх`э – теперь это был не Тх`ом даже внешне. <br />Сквозь языки зелёного огня можно было разглядеть высокое, неестественно худое существо мужского пола с длинными конечностями, бледное, почти белёсое, и непонятно было – то ли это настоящий цвет его полупрозрачной кожи, то ли так казалось от языков колдовского, холодного огня. <br />Потом существо в муке распахнуло глаза, и были они красными и сверкающими, как драгоценные камни. <br />У твари вместо носа было две длинных ноздри, а вытянутая, заострённая и в то же время безлобая, плоская морда напоминала голову змеи. <br />В чудовище не было почти ничего человеческого – разве что стоял он на двух конечностях, вот и всё. <br />Перед Гарри внезапно распахнулось множество воспоминаний, прежде скрытых и таящихся в глубинах сознания. <br />Вот Битва за Х`о-гх`ва-р-т-с, так назывался этот каменный, огромный дом – за-мо-кх`, теперь он вспомнил это слово, и это чудовище и было Вол-де-мор-тх`э, убийцей его родителей, отравившим всю жизнь Гарри, не дав ему ни детства, ни отрочества, ни юности спокойных. Ведь, как только Гарри попал в Х`о-гх`ва-р-т-с, Вол-де-мор-тх` немедленно начал охоту на Избранного. <br />Да многое ещё промелькнуло в памяти. <br />Вот изуродованное тело мёртвого лучшего друга Р-х`онэ, не выдержавшего пыток Вол-де-мор-тх`э, но так и не сказавшего ему ничего о нём, Гарри. <br />Вот Г х`э-р-ми-о-нэ без правой руки по локоть – бедняжке отпилили её черномагическим заклинанием Деревянной Пилы – сошедшая с ума от боли, в каком-то маленьком х`нарых` с мягкими, серыми стенами и, удивительное дело, мягкой же землёй. <br />Вот неразлучные навсегда потерянные друзья – Д-гх`ин-нэ и Фэх`-ре-дх`э, которых убили в той Битве.Они и в смерти оказались рядышком, держась за руки, а тела их искорёжены предсмертными пытками. <br />Вот погибшая тогда же Мол-лэ в схватке со страшным врагом Бэл-латх`-ри-к-с, вот она лежит на расстоянии вытянутой руки от мис-сис Уи-сх`-ли, Мол-лэ, заменившей, ему, Гарри, мать, но Бэл-латх`-ри-к-с уже, к счастью, мертва. <br />Повсюду множество трупов незнакомых соратников и непримиримых врагов, лежащие вперемешку… <br />Вот про-х`э-с-со-р С-нэ-йп-пх` сдерживет атаку Вол-де-мор-тх`э, направленную на его, Гарри, разум – страшное, непонятное давление и вторжение, а потом С-нэ-йп-пх` падает и бьётся от &quot;Крусио&quot; самого Вол-де-мор-тх`э… <br />Вот добрый, чудаковатый про-х`э-с-со-р Лх`у-п-нэ убивает Фэх`эн-ри-рэ Гх`рэй-бек х`э… <br />И вот сошёлся Гарри с самим Вол-де-мор-тх`э, а тот, убоявшись, создал защитный непроницаемый ни для врагов, ни для сподвижников, шатёр – маленький, округлый х`нарых`, а когда он рассеялся, они стояли по грудь в зарослях высоченной травы и продолжали выкрикивать проклятия и заклинания, но… волшебство их исчезло. <br />И вдруг из ближайших кустов выскочили резвые дикари – черноволосые, черноглазые, чумазые, с копьями, что казалось тогда особенно смешным. <br />Именно эти дикари повязали и красивого юношу с карими глазами, и десятилетнего зеленоглазого мальчишку… <br />– Свершилось! Гарри Поттер исполнил Пророчество безумной Трелони! <br />Голос раздался откуда-то из-за уже обгорающего заживо монстра, корчащегося в магическом пламени. <br />И Гарри почти понял имена! Кто-то говорил на когда-то знакомом, наверное, родном языке Гарри!<br />– Ad amor forcia per mort!*<br />Профессор Снейп, стоящий в одной только похожей на штаны Истинных Людей одежде, скрывающей ноги, заявил торжественно, извлекая силой любви последние капли жизни из чудовищного создания, кроша то, что заменило душу этому исчадию Ада – ненависть ко всем, кто жив, и чья душа цела и невредима. <br />Об этом и говорил Гарри великий светлый маг Альбус Дамблдор, вот только не знал Гарри ни заклинания такого, ни самой любви. <br />И вспыхнуло нечеловеческое тело огнём ярким, жарким так, что опалило Гарри одну прядь длинных, непослушных волос. <br />В тот же миг он почувствовал напряжение во всём теле, словно каждая мельчайшая частичка расставалась со своей сущностью прирождённой, изначальной, связывающей его с монстром. Всё тело его объяла кромешная тьма, он на миг исчез из поля зрения Северуса, а потом… всё кончилось. Гарри вновь появился – живой, но корчащийся от боли, пронизывающей всё его тело насквозь. <br />Он стал вытягиваться, увеличиваться. Он не понимал, что с ним уже произошло и творится сейчас, но это было… Это было безумно больно, и он закричал, хотя в этот миг ему зажали рот, и бархатистый, знакомый голос шепнул Гарри в ухо на языке Истинных Людей:<br />– Молчать. Рот на замок. За мной и быстро, сейчас здесь будет пол-кочёвки. <br />Гарри понял, что должен стерпеть всё нарастающую боль молча, иначе его обратят в раба, и следовать за этим человеком, по странности кого-то напоминавшего ему взглядом чёрных, завораживающих глаз. <br />Этот человек со странными глазами схватил Гарри за внезапно удлинившуюся руку и решительно повлёк за собой. <br />Перед Северусом на корточках в их с Квотриусом шатре сидел примерно девятнадцатилетний, истощённый, чумазый, всклокоченный и абсолютно голый Гарри Поттер – победитель Волдеморта, понимающий только язык х`васынскх`и не разумеющий ничего из того, что с ним произошло… <br />… Альбус снова заглянул в &quot;Историю Хогвартса&quot;, да хорошо ещё, что он при этом сидел в покойном кресле Северуса, в его гостиной за полками с папоротниками всех видов, разновидностей и сортов. <br />&quot;Лета тово же концы сентября месяцы совершихом ся велицее Пророчество и друзи ненавистию преисполнише ся во вразев оборотя сь и убише молодший кудеснице сотаршаго што Волдемортом называше сам собе присвеивомше без заслуг коих то титло лорд коим не рождаше ся и в той же час злой смерти Волдеморта возвернуше собе молодший кудеснице лета свои конечную же погибель прияхом тот коего бояшеся звати по имени ево от руки кудеснице третьяго понеже по его явлению рабе теи быхом други и некудеснице ставше свободны но вразе и волхвы ибо силою любови велицей кою имал тоий кудеснице изыде дух из хранилища вернаго и живаго молодшего коий рабом грязныим быхом тако дух и умь тово кое тщил ся звати ся лорд Волдеморт и развехом ся оне по ветру што во истину и следа никоего от чудовища змея обликом похождашего ся не стало во земле ни в коем времени…&quot; <br />Дальше было опять про саксов с их злополучными замками на болоте близ современного Хогвартса. <br />– Ах же ж вы, ребятушки мои! Справились, зничицца, с ентим Томом, Лордом, тоже мне, понимашь! – закивал умилённо господин Директор. <br />– Но вот непонятно из летописи, нету препинания знаков же ж – неужели именно из-за появления Севочки, моего мальчика, в том же, поцелуй его Дементор, времени, и стали Гарри с Лордушкой врагами? Ведь, как написано: &quot;рабе теи быхом други&quot; да и магию потеряли и лишь, видимо, обретя её вновь, сбежали и поссорились, да до смертоубивства. <br />И ещё это &quot;ибо&quot; – наверное, начало следующегно предложения про… про любовь Севочки, моего мальчика, да великую любовь-то ж!<br />Воспользовался он заклинанием Любви, Побеждающей Смерть – единственным, которым можно было &quot;развехом&quot; дух и разум уже почти мёртвого Тома, а ведь говорил я Северусу, мальчику моему о заклинании ентом, просто к слову пришлось за остальными разговорчиками, как всегда, за жизнь тяжёлую. <br />И Гарри тоже я говорил, даже учил его ентому заклинаньицу-то нехитрому, думалось мне – есть у него любовь-то в душе, хоть и невинная, но сильная. Ан нет, не вспомнил он уроки старика седого, всё позабыл, кроме Авадушки.<br />И из раба некоего достали последний хоркру… Да енто же из Гарри! Вот уж полагали многие, да и я, грешный, в их числе, что Герой наш – последний хоркрукс живой опосля змеюшки Лорда-то. А ведь и правы оказадись енти многие, ну и я тоже. Хоть и не знал, как без смертоубийства избавиться от той части души Волдеморта, что в Гарольде-то была запрятана. А мой драгоценный мальчик Северус-от каким мощным оказался – заклинанием Любви и хоркрукс уничтожил, а после тело Лордушки развеял на все четыре. И откуда же столько силы магической у него?<br />Но ведь как же енто сошлись вместе все трое в одночасье? А, вот, в начале-то что написано было: &quot;Во первое же племя пришед же два волхва ко легионерам тем воеваше землю их гвасинг и бе сказания перваго о словно бы житии во свободе и времени инаком и смутно слышати речь тую бо рабе быхом долгия четыре лета бе заморен же кудесник сей непосильным трудом…&quot;<br />Значицца, уже после смерти Лордушки рассказывал Гарри Севочке, мальчику моему, о своей рабской доле. <br />Как же ж всё это с ентими летописями понапутано – одна впереди другой спешит. Ну ладнось, хорошо хоть вообще новые записи появляются, а то бы я же уже с ума посходил бы от неведения. <br />А что же это ты мальчик мой, Северус, любовь-то себе столь великую добыл в такой древности? Зачем?! <br />Ведь всё равно, расставаться вам теперь уж скоро. <br />Что же станется с сердцем твоим, мальчик мой милый?.. <br />Только в минуты сильнейшего потрясения Дамблдор сбрасывал всегдашнюю маску напускной весёлости и переставал говорить нарочито неправильно, смешно коверкая слова… </p> <p>___________________________________</p> <p>*Чрез силу любви ко смерти (лат.)<br /></p> <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>~***Конец первой части.***~</strong> </span></p> <p><span style="display: block; text-align: right">(август – сентябрь 2009 г. )</span></p> mybb@mybb.ru (GrayOwl) Sat, 16 Jan 2010 21:57:00 +0300 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=206#p206 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=175#p175 <p><span style="display: block; text-align: center">Глава 20</span></p> <p>… Первое, что я чувствую, прийдя в себя – тошнота от постоянного покачивания, а вокруг – темнота, я пытаюсь понять, где я, и почему меня покачивает. И тут понимаю, вместе с вмиг пришедшей боью, что меня несут на руках.<br />– Блейз? – спрашиваю я неуверенно.<br />– Я, – коротко отвечает он. – Как ты? <br />– Тошнит.<br />– Ты слаб от потери крови. Мне действительно отказали в Кроветворном зелье. Больше ноги моей у этого старого садиста не будет. И тебе не советую – всё же дурно обходиться… так с гостями. Я вообще… <br />– Подожди, Блейз. Так ты сам остановил мне кровь? <br />– О-о, да, я же слышал заклинание и запомнил его.<br />– Спа… спасибо, Блейз, – выговорить это оказывается гораздо легче, чем думалось ранее.<br />– Вот ты и произнёс это слово, рад за тебя. А вот обезболить я тебя не сумел, хотя заклинание на слух очень простое.<br />– Нужна стихийная магия. Поставь меня на ноги, Блейз, я обезболюсь, а то плохо очень.<br />– Ты не устоишь, – говорит Блейз уверенно, и я доверяю ему – знаю, что такое большая кровопотеря, но от боли… да лучше и обратно в обморок.<br />– Куда это вы на ночь глядя, голубки? Баиньки, голубиться? А меня третьим не возьмёте? – доносится глумливый голос нагоняющего нас Люпина.<br />– Представь себе, сейчас – фьюить! – и аппарируем, а ты тут останешься, мерзкий скот, – из последних сил говорю я, <br />– Дай мне унять боль, Блейз, и я помогу тебе сражаться с ним, – шепчу я, – поднеси мою руку к ране. Я, таким образом, обезболиваю себя и говорю Блейзу: <br />– Ставь меня на ноги, а сам поддержи, сейчас увидишь, как мы весело будем умирать! А, может, и прорвёмся.<br />Раздаётся выстрел – мимо, второй, третий, я не знаю, сколько пуль в барабане пистолета Люпина, но пока что стреляет он явно не прицельно. Хлопки смолкают.<br />– Что, гады-волшебнички, вашу мать, голубки, не боитесь сквиба?! Думаете, я и стрельнуть не в силах прицельно? Презираете? Эх, Север, тебя-то я допрежь люблю и облобызать хочу. Помнишь, как мы в ванне-то, в особняке-то твоём чистеньком, плескались?!<br />– Помню, Рем, от того-то ты и жив, а теперь прекрати, Ремус, это – приказ!<br />– От кого это я приказы должен выслухивать, от своей королевны, что ль? – произносит явно обиженный Ремус.<br />– Я больше не твоя Королева! А ты мне – не Король, ты, поганый, спившийся сквиб.<br />– Зато я супружник твой, мать твою!<br />– Пока да, я ещё не успел подать на раз… <br />– И не успеешь. Старик Дамблдор что говорил, когда ты евойный дух вызывал? Помнишь, аль нет? <br />– Он ошибся, сказав, что мы – пара, – говорю я с искренним сожалением, о, Рем, мой Рем, опусти пистолет, ведь всё равно не попадёшь.<br />– Да что ты с этим извергом церемонишься, Сев?! Где твоё могущество? <br />– Пойми меня, Блейз, ну не могу я против него, такого жалкого… <br />– Stupefy! – выкрикивает, обозлённый моим бездействием, Блейз, но промахивается в темноте.<br />Я понимаю его ненависть, но с собой ничего не могу поделать.<br />Вдруг Ремус стреляет в нашу сторону, и я с ужасом, от которого волосы у корней дыбом встают, слышу, как пуля просвистывает в, самое большее, двух дюймах, от моего виска. Шалости кончились.<br />Тогда я произношу уверенно, взмахнув потоком магии стихии Воздуха в сторону стоящего совсем близко Рема и произношу повелительно, как требует того заклинание: <br />– Imperio!<br />Ремус Джеральд Люпин, приставь пистолет к глазу! – я знаю, как показывает маггловская статистика случаев суицидов с применением короткоствольного оружия, такой метод самоубийства – стопроцентный, – Стреляй! <br />А сам кричу: &quot;Рем, мой Рем!&quot; и вижу, как он стреляет себе в голову, падая к моим ногам.<br />Блейз опускает волшебную палочку и собирается уже уходить, когда я зову его, боясь потерять навсегда: <br />– Блейз, возлюбленный, прости меня за моё бездействие и… за действие тоже, я про-шу те-бя – не у-хо-ди! Ну хотя бы ради результата эксперимента, последнего или нет, моего эксперимента, вот сейчас и увидим.<br />Он оборачивается с удивлением и говорит: <br />– Я д-думал – ты идёшь за мной. Пошли – осталось немного, и мы сможем аппарировать. <br />– Ты не винишь меня в… жестокости? Ты – светлый агнец? <br />– Я, напротив, рад, что ты выбрал меня… Или мне так показалось? <br />– Нет, что ты, Блейз, к тому же… сквиб мёртв, и я – причина его смерти, ты же видел. Просто сейчас решится, осталась ли во мне тинктура, коей я связал себя с этой… этим… ну, в общем, Люпином. Если осталось немного – погрущу, если нет – не замечу, если же осталось и предовольно – то… <br />Я не успеваю договорить, как изо рта начинает идти густая, чёрная в окружающей темноте кровь. Осталась. Мы – пара. Но я всё равно выбрал бы Блейза, случись ему умереть вместе со мной, вот только не хочу я его смерти. С… тем меня связывают лишь воспо… О, боги! Больно… с Блейзом – неизведанная ранее Люб… – я задыхаюсь от крови, как же её много! И это после такой кровопотери… напор стихает и вот: <br />– Бле-э-йз-з, – шиплю я кровавой пеной с его вкусом – вкусом дамасского клинка, только сейчас, умирая, я смог сполна насладиться этим послевкусием, которое полюбил, будучи дитятей, но как же это больно!<br />Я подхвачен возлюбленным на руки, но он слышит меня, склоняется и терпеливо говорит: <br />– Я сейчас, уже иду, но ты – вперёд. &quot;Нет, это не книга, Камерадо, тронь её и тронешь человека&quot;, помнишь? Мы ещё будем вместе в Посмертии, &quot;ходя рука об руку, чтобы не потеряться среди сонма духов&quot;, а это помнишь? Не отвечай, не надо – я знаю, что ты ещё помнишь, хотя тебе и больно сейчас неимоверно. Но кого ты выберешь там – волка или меня? Ответь, п-прошу.<br />– Те… <br />Я с удивлением и без боли, только с ужасом, смотрю себе под ноги и вижу искорёженную, страшную голову Рема с вытекшим глазом и ласково говорю ему так, что слышно только мне: <br />– А глаза у тебя были прекрасные, изжелта-карие, волчьи.<br />Я вижу четверть восходящего, кровавого, как солнце в агонии, диска Луны, она просвечивает сквозь меня, а ноги не отбрасывают тени, меня влечёт куда-то, но я успеваю услышать голос Блейза, произносящего с неимоверной усталостью: <br />– Спасибо, граф. Avada kedavra… <br />Кого убивает Блейз? Зачем? Ведь таким голосом произносить это заклинание не стоит – не сработает, но я уже знаю, помню, что услышу звук падающего тела.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">Заключение.</span></p> <p>Профессорами Высшей Арифмантики и Продвинутого Зельеварения в наступившем учебном году стали мистер Суилч и мистер Лонгботтом, до этого преподававшие студентам Арифмантику и Зельеварение, при этом их нагрузка, равно, как и жалованье, значительно выросли. К следующему учебному году Директрисе и её заместительнице профессору Астрономии удалось подобрать преподавателей, но не столь блестящих, на вновь освободившиеся вакансии, так как вышеупомянутые господа профессора весь год докучали начальству о перегрузках учебного плана.<br />Наследника профессора Северуса Снейпа, восьмилетнего дикаря Гарольда Джеральда Снейпа, воспитали аппарировавшие среди остальной родни на пятидесятилетие Северуса бездетные дальние родственники – обедневшие, но сохранившие поместье и титул лорды МакКиннон, живущие и по сей день в Шотландии. Наследник окончил Хогвартс, проучившись в Доме Гриффиндор, на совершеннолетие получил в наследство замки Гоустл-Холл, Колшелл, аппартаметы &quot;Скотланд-Ярд&quot;, особняк в Лондоне (одинокий Линки дождался нового Хозяина) и родовой перстень семьи Цабиньо, по которому был в праве получить Забини-Мэнор, но отказался от последнего в пользу наследников лорда Забини. Своим приёмным родителям он подарил &quot;Скотланд-Ярд&quot;.<br />Судьба философского камня потерялась в домыслах и легендах семьи Забини. Его так и не нашли среди вещей покойного лорда Блейза Коэлиса Забини.<br />Детей лорда Блейза Забини Андриуса и Генрикуса Альбинуса вырастила, скрепя сердце, но не участвуя в их воспитании (это делали наставники) леди Персуальза Забини, супруга Блейза.<br />Оба закончили Бобатон и остались жить во Франции, практически не владея английским, получили в наследство в общей сложности шесть замков и поместий, одно из которых – расположенное в Англии Забини-Мэнор, пришло в полный упадок и было выкуплено магглами у наследника рода Забини.<br />Мистер Арес Кобринус Нотт и его супруга Элизабет с двухгодовалыми детьми были убиты теми же, теперь – девятью, магами – старшими совершеннолетними сыновьями Пожирателей Смерти, которые, возглавляемые Драко Малфоем, совершили нападение на Северуса Снейпа, в ходе которого был убит граф Уорси (см.&quot;Хоуп, или Легенда о Женщине&quot;). Эти маги стали первыми сторонниками нового Тёмного Лорда – всего лишь сорокалетнего чистокровного благородного волшебника Альбуса Нотерминия Шерброу, бескровно, путём свободных выборов пришедшего к власти в магической Британии, через пять лет после описываемых событий. <br />О дальнейшей судьбе упомянутых персонажей автору неизвестно.</p> <p><span style="display: block; text-align: right">Конец. (май – июнь 2009 г.)</span></p> mybb@mybb.ru (GrayOwl) Sat, 28 Nov 2009 16:48:13 +0300 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=175#p175 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=147#p147 <p>…&#160; <br />&quot;Любимый мой Рем, единственный!</p> <p>Если я не вернусь к 10– ти пополудни сегодня, 28 апреля 2ххх г., ищи моё тело по координатам, кои даю в Приложении. Там же, в Приложении 2 – моя последняя воля. Знай, больше всех на свете я люблю только тебя – надеюсь, прошлая ночь доказала тебе это ещё раз. Если я не вернулся, значит, я погиб от руки своего крестника Драко Малфоя, а не старого Уорси, куда ему до меня…&#160; А Драко потенциально силён, и мне крупно везло с ним эти годы. За них он понабрался ещё умений, в то время, как я, будучи, к счастью, без практики, их только порастерял. Пишу это, скорее, для твоего сведения, но, ни в коем случае не для того, чтобы ты, мой добрый, слишком беззащитный для такого бретёра, как Драко, стал бы вызывать его на дуэль в отместку за меня. Пойми – прошло много лет с третьей Войны, но ведь и там не было места красивым дуэлям, как ты помнишь, надеюсь, и по моим зарисовкам тоже. Да, ты вспомнишь мою похвалу твоему уровню дуэллинга, когда я сказал, что ты смыслишь в этом искусстве намного больше, чем смыслил Гарри, но, ведь, если бы мы сражались на учебной дуэли с тобой, разве не поднял бы я вовремя палочку, признавая ничью? А Малфой так не поступит, ты же его знаешь. Добить поверженного противника – вот его дуэллинг, нечестный, да, но действенный, согласись.<br />Поэтому, ещё раз прошу -никакой дуэли с Малфоем за меня!</p> <p>Остаюсь навеки с тобой, <br />С.С.&quot;<br />Такое письмо , прямо скажем, жизнеутверждающее, лежало посреди обеденного стола, придавленное увесистым пресс– папье, сегодня около десяти пополудни, двадцать восьмого апреля. Первой мыслью было аппарирование по приложенным координатам, но потом меня оторопь взяла, что вот сейчас у них там с этим гадом последний обмен любезностями. Тут появляюсь я, Север на мгновение отвлекается. Но Малфою этого мгновения достаточно. Он<br />ведь ещё и меня прикончит – как свидетеля своей подлости. <br />– Нет,– выстукиваю я зубами, – нет, я так быстро не поддамся, – но в доме тихо. Никто не аппарирует, а время близится к заветным десяти ноль– ноль, после которых можно аппарировать и, если дадут уйти живым, вернуться домой со страшной ношей. Я так боюсь этого, что меня мутит, колени дрожат и жить самому не хочется.<br />Всё, десять, раздаётся слабый хлопок, и в комнате оказывается то, что, когда я аппарировал на работу, было целым и невредимым Севером. Он и сейчас, в общем-то, цел – конечностей не потерял, но весь буквально залит кровью, непонятно, своей или вражеской.<br />– Рем, – тихий шёпот.<br />Я обнимаю его осторожно – не сделать бы ему больно…&#160; <br />– Рем, пить.<br />Я даю ему воды из графина.<br />– Рем, меня в Мунго, у меня кости сломаны. Все.<br />– А мы тебя Скелеростом возьмём.<br />– Хорошо, – он роняет голову и впадает в глубокий обморок.<br />Через некоторое время, когда от его волос и головы, покоящихся на моих ногак, шоссы пропитываются кровью:<br />– Рем, пить…&#160; <br /></p> <p><span style="display: block; text-align: center">******</span></p> <p>…&#160; Сегодня посреди ночи меня разбудил Север, и призошло то, с мечтой о чём я с трудом из-за завтрашних треволнений засыпал в эту ночь – у нас была любовь, такая, какую хотел Север – медленная, словно тоскующая. Сначала я себе не поверил, ощутив спросонья его руки сразу на всём теле – так усердно он меня ласкал…&#160; Я, конечно, вмиг завёлся от ощущения предстоящей близости и его ласк, столь неистовых и бурных после нескольких бесконечных дней бесплодного ожидания. Разумеется, я знал, что оно когда-нибудь закончится, но в ночь перед вынужденным расставанием, хоть и ненадолго, его любовь показалась мне пряной, как некоторые Малфоевские вина, к которым, прежде, чем напиваться ими, сначала надо привыкнуть…&#160; И ласки Севера, и ответные мои – всё было пряным – я даже ощущал аромат мускуса, исходящий от его тела, оно просто источало этот резкий мужской аромат. Потом он взял меня бережно, лежащего на спине, так он попросил, был со мною страстен и ласков, и мы даже кончили, остервенело рыча, одновременно, что для нас – большая редкость, а потом мы пошли плескаться в ванну, и там уже я овладел им, и он кончил без моей руки, как всегда в этой позе. Высушиваясь и одеваясь в чистые пижамы, мы много шутили и смеялись – Севера словно прорвало на житейские радости. В постели он ещё сделал мне минет, и я снова с удовольствием, понимая, что нахожусь в…&#160; во рту большого мастера, отдался чувствам. Он потом, проглотив всё, сказал, чтобы я всегда поступал вот так же при минете – расслаблялся бы, он же сделает всё необходимое за нас обоих, а не комплексовал, как я обычно это делаю.<br />Мы так и не уснули больше в эту ночь – лежали у камина, трепались обо всём на свете, как когда-то, когда напивались, и нас &quot;несло&quot;. Даже выпили немного: он – рюмку коньяка, я – стакан скотча, после чего, почему-то, опьянели и говорили уже без умолку, перебивая друг друга бесцеремонно. Узнав, во сколько мне аппарировать, Северус в нарождающихся ещё утренних сумерках заказал, почему-то, английский обед , и мы досыта наелись. Вот после этого-то и захотелось спать, но я, в отличие от Севера, который сказал, что не может не поспать хотя бы несколько часов перед дуэлью, решил не ложиться. Он ушёл в спальню, откуда уже через мгновение доносилось мерное дыхание, он никогда не храпит, мой Север, а вот я частенько грешу этим, но он не просыпается и меня не будит.<br />Я лучше не буду дожидаться его пробуждения. Аппарирую пораньше в Хогсмид, там пока дойдёшь, пока доберёшься до рабочего кабинета, да выслушаешь парочку жалоб на оставашихся на каникулы в Школе сорванцов, и – вот уже время заниматься работой с министерскими чиновниками. И то – ведь ещё надо дождаться прилёта министерской совы…&#160; Эх, было бы у меня в Хогвартсе такое же устроство быстродумающее, как у нас здесь с Севером, и другое такое же было бы в Министерстве, насколько, всё же легче и действеннее была бы работа. Да, а ещё надо было бы оба этих устройства объединить магически, но ведь я работаю не с одним отделом, вот бы везде в Министерстве, в каждом отделе, стояли бы такие устройства, а я бы имел к ним прямое вхождение…&#160; <br />Всё, замечтался я вконец – пора аппарировать, вроде бы из вещей ничего брать не нужно. Значит, к аппарации готов.<br />Спокойных снов тебе, возлюбленный мой супруг, и удачной дуэли!<br />То-то ты удивишься, застав меня сегодняшним вечером снова здесь!<br /></p> <p><span style="display: block; text-align: center">******</span></p> <p>…&#160; Я, вернувшись с помощью Рема, неизвестно почему оказавшегося в доме, из мира Немёртвых, с трудом по осколкам, собрал там воспоминание о той бойне, в которой я оказался загнанным зверем, а…&#160; они, да, их было много – охотниками.Я даже не удивляюсь, когда успеваю рассмотреть лица нападающих – да, это молодой бомонд, старшие дети Пожирателей Смерти, которые пришли мстить за своих отцов мне – предателю, игроку Светлой стороны, всё время простоявшему на самом почётном месте – ошую Лорда.<br />И мстить они пришли не до первой крови, понимаю я, а до последнего моего вздоха. Я помню, был момент, коогда я оказался в панике – я! Но в следующий миг помню зелёный луч и повалившегося на траву Макнейра, моего самого заветного врага. Я не произносил Непростительного, а это значит, в этой охоте есть и мой заступник, но кто он? Ответ приходит мгновенно – это старый Уорси, желавший разделаться со мной по законам вежества, увидев, что происходит на самом деле, сделал невозможное – встал на мою сторону! Держись, Протриус Альбус! Только продержись подольше, ты же тоже в молодости был бретёром, так вспомни, как это – убивать…&#160; <br /> Авады слышатся отовсюду, я перешёл в глухую оборону, выставив с помощью стихийной магии практически непробиваемый Непростительными щит. Теперь можно осмотреться по сторонам и кидать черномагические проклятья целенаправленно. Да, я не собираюсь их просто убивать из-под щита, они заслужили худшего. Вот, один ослеп навсегда, кажется, тот самый, теперь уже совершеннолетний, молодчик Эйвери, которого растлила Хоуп. Чёрт побери, Хоуп – всего лишь повод для резни! Старый Уорси уже мёртв, от Авады, конечно – лежит, раскинув руки и глядя в миг опустевшими глазами в потемневшее небо. Вот передо мной <br />&quot;вытанцовывает&quot; пляску смерти сам зачинщик бойни – Малфой. Никак не может пробить мой щит, плохо ему. У меня возникает шальная и не к месту озорная мысль, которую я тут же на рефлексах, не успев подумать, реализовываю редким проклятьем Тёмных Искусств – оскопив его. Кровь забрызгала меня с ног до головы, кровь крестника, которого я только что сделал кастратом…&#160; <br />Куда уж хуже, я снимаю щит, подбегаю к нему и…&#160; обыкновенное среди Пожирателей, видимо, тайком переданное, проклятье дробления костей, которое обычно применяли к пытаемой жертве, сводит меня с ума от непередаваемой боли, я последним усилием воли аппарирую, пока ещё могу это физически сделать, в Лондон, а там…&#160; мой добрый Рем, я много пью, выпиваю внушительную порцию Костероста, поминутно проваливаясь в Междумирье, пью воду, пью коньяк – много и сразу – и снова мир Немёртвых, и только зовущий, почти плачущий голос Рема не даёт мне уйти дальше, впрочем, от переломанных костей ещё никто не умирал в нашем мире, и я…&#160; <br />Возвращаюсь, собрав все частицы раздробленных воспоминаний в единую картину.<br />– Рем, не плачь, я вернулся. Насовсем…&#160; &#160;<br /></p> <p><span style="display: block; text-align: center">******</span></p> <p>…&#160; Мне откровенно скучно – я уже переговорил с Линки обо всём домашнем хозяйстве, проблемах, которые неизбежно возникают, если в доме есть компьютер и любопытный молодой домовой эльф, который жалуется мне на устройство, что оно не разговаривает с ним во время игры, и я понимаю, что надо подкупить и звуковую карту. Я не ругаю Линки за его увлечение компьютерными играми – сам поначалу играл, пока не прискучило. Не для меня это, а вот глобальная сеть – как раз для таких любопытных, как я. Эх, доползти бы до устройства, да загрузить англо-ивритский словарь…&#160; Решил выучить иврит, на котором говрили мои предки из дома Малбион, так, для общего развития и для чтения Библии на языке оригинала.<br />Но после гибели Хоуп у меня родилась заветная мечта – посетить Святую Землю, как называют магглы Палестину, дабы узнать побольше о маггловском Боге. Вот влечёт меня к Нему неведомая сила, бороться с которой я даже не желаю…&#160; Надо поговорить с Ремом насчёт визита в Палестину. Думаю, что он согласится, хотя, о, Мерлин, он же оборотень, ему не дадут в Министерстве визу, ведь таким, как он, беднягам, запрещается покидать пределы магической Британии, особенно при выезде в маггловскую страну! Боятся, видишь ли, чиновники, что обротень – достояние Британии – попросту убежит в маглес и кого-нибудь там порвёт…&#160; А что, в этом есть резон – не все же такие деликатные, добрые и покладистые, как Рем – цивилизованный вервольф.<br />Ну и ладно, обойдёмся без Палестины – я всё узнаю о ней через, как его, в общем, и-нет. Ведь я умею задавать вопросы…&#160; <br />Теперь надо подумать, как мне продержаться весь вечер, сидя, или, в крайнем случае, полулёжа у камина с такой болью во всём теле, которую я чувствую, когда переворачиваюсь на бок. Правда, через несколько минут после смены позы боль уходит, а это – главное. Значит, надо весь вечер провести в одной позе. <br />Теперь о пении – я попробовал исполнить небольшой флажолет совсем недавно – не больно, значит, и пение обеспечено.<br />Пить я могу – проверено ещё вчера. Коньяк, и много. И мне от этого ничего не будет, как и не<br />было. Главное, не набрасываться и на него и не пить тестраловыми дозами. Что за глупое выражение – &quot;пить, как тестрал&quot;? Они же от пьяного морду воротят и, вообще, я больше всего люблю единорогов – встречал их пару– тройку раз в Запретном Лесу, куда ходил за травами, ещё учась в Школе.<br />Они неторопливо подходили и обнюхивали меня осторожно – ещё бы, ведь я был девственником – и всё же несколько брезгливо, словно боясь испачкаться о челевеческое, пусть и чистое, дитя. Но я простил им их брезгливость за небывалые царственность и благородство облика.<br />Дитя. Сын. Как только я окончательно встану на ноги, надо будет тут же аппарировать в Гоустл и наречь сына, наследника. Но у меня нет ни одной идеи на этот счёт, будто бы и нет его вовсе…&#160; И ни одной мысли о Хоуп.<br />А вот и Рем…&#160; <br /></p> <p><span style="display: block; text-align: center">******</span></p> <p>…&#160; Север пересказал мне во время и после купания то, что помнил о резне, а помнил он немало – видимо, в мире Немёртвых времени зря не терял, а собирал воспоминания. Я делаю такой вывод потому, что рассказ Севера не путанный, а решительный и простой. Он говорит необычными для себя, короткими, рублеными фразами, и заметно, что это повествование требует от него много сил. Я бы предпочёл, чтобы сейчас, пока ему больно от действия Костероста во всём теле, он помолчал, но видно, что его просто распирает желание рассказать мне как можно больше подробностей, словно боясь, что он сам всё забудет после выздоровления…&#160; <br />Я вынимаю его из ванны с Успокоительным отваром, как он сам попросил, высушиваю его, не одевая, потому, что ему больно просто пошевелиться и несу нагого в постель, укрываю одеялом, а он всё говорит, говорит…&#160; Я приношу ему зелье Сна– без– Сновидений. Он послушно, даже не спрашивая, что это, выпивает и через минуту уже глубоко спит. Просыпается он на рассвете, чуть позже меня, и просит аппарировать его в Школу. Я отвечаю вежливым отказом, мотивируя его тем, что от окраины Хогсмида мне придётся нести его до аппартаметов, в том числе и по Школе, на плече, а это вызовет, во-первых, кривотолки в Хогвартсе, а, во-вторых, Мерлин, я снова говорю, как Север: &quot;Во-первых, а, во-вторых&quot;, так вот, я оттяну себе плечо, то есть, мне просто будет тяжело тащить его, стонущего от боли во всём теле.<br />Он, кажется, понял мои аргументы, тем более, что я пообещал ему устроить укороченный рабочий день, чтобы в шесть пополудни быть уже у него. Также я доложил своему пациенту, что уже дал Линки соответствующие указания на тот случай, если он, Север, вновь впадёт в забытье и отправится изучать мир Немёртвых. Он совсем успокоился – доверяет он Линки так, словно тот – член семьи. Конечно, ведь Север столько лет прожил один, только с этим домовиком, что принимает его почти, как равного.<br />Ещё Север меня удивил – попросил тетрадь с переводами потому, что он, видите ли, со сломанной грудной клеткой, собирается вечером возле камина или в развилке, судя по погоде и нашему настроению, услаждать мой слух старофранцузскими балладами.<br />Я сказал ему, чтобы он пил свой Костерост по раписанию, и помалкивал, но он упорно настаивает на музыкальном вечере, говоря, что долго к нему готовился.<br />– Ради маггловского Бога, исполни моё скромное желание.<br />– Но тебе же будет больно, а я не хочу твоей боли.<br />– Пусть её. &quot;Графы Снейп не привыкли обращать внимание на боль от проклятий&quot;, – цитирует он кодекс семьи.<br />Ну что тут сказать? Пусть поёт…&#160; <br /></p> <p><span style="display: block; text-align: center">******</span></p> <p>…&#160; Я добрался, конечно, с помощью Рема, до аппартаментов и завалился прямо в дорожной мантии на &quot;волчье&quot; покрывало. Больше ни на что сил и терпения не было и я взвыл, как зверь, от боли, терзающей всё тело. Рем участливо присел рядом на корточки и заглянул мне в глаза. Опять. Он всё время старается поймать мой взгляд, я не знаю, зачем. После той бойни он явно переменил своё ко мне отношение – считает, что я слегка не в себе, а, может даже, и не слегка…&#160; Почему он так стал думать обо мне, что такого я рассказал ему, чтобы он стал считать меня ненормальным? Вопреки ожиданиям, я прекрасно помню свои проклятья из-под щита…&#160; Жестоко? Безусловно. Но это же было, словно на войне с Пожирателями, только младшего поколения. А я на третьей Войне и сам жизнью постоянно рисковал, но и врагов калечил. Однажды меня даже хотели отдать под Трибунал &quot;за издевательства и пытки над Пожирателями Смерти&quot;, но меня поддержал кто-то из военных &quot;шишек&quot;, и дело замяли. Просто Рем не знает об этой истории, а надо бы ему рассказать, вот только отдохну немного…&#160; <br />Заснул, поспал немного с дороги. Теперь чувствую себя значительно лучше. Пора поговорить с Ремом. Он в спальне, дежурит, ждёт, когда я проснусь, чтобы накормить меня. Мой добрый, заботливый Рем! Я начинаю неприятный разговор, в ходе которого выясняется, что он, действительно, считает меня не в себе после смерти Хоуп, но это глупо – я даже не вспоминаю о ней, а о сыне – только потому, что надо наречь его, а я не знаю, какими именами. И тут Рем предлагает мне, на первый взгляд, абсурдную идею – назвать его Гарольдом Моальворусом – по именам тех мужчин, что были мне дороги до него, Рема.<br />Но это не звучит, а вот Гарольд Джеральд – почему бы и нет?<br />Да не сумасшедший я, нет, говорю Рему. Просто тяжело переживаю неожиданную, недуэльную попытку убийства. Он снова молча, кивая, смотрит мне в глаза. Не верит.<br />– Я не спел тебе про крольчат. Тогда, хочу отметить сегодняшний последний день абсолютной свободы от учебных планов, утрясания расписаний, и всего прочего, что будет завтра.Он говорит:&quot;Отлежись-ка ты лучше, чтобы завтра никто из преподавателей не увидел бы твоей слабости&quot;. Он, конечно, прав, мой Рем, но…&#160; я хочу петь и пить, много, хотя понимаю, что<br />назавтра без Антипохмельного зелья мне не обойтись. Говорю об этом Рему, он снова ловит мой взгляд, на этот раз тревожно.<br />– Я назову его Гарольд Джеральд Снейп.<br />– Благодарю тебя, Север, – произносит он самым своим доверительным тоном.<br />– Не считай меня сумасшедшим, – прошу я, – это был аффект, не более того. Я же снял щит, когда увидел…&#160; что сделал со своим крестником. Значит, в целом, я нормален. Ты же знаешь это состояние – зверя, загнанного в ловушку, выход из которой – либо перебить, по крайней мере, попытаться, охотников, либо тебя самого эти охотники убьют.<br />– Знаю, но в таких случаях я запирался в клетке и рвал на куски собственную, а не чужую плоть.<br />– Ну, а у меня не оказалось поблизости противоавадной клетки, – отшучиваюсь.<br />– Да, в каком-то отношении тебе пришлось более тяжко, чем оборотню после трансформации, – признаёт Рем, – с той только разницей, что трансформация неосознанна и неотвратима, а у тебя был выход.<br />– Умереть?<br />– Нет, аппарировать, как только ты увидел, что на тебя объявили охоту.<br />– Но это была битва, всё равно, что с самими Пожирателями, разве что без Метки.<br />– Кстати, обе твои жертвы погибли: Малфой – от потери крови, прямо там, на поле, а Эйвери наложил на себя руки.<br />– Слабак, – шепчу я почему-то пресекающимся голосом.<br />Мне жаль, Рем.<br />– Мне тоже <br />– Меня ищут?<br />– Нет…&#160; <br /></p> <p><span style="display: block; text-align: center">******</span></p> <p>…&#160; Я смотрю на моего прекрасного сумасшедшего супруга. А как ещё назвать человека, которому в голову могла прийти идея отбиваться от нападавших магов не старым добрым Ступефаем или, в крайнем случае, Авадой, а использовать черномагические проклятья, причиняющие необратимый вред всему существу волшебника? Ослепление, оскопление…&#160; Звучит, как средневековые маггловские казни, только здесь всё – магическим образом, и оттого неизлечимо, если наславший проклятье на крови не даст пол-пинты своей крови для возможного, и только, исцеления пострадавшего. Но Север аппарировал так быстро, что получил всего одно, правда, какое, проклятье, и теперь ищи его, как донора в Лондоне, как же! <br />Вот он смотрит на меня, и в глазах его я вижу нечто, отличающее его от прежнего Севера. И это маниакальное желание петь…&#160; Всё сходится – Север тронулся рассудком после смерти Избранницы.<br />Но вот уже послезавтра он сможет самостоятельно аппарировать в Хогсмид и добраться до Школы, затем сутки, как следует, отлежаться перед работой, а на следующий день – пары, совместная работа и вечная неудовлетворённость ею и профессором Логботтомом, обучение <br />&quot;змеек&quot; мужской контрацепии, принятой у магов, и педагогическая работа с теми, на кого мне поступали жалобы от профессоров потому, что студенты всех Домов, не уехавшие на каникулы домой, все, как один, или одна, сделали это ради бурного продолжения своих романов в пустующей Школе. Жалобы, поступившие мне, были, как под копирку – на &quot;неуправляемость подростковых гормонов&quot;, смешно, честное слово.<br />Вот пусть Север и разбирается со своими. Это должно привести его в норму, а то это вынужденное безделье и валяние в кровати до добра не доведут.<br />Словно услышав мой внутренний монолог, Север выползает из-под одеяла и, нагой, отказываясь от моей помощи и усиленно делая вид, что ему не больно, уходит принимать душ с гелем.<br />И вот из ванной комнаты появлется неприступный граф Северус Ориус Снейп, закутанный во многие слои одежд разных сортов.<br />Ну, для меня-то он милее без одежд вовсе, хотя я понимаю, что до этого ещё далеко, и чувствую себя ребёнком, которому показали пряник в виде той исполненной пряности, мускуса и нежности ночи, и спрятали пряник, а насколько, один Мерлин ведает…&#160; <br />– Линки! Обед, о котором мы говорили! Да побыстрее!<br />Линки поспешно сервирует стол, кладя среди столовых приборов какие-то щипцы.<br />– У нас сегодня обед из морепродуктов, и главное его украшение – лобстер, – снисходит до объяснения сиятельный граф, – ты ел когда-нибудь лобстера, Рем? Нет? Тогда я покажу тебе, не волнуйся…&#160; <br /></p> <p><span style="display: block; text-align: center">******</span></p> <p>…&#160; <br /> Mon chier cousin, de bon cueur vous mercie<br />De blans connins que vous m`avez donnez;<br />Et oultre plus, pour vray vous certiffie,<br />Quant aux connins que dittes qu`ay amez,<br />Ilz sont pour moy, plussieurs ans a passez,<br />Mis en oubly; aussi mon instrument<br />Qui les servoit a fait son testament<br />Et est retrrait et devenu hermite;<br />Il dort tousjours, a parler vraement,<br />Comme celui qui en riens ne prouffite…&#160; </p> <p>Мой милый брат, я Вас хвалю и славлю<br />За белых мне подаренных крольчат.<br />К сему вопрос я искренний добавлю:<br />Вы думаете, я крольчатам рад?<br />Ах, уже много лет от сих услад<br />Живу вдали, и посох тот, которым<br />Пас тварей милых я с младым напором,<br />Изъят из дела и познал покой.<br />Он сладко спит и глух к моим укорам,<br />Как те, от коих пользы никакой.</p> <p>Молчать об этом я условьем ставлю.<br />Бог ласков к тем, кто вечным сном объят.<br />В другое русло нашу речь направлю– <br />О лакомствах пускай слова звучат,<br />О пирогах, что нёбо горячат.<br />Но грубым разве мы сродни обжорам?<br />Чтоб разлучить язык с невкусным сором,<br />Пускай вино во рту течёт рекой.<br />Не станем чтить былое разговором,<br />Как те, от коих пользы никакой.</p> <p>Во дни младые был я, не слукавлю,<br />На ласки и лобзанья тороват.<br />Но мне Фортуна объявила травлю<br />И забрала услады все подряд.<br />За прошлые забавы нас простят,<br />Они поскольку ныне под запором,<br />Разлучены и с мыслью, и со взором:<br />Любовь нам машет издали рукой.<br />Рассталось сердце с жаром и задором, <br />Как те, от коих пользы никакой.</p> <p>– Знаешь, несколько уже дней, это – мой любимый флажолет.<br />– А повеселее у тебя ничего не нашлось? – ворчу я.<br />– Но разве этот рассказ о старости не прелестен?<br />– Вот именно, что о старости, а нам с тобой до этого состояния, ой, как далеко или ты и вправду чувствуешь себя таким дряхлым?! Вот ужо погоди, срастутся твои косточки окончательно, я тебе ещё покажу, как по тебе соскучился! – говорю я истинную правду.<br />– Ты и впрямь захочешь заниматься любовью с &quot;убогеньким&quot;, коим ты меня считаешь, несмотря на доказательства моей абсолютной нормальности?<br />– Например?<br />– Например то, что, когда я увидел…&#160; что сделал с крестником, я снял щит, чтобы наложить на него универсальное заклинание остановки кровотечения, ну, это моё Soleus sangua, а не аппарировал сразу после нанесения ему увечья.<br />– Вообще-то довод, – соглашаюсь я неохотно.<br />– А знаешь ли ты, Рем, что такое аффект?<br />– Нет.<br />– Вот то-то и оно.Это состояние, в которое специально вводили себя берсерки, поедая мухоморы, чтобы идти в сражение и голыми руками душить, корёжить, увечить, убивать…&#160; <br />-то есть, ты хочешь сказать, что был, как эти.бер…&#160; в общем, тронутые магглы?<br />– В том-то и дело, что при всей своей кровожадности в остальное время они были вполне нормальными магглами, имели дом, жену, детей, рабов, как и все викинги в то время.<br />– Ах, да ты мне про викингов рассказываешь! Да, интересный был народ, наслышан, вернее, начитан. Значит, у этих…&#160; бер…&#160; в общем, особенных магглов была двойная жизнь – в бою и в мирное время?<br />– В общем-то, да.<br />– И ты, увидев множество ненавистных тебе лиц, без мухоморов, потому, что ты волшебник, впал в это состояние , как ты его скромно величаешь, аффекта, а потом, увидев &quot;результаты&quot;, стал вновь нормальным? Тогда почему изменился твой взгляд? Почему тебя так тянет петь?<br />– Не знаю.<br />– Ну ладно, завтра у тебя педсовет, так постарайся не зыркать на профессоров так, как ты только что посмотрел на меня.<br />– А как я посмотрел?<br />– Плохо, будто хотел и меня порвать в клочья.<br />– Неправда, Рем, я лишь рассердился на тебя за то, что ты не хочешь понять мои доводы о собственной нормальности.<br />– Пусть так. Я устал толочь воду…&#160; <br /></p> <p><span style="display: block; text-align: center">******</span></p> <p>…&#160; <br />Река, разбухшая от слёз солёных,<br />Лесные птахи рассказать могли бы, <br />Чуткие звери и немые рыбы, <br />В двух берегах зажатые зелёных…&#160; </p> <p>Дол, полный клятв и шёпотов калёных, <br />Тропинок промуравленных изгибы, <br />Силой любви затверженные глыбы<br />И трещины земли на трудных склонах, </p> <p>Незыблемое зыблется на месте,<br />И зыблюсь я. Как бы внутри гранита<br />Зернится скорбь в гнезде былых веселий, </p> <p>Где я ищу следов красы и чести, <br />Исчезнувшей, как сокол возле мыта,<br />Оставив тело в земляной постели.</p> <p>Переведя сонет Петрарки, я немного успокаиваюсь…&#160; <br /> Да, я, наверное, и вправду, немного, не в себе – увидев сборище клуш, гордо именуемых профессорами Хогвартса, я немедленно взъярился. Сам педсовет во главе с Минни я преспокойно прослушиваю без зазрения совести и оживляюсь только, когда дело доходит до делёжки расписания. Увидев свои доверху заполненные в связи с повторением пройденного перед Т.Р.И.Т.О.Н. дни, я мрачнею и всё-таки &quot;зыркаю&quot;, как выражается Рем, то есть просто смотрю со злостью на главу этого безобразия – Минерву, получив от неё не менее грозный взор – предупреждение, чтобы я не устраивал сейчас &quot;концерта&quot; при всех, а вслух она произносит:<br />– Профессор Снейп, Вы можете зайти ко мне после педсовета.<br />Что я всенепременно и делаю, всё же устраивая Минни разнос на тему: &quot;Так жить нельзя&quot;, она с негодованием в голосе отвечает:<br />– Не одному Вам придётся туго в эти месяцы, Ваш э…&#160; супруг тоже будет повторять ЗОТИ со старшекурсниками. <br />На этом сообщении я сдаюсь, сухо, сдерживаясь изо всех сил, прощаюсь и вылетаю из директорского кабинета сразу в подземелья – готовить лабораторию и гонять домовиков по классу, чтобы чище убирались, а к заспиртованным экспонатам не прикасались бы. Лаборатория в том же порядке, в каком я её оставил. Теперь настало время заспиртованных &quot;чудес&quot;, я протираю специальной салфеткой каждую банку, и на это уходит много времени – обед в Большом зале я пропускаю, боги, как же больно! Если на педсовете я сидел, не шевелясь, после вчерашнего продолжительного отдыха, и мне было просто больновато, потом на нервах у Минни, не замечая боли от негодования, а вот теперь – протирка банок, кажется, меня прикончит. Вдруг слышу девичий голос:<br />– Профессор Снейп, Вам плохо?<br />Я рефлекторно дёргаюсь, мне становится ещё больней, и я выдавливаю:<br />– Да. Очень.<br />Сажусь за парту, ставлю банку перед собой и продолжаю её, уже чистую, протирать.<br />– Профессор Снейп, сэр, позвольте я протру остальные, я буду очень– очень осторожна. Вы ведь не пойдёте к мадам Помфри, не так ли?<br />Поднимаю глаза – передо мной шестикурсница Алисия Эйвери, дочь одного из этих <br />&quot;неправильных&quot; геев Эйвери, некрасивая серая мышка, единственная девственница на курсе, а в глазах – разумеется, любовь, и что-то ещё, кажется, о– о, преданность.<br />Я молча отдаю ей салфетку.<br />Когда она заканчивает, то, подпрыгивая, как дитя, от настоящего счастья, спешит ко мне, утвердительно кивая головой при каждом подпрыгивании, но этого ей кажется мало, и она докладывается:<br />– Профессор Снейп, сэр, всё готово. Посмотрите, как они блестят.<br />Я, поддавшись напору девчонки, оборачиваюсь – действительно, блеск!<br />– Я буду приглашать Вас, мисс Эйвери, на отработки чаще других, Вы не боитесь?<br />Делаю грозное лицо. Она смеётся:<br />– Да я только счастлива буду, – и поспешно добавляет, – профессор Снейп, сэр.<br />– Ну что ж, я Вас предупредил, так что держитесь.<br />Улыбаюсь. Она счастливо смеётся.<br />А я чувствую себя, почему-то, подлецом…&#160; <br /></p> <p><span style="display: block; text-align: center">******</span></p> <p>…&#160; – Ныне нарекохом тебя, сыне единородне, наследнице и продолжателе рода Снейп, да не сгинет имя его в веках, Гарольд Джеральд, и да пребудет счастие с тобою, сыне, и да многоплоден будешь ты сыновьями. Во имя Мерлина всемогущега и всеблагога.<br />– Аминь, – произношу я.<br />Наконец-то, Север добрался и до наречения сына давно придуманным, даже с моей подсказкой, именем.<br />Да ведь всё пары, пары…&#160; А по ночам – пряная, пахнущая мускусом любовь…&#160; И некогда спать, и некогда есть, всё кувырком – с утра и до пяти пополудни – занятия, у меня – только одна пара – с трёх, но, боги, как же тяжело она даётся после нарастающей с прибижением экзаменов бумажной министерской волокитой, у Севера – с утра до вечера с перерывом, разве что, на обед, но он не ест, говорит, нет аппетита, он, вообще,страшно похудел после проклятья – видимо, оно тоже на крови и влечёт за собой некий &quot;хвост&quot;, непонятный нам, который я и принял поначалу за сумасшедствие. Нет, Север абсолютно адекватен, иначе давно бы не выдержал такой нагрузки, но имеет странности. Так, вместо обеда он бросается в аппартаменты переводить Петрарку с французского и учить иврит по тоненькой тетрадке– словарю, который он успел <br />&quot;до&quot; выписать из и– нета. Вот и зубрит странный гортанный и шипящий, словно парселтанг, язык. А на последнем ради шутки пару раз говорил Гарри в старом ещё доме Севера, зная точно, а он умел это чувствовать, что ни одной змейки в округе нет…&#160; <br />Так вот, я целую неделю ночами твержу Северу, в перерывах между занятиями любовью, в которой он стал абсолютно пассивен и лишь принимает мои ласки, но с каким пылом!. Так вот, я трачу неделю, чтобы уговорить его аппарировать в родной замок навестить и, наконец-то, наречь уже двухмесячного сына.<br />Север долго отпирается, сводя всё к аппарации в Лондон и сидению там в развилках под его новопереведённые сонеты и неторопливое питие. Но мне удаётся найти ключик к его совести, раз сказав, что он отлынивает от дела чести. Север, конечно, тут же, среди ночи, решает аппарировать в Гоустл.<br />И так велико его безумное, иначе не назовёшь, рвение, что мне с большим трудом удаётся его остановить, говоря, что мы испугаем мирно спящего ребёнка, а при церемонии наречения ребёнок должен быть голеньким, чтобы все присутствующие, в данном случае – я, видели бы, что перед ними мальчик, то есть, если первородный сын, то наследник, всё без обмана.<br />И вот отец нарёк нелюбимого, брошенного на попечение эльфов, сына.<br />Север счастлив – он ещё долго не увидит нелюбимого.<br />Как долго? Как ни странно, зависит от меня…&#160; <br /></p> <p><span style="display: block; text-align: center">******</span></p> <p>…&#160; Я счастлив – суббота, а у нас праздик – двухдневные выходные перед Т.Р.И.Т.О.Н., С.О.В. уже закончились – старшекурсникам дали два с половиной дня, вчера были укороченные на одну пару занятия, на самостоятельную подготовку, то есть, на написание &quot;шпор&quot;, причудливых зачарованных от профессорских глаз шпаргалок. И пусть пишут – у меня всё равно двухчастный экзамен, в первой половине которого надо варить зелье средней сложности, и уже по сваренной массе можно примерно судить о том, кто действительно готов к экзамену, а кто собирается теорию списывать со шпаргалок – не зачту, и всё. Эти студенты знали , на что шли, выбирая Продвинутые Зелья, я имею в виду себя со своим несахарным для них характером.<br />Ах– ха– ха, знали бы они, каков я в постели…&#160; Сама нежность, хоть и понимаю, что веду себя по-женски, но что-то сломалось во мне после той резни, и я теперь люблю только так – радостно принимая, но не расточая, ласки.<br />Но сегодня мне хочется, впервые &quot;после&quot;, овладеть Ремом, его прекрасным белоснежным, изукрашенном давно зажившими, как и у меня, шрамами, телом. Впрочем, совершенно не портящими общий вид, или это я к ним привык, как он к моим? Говорит же он мне, что, было бы во мне чуть больше фунтов, я был бы идеально сложенным мужчиной…&#160; <br />Вот Гарри, тот был почти идеален, но грузноват. Зато как наши тела подходили друг к другу!<br />Всё, мои мысли занесли меня в область запретного – сравнения Рема с кем-либо из мужчин, пусть и умерших, но…&#160; Сегодня у нас очередной музыкальный вечер, и я буду петь ему, моему избраннику, который столько лет имел силы притворяться мне лишь другом.Силы или слабости? Не знаю, и он не знает. Я уже спрашивал.<br />Вот он идёт, мой человек-волк, сказать, что напитки и посуда, а также старые мантии уже в саду.</p> <p>В дикой скачке тучи скачут,<br />Тучи в пляске завились.<br />&#160; Эй, Луна, берегись!<br />…&#160; Его охватывает озноб, но я читаю дальше:<br />Мгла гудит и разрывается,<br />И деревья на полях<br />То застонут, то заплачут,<br />Выгибаются…&#160; <br />&#160; &#160;Эй, Луна, берегись!<br />…&#160; Он выпрямляет плечи.<br />Жёлтый лик больной Луны<br />Мёртвый пал в зеркальность пруда,<br />Раздробясь о грань волны,<br />Окружённый бледной просинью– <br />Это Ветер свадьбу правит с Осенью.<br />&#160; &#160;Эй, Луна, берегись!<br />– звучит в июньской тёплой ночи. Он улыбается.<br />Как тяжёлый всадник, рвётся ураган, <br />В двери бьёт размашисто и хлёстко,<br />И гуляет буйный, распалён и пьян, <br />С рыжей Осенью по дальним перекрёсткам.<br />&#160; &#160;Эй, Луна, берегись!<br />И собаки воют, словно волки.&#160; &#160; </p> <p>– Это моё собственное стихотворение, написанное, как ты и мечтал, специально для тебя – мой вечный подарок тебе, любимый!<br />Он пьёт , салютуя мне стаканом со скотчем. Эх, сюда бы шампанского! И я тотчас вспоминаю свадьбу Хоуп, позднейшие наши три посиделки, одна из которых предшествовала…&#160; тьфу, и вспоминать не хочу! Есть наследник, и слава маггловскому Богу, к которому я постепенно приближаюсь, читая Тору со словарём. Действительно, сколько смысловой нагрузки потеряно при переводе на вульгарную латынь! И теперь я могу читать первоисточник, правда, как калека, пользуясь вместо костыля далеко не совершенным словарём, но ведь читаю же…&#160; <br />Мы потихоньку напиваемся до состояния &quot;радужного мира&quot;, в котором царят лепота, вежество и вечные &quot;прописные&quot;, но от того не менее недостижимые в реальной жизни истины.<br />– Пойдём спать, ну, ты меня понимаешь, – вдруг произносит Ремус, – спасибо тебе за мёртвую Луну – я обязательно перепишу у тебя эти стихи и вскоре выучу их наизусть, чтобы повторять перед полнолунием. Я хочу, чтобы у нас сегодня была незабываемая ночь.<br />– А она и будет такой – я возьму тебя для начала, а там посмотрим.<br />– Ты – меня?!<br />– Да, – отвечаю гордо я, – вот уже совсем скоро…&#160; <br /></p> <p><span style="display: block; text-align: center">******</span></p> <p>…&#160; – Ну, как потанцевал?<br />– Да ничего себе, если не считать последней фигуры.<br />– А что с ней не так?<br />– Я прочёл её мысли – ослеплённый и погибший от собственной руки Элиас Эйвери был её старшим братом. Мне стало нехорошо. Всё-таки слишком жестоко я с ним и Драко обошёлся, и надо ещё учесть, что, если бы не трагедия с Драко, я продолжил бы в том же духе, насылая необратимые черномагические калечащие проклятья на крови, которые я разработал, ещё будучи на службу у Лорда. На собственной крови, которую я не жалел тогда, понимаешь?<br />– Пойдём, уединимся. И ты передашь всё, что тебя мучает, мне. Я выдержу.<br />– Я не могу так, извини – это моя вина и моя боль.<br />– Но пойдём же – по-хорошему прошу, а не то волоком, на потеху пол-Школе поволоку.<br />– Зачем? Насиловать?<br />– Дурень ты, Север, любить…&#160; <br />Он покорно встаёт вслед за мной и идёт, не смотря по сторонам, словно на изощрённую казнь, в наши апппартаменты. Вошедши, он тут же сползает по стене – силы кончились. Он ведь так мало ест в последнее время…&#160; <br />Я взваливаю Севера на плечо и несу в спальню, аккуратно раздеваю его, уж в этом-то я стал мастером за последний год, укладываю, вернее, заворачиваю, под одеяло.<br />Потом раздеваюсь сам донага и ложусь рядом с похолодевшим неподвижным супругом. Ну, сейчас я его согрею! Я начинаю ласкать излюбленные места его тела, ведь я знаю все его секреты – он сам показал мне их…&#160; <br />Он пробуждается от обморока и сразу тянется к моим бокам, сводя руки в паху. И мне и щекотно, и желанно – я ведь очень легко возбуждаюсь.<br />Наконец, Север делает мне &quot;хорошо&quot;, и у меня встаёт. У него стоит уже давно.<br />Я вхожу в него спокойно и уверенно, как в свою собственность, хотя я и понимаю, что Север – собственная собственность, и мне принадлежит лишь на правах супруга перед Великой Алхимией, Мерлином и людьми. Хотя, разве всего этого мало?!<br />Он отдаётся мне со всей страстью и желанием, на которые сейчас способен, а это немало, я познаю его вновь, и он – словно раскрытая книга для меня сейчас, открытая страница, на которой чернеют странные буквы– символы, и он, витающий среди них.<br />Что он читает? Двигаясь в нём, я не могу понять этого. Надо будет спросить его после, не сейчас же, когда на его лице играет улыбка наслаждения, такая редкая для него, и всё тело изогнулось дугой в ожидании близящегося оргазма?<br />Вот он, оргазм, одновременнный, и Север распахивает золотые глаза в изумлении…&#160; <br /></p> <p><span style="display: block; text-align: center">******</span></p> <p>…&#160; – Итаа– а– к! Белы– ый та– ане– э– эц!<br />Мы сидим с Ремом и продолжаем болтать о пустяках, вроде того, какую вычурную остроконечную высокую шляпу надела Минни, и какая &quot;душка&quot;, по выражению Рема, сегодня Элиза, о том, что мне обязательно надо пригласить её на вальс – она потом целый год будет жить этим счастливым воспоминанием. Тогда я в отместку предлагаю Рему пригласить на тот же вальс, одновременно со мной, Помми, а он гневается и возвышает глас свой на то, кто я такой, чтобы указывать ему, Ремусу Джеральду…&#160; <br />– Профессор Снейп, – я чувствую, как меня настойчиво тянут за рукав мантии и отрываю взгляд от Рема, – профессор Снейп, разрешите пригласить Вас…&#160; на белый танец, сэр, – говорит покрасневшая, видимо, с головы до ног, и покрывшаяся мурашками от волнения, Алисия Эйвери.<br />– Иди, иди, – толкает меня под ребро Рем, – видишь, как девчушка нервничает?<br />– Но я не хочу давать лишних надежд, как это было с Хоуп, – говорю я , понимая, что сказал печальный каламбур.&#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160;<br />– Это не Хоуп, а мышонок. Вы будете отлично смотреться с ней. Эх, колдокамеру бы сюда…&#160; <br />В общем, иди, я тебя благословляю.<br />– Я к Вашим услугам, мисс Алисия Эйвери, – говорю я нарочито галантно, вставая и беря за руку партнёршу.<br />Она пылает ещё ярче и переспрашивает глупо:<br />– Правда? Вы будете танцевать со мной?<br />За нашими словесными перепалками белый танец заканчивается, она в ужасе, я говорю ей:<br />– Следующий танец – Ваш.<br />– Благодарю Вас искренне, профессор сэр, Снейп, – говорит она, путаясь в словах от счастья, и мне становится забавной эта девчушка, от которой пахнет невинностью, и это в шестнадцать лет! Прямо как я!<br />Следующим танцем оказывается что-то быстрое, и мы, с обоюдного согласия, пропускаем его, подпирая стенку – странная пара – профессор и юная студентка…&#160; Затем объявляют менуэт. Я спрашиваю :<br />– Вы умеете?<br />Она кивает.<br />Мы и несколько профессорских пар дама – дама кружатся с нами, выделывая строгие па этого придворного маггловского танца, но об этом мало, кто знает…&#160; Молчу и я. Она действительно умеет танцевать менуэт, значит, у неё хороший наставник.<br />Наставник. Альвур – это он научил меня выполнять фигуры этого танца, и потом, когда днём очень хотелось побыть вместе, а отец не одобрял моего уединения в спальнев это время суток, даже в одиночестве, мы танцевали, полные страсти, этот танец, вкладывая в него всю любовь друг к другу касаниями рук, синхронными поворотами и взглядами, о, эти юношеские взгляды, так много обещающие и так мало дающие в действительности. Вот и Алисия спешит встретиться со мной взглядом, но тогда я прочитаю её , и она станет неинтересной мне…&#160; <br />Я всё же ловлю её взгляд в финальной фигуре и вижу в нём боль. Читаю: ослеплённый мой Эйвери приходился ей старшим братом, и она скорбит по нему.<br />Я опять чувствую себя подлецом…&#160; <br /></p> <p><span style="display: block; text-align: center">******</span></p> <p>Я всё уговариваю Севера снова аппарировать в Гоустл– Холл навестить наследника, может ему нужно что-нибудь? Но Север неприступен во всём, что касается ребёнка. Он хочет чрезвычайно весело провести лето – в аппарациях по &quot;наследству&quot; Гарри, в полётах в саду, в Эппинг– форесте, где ему так понравилось зимой, и над скалами Северной Шотландии, пении и питье в развилках сада лондонского дома и, наконец, любви повсюду. В его плотном увеселительном расписании просто нет места столь долгожданному сыну, за жизнь которого заплачена страшная цена…&#160; Вот потому и не желает видеть младенца – &quot;убийцу&quot; с рождения.<br />Я всё стараюсь добиться от него простого понимания факта, что дитя здесь не при чём, но он твердит в ответ, как заведённый: он разорвал мать при рождении, да и старый Уорси погиб, косвенно, тоже из-за него.<br />…&#160; Мы путешествуем будь здоров : и Годрикова Лощина, и замок Шеллброк в Северной Англии и аппартаменты &quot;Скотланд– Ярд&quot;, нависающие над скалистым берегом в Северной Шотландии, где Север летает над беспокойными, холодными даже летом, волнами Северного моря…&#160; <br />И нигде Северу не живётся – отовсюду он стремился уехать поскорее, не наслаждаясь выбранным метом обитания, в отличие от меня. Какая-то неизбывная печаль гонит его всё дальше и дальше. Хагрида посетить он отказывается, несмотря на мои уверения, что это было бы Рубеусу весьма приятно.<br />Словно ветром гонимые, мы возвращаемся в Лондон, где Север успокаивается и встречает восходы, и провожает закаты не из дома, а из моей развилки – она же значительно выше его.<br />Просто ещё одна маленькая странность…&#160; Мы до сих пор ни разу не пили шампанского, а, когда мне его хочется, и я говорю об этом Северу, он отвечает, погрустнев:<br />– Пей в одиночку. У меня от него изжога.<br />Лжёт.<br />А ещё он варит сложнейшие зелья, продолжает изучать, более подробно, иврит, и много переводит, в основном, его любимых Поля Верхарна и Артюра Рембо. Да, у них встречаются поистине прекрасные строфы, такие, как про Холод и Пресвятую Деву, но это, всё же, не Петрарка, который прискучил Северу.<br />Так мы и остаёмся вдвоём на долгие– долгие каникулы. Может, Север, наконец, простит и признает сына– наследника, хотя бы во имя памяти о Хоуп. Чтобы её мученическая смерть не оказалась напрасной…&#160; Былые чувства к Хоуп словно бы испарились у Севера, хотя иногда, очень редко, он бормочет во сне:<br />– Хоуп, милая Хоуп.<br />И я понимаю, что Север никогда не забудет свою Избранницу.&#160; &#160; &#160; &#160; &#160;<br />…&#160; И наконец, к моей вящей радости, он перевёл недавно эти строки Вийона:</p> <p>– Кто это? – Я.– Не понимаю, кто ты?<br />– Твоя душа. Я не смогла стерпеть.<br />Подумай над собою. – Неохота.<br />– Взгляни – подобно псу, – где хлеб, где плеть, <br />Не можешь ты ни жить, ни умереть.<br />– А отчего? – Тебя безумье охватило.<br />– Что хочешь ты? – Найди былые силы:<br />Опомнись, изменись. – Я изменюсь.<br />– Когда?– Когда-нибудь. – Коль так, мой милый,<br />Я промолчу. – А я, я обойдусь.</p> <p>– Тебе уж тридцать лет. – Мне не до счёта.<br />– А что ты сделал? Будь умнее впредь.<br />Познай! – Познал я всё и оттого-то<br />Я ничего не знаю. Ты заметь, <br />Что нелегко отпетому запеть.<br />– Душа твоя тебя предупредила.<br />Но кто тебя спасёт? Ответь. – Могила.<br />Когда умру, пожалуй, примирюсь.<br />– Поторопись. – Ты зря ко мне спешила.<br />– Я промолчу. – А я, я обойдусь.</p> <p>– Ты хочешь жить? – Не знаю. Это было.<br />– Опомнись! – Я не жду, не помню, не боюсь.<br />– Ты можешь всё. – Мне всё давно постыло.<br />– Я промолчу. – А я, я обойдусь.</p> <p><span style="display: block; text-align: right">Конец. (апрель – май 2009 г.)</span></p> mybb@mybb.ru (GrayOwl) Mon, 21 Sep 2009 02:04:40 +0400 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=147#p147 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=117#p117 <p>Сегодня начинается публикация сиквела к &quot;Лилейной Невесте&quot; - фик &quot;Хоуп или Легенда о Женщине&quot;. Кому интересно, трепещите от нетерпения!</p> mybb@mybb.ru (GrayOwl) Mon, 15 Jun 2009 03:26:39 +0400 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=117#p117 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=116#p116 <p><span style="display: block; text-align: center">О.Г.П. Очень Героическая Песня</span><br /><strong>mavisclaire</strong><br />[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=x6VjaWIcg9E[/youtube]</p> mybb@mybb.ru (GrayOwl) Sat, 13 Jun 2009 05:33:24 +0400 https://enot.7fi.ru/viewtopic.php?pid=116#p116