Сказки Совы

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сказки Совы » Сказки Совы » Лилейная невеста.CC/ГП СС/РЛ, AU, NC-17, макси


Лилейная невеста.CC/ГП СС/РЛ, AU, NC-17, макси

Сообщений 1 страница 30 из 83

1

Первая книга трилогии "I`m going slightly mad,It finally happened".
Автор: GrayOwl
Бета: нет
Рейтинг: NC-17 (лучше перестраховаться, не так ли?)
Пейринг: СС/ГП, СС/РЛ
Жанр: AU, angst, drama
Предупреждение: слэш, ООС, смерть персонажа.
Аннотация: Северус Снейп и его поиски любви. О любви и смерти, алхимии и стихах, вине и опиуме.
Отмазки :Зарегистрированные товарные знаки и прочие объекты интеллектуальной собственности, включая имена и географические названия, принадлежат их уважаемым владельцам.
Права на ошибки (грамматические, орфографические, стилистические, логические, равно как и иного рода, не поименованные отдельно) всецело принадлежат автору произведения.

0

2

Глава 1.

Осень медленно и торжественно вступала в свои права. Опавшие золотистые и багряные с изумрудными прожилками листья шуршали под ногами с каждым шагом :"Сссевеерусс".
Но пришла долгожданная пора ветров, дождей и ненастья, когда под кронами старого городского сквера воздух пропитался запахом гниющих и преющих в лужах и слякоти опавших листьев, а их ленивые собратья спешили слететь с веток и все вместе предаться пиршеству октября.
Листья в лужах слезливо хлюпали под ногами: "Снейп-п-п… Снейп-п-п… Снейп-п-п". Все эти, казалось бы, обычные для любой осени за последние пять лет события радовали Северуса Снейпа, как ребёнка, у которого не было детства. Впрочем, о нём, об этом детстве, сохранились весьма смутные воспоминания: огромный, неухоженный и до конца необжитой, вечно холодный замок; мать в красивом, бальном платье, собирающаяся на раут, раскрасневшаяся, ставшая вдруг необычайно заботливой по отношению к своему Севви, грустному мальчику лет восьми, с большими чёрными глазами, нескладной пока фигурой и ястребиным профилем, которым так гордился отец…
Ах, да, отец, этот вечно погруженный в свою учёность профессор алхимии, не замечающий ни пронзительного взгляда чёрных глаз сына, ни, как-то особенно блестящих от счастья глаз жены, возвращающейся под утро из камина в слегка помятом платье и с растрёпанной причёской… Северус почти не спал в те ночи, когда мать бывала на балах и приёмах потому, что при утренней встрече с сыном она была ещё больше рада своему Севви, чем накануне, и была с ним необыкновенно ласкова - один раз даже поцеловала в щёчку… Один раз за всю свою короткую жизнь. Она ушла осенью, по версии щедро оплаченного доктора, от инфаркта, хотя это и было слишком предосудительно в глазах того общества, в которое входила чистокровнейшая семья Снейпов. Но, с другой стороны, общество нехотя приняло эту версию потому, что она была удобна всем, кроме покойной, которую муж отравил соответствующим ядом, действующим непосредственно на сердечную мышцу. Муж, уставший от её измен и этого возмутительного блеска в прозрачно-голубых глазах.Так десятилетний Северус остался без матери.
Отец, похоронив жену, перекрыл камины в замке, чтобы оградить себя от ненужных посещений и соболезнований, а аппарация в замке и на несколько миль от него была невозможна.
Избавившись от непрошенных гостей, отец, как ни в чём не бывало, снова ушёл в работу с головой, а для воспитания сына пригласил молодого гувернёра из чистокровной, но обнищавшей семьи. Отец представил его сыну как "наставника", но в душе или в том, что её ему заменяло, презрительно относился к потомку чистых кровей, вынужденному идти в услужение, и предоставил ему одно из последних мест за столом.
Наставник стал лучшим и первым другом Северуса. Моальворус, так звали гувернёра, обучал Снейпа политесу, фехтованию, верховой езде, латыни, греческому, фрацузскому и даже немецкому. На последнем настоял отец, так как немецкая школа алхимии была в то время лидирующей среди остальных. А в том, что сын пойдёт по его стопам, стопам алхимика, отец не сомневался, хотя ни разу не допустил сына в свою лабораторию…
Гувернёр же, по договору, должен был оставаться в поместье до совершеннолетия Северуса, независимо от того, был ли мальчик в Хогвартсе или проживал дома на каникулах.
… Так оно и вышло в итоге, и все знают историю профессора зельеварения, Мастера Зелий, лучшего зельевара Британии, двойного агента, которому удалось проскользнуть меж двумя жерновами, а в Последней Битве погибнуть от укуса Нагайны…
Погибнуть для всех, но не для себя самого.
Взяв ингредиенты из тела очередного мёртвого маггла, на которого в Общем Круге напустили Нагайну, Снейпу удалось выделить её яд в чистом виде, и не было ещё на свете ядов, к которым Северус не смог бы сварить противоядие. Так капсула с противоядием была проглочена и магически вживлена в ткани организма алхимика... Просто на всякий случай, потому что к большинству остальных ядов, сваренных им в лабораториях Школы и Тёмного Лорда, он был уже невосприимчив.

0

3

Глава 2.

Через три года после падения Волдеморта, однажды осенью, гуляя под дождём и ветром по гниющей листве, Северус внезапно осознал всепоглощающую скуку своего существования.
Что ему осталось в маггловском мире, который он выбрал после своего незамеченного "воскрешения" и который презирал всей душой? Только Ремус знал его адрес и, появляясь за очередной порцией Аконитового зелья, рассказывал Снейпу о том, что происходит в его, уже бывшем, мире. Да, ещё остались жгучие до сладострастия воспоминания о первой и единственной любви к Моальворусу, любви разделённой и оттого более яркой, если бы не финал их отношений.
Моальворус умер под Круциатусом отца Северуса, а самого Снейпа обездвижили, оставив живыми только глаза…
Именно после этого события, пришедшегося на семнадцатилетие Северуса (отец давно подозревал о его связи с гувернёром, но решил сделать "подарок" своему порочному сыну), Северус и принял Метку. Чтобы обрести умения, знания и уничтожить такого сильного волшебника, каким казался его отец. Уже через год обучения у Лорда Снейп сварил страшный яд, разумеется, по заказу хозяина, желавшего опробовать его даже не на магглах, а на волшебниках-грянокровках и Аврорах. Яд вызывал страшные судороги, затем поражал глаза, приводя к слепоте, а после этого ввергал жертву в муки агонии, болезненной и чрезвычайно медленной. Северус понял, что час возмездия наступил, но…сварил и "противоядие", действующее таким образом, что жертва чувствовала себя исцелённой на некоторое время и становилась податливой, как воск. А потом агония возвращалсь, закономерно заканчиваясь смертью.
С такими ядом и "противоядием" Северус аппарировал на границу барьера вокруг замка отца. Проделав неблизкий путь пешком (на метле также нельзя было пролететь антиаппарационную зону), он добрался, наконец, до отчего дома и, приложив предварительно порезанную ладонь, - двери открывались только на заклятие крови, вошёл и сразу увидел отца.
Надо сказать, что Северус, проведя год в лаборатории и библиотеке Лорда, никого ещё не убивал. Поэтому он, сглотнув неприятный комок в горле, неожиданно для себя прохрипел: "Здравствуйте, отец". Отец глядел на сына и не узнавал его - что-то неуловимо изменилось и в развороте плеч, и в выражении лица, да и во всём облике, но вот что? Он не знал, да и не понимал, как сын всего лишь через год после устроенного ему "представления" осмелился вновь прийти сюда.
– Угостите ли обедом, отец?
– Отчего же нет, сын, ведь ты проделал длинный путь, не правда ли?
– Да, отец.
– Так я прикажу эльфам, чтобы это был не простой обед, а, так сказать, примирительный. Как я понял, ты, прийдя сюдя, хочешь показать мне, что осознал ошибки прошлого?
– В полной мере, отец.
– Ну что ж, пойдём выпьем перед обедом , пожалуй, огневиски… Да, у меня есть прекрасный огневиски – тебе понравится, сын.
– Не сомневаюсь, отец.
Налив себе и сыну из слегка початой бутылки, отец как-то замялся, но потом, взяв себя в руки, провозгласил:
– За встречу, сынок!
– Сынок, говорите? – воскликнул Сверус и вылил огневиски в камин.
– Я не пью креких напитков до того, как подадут вина, – объяснил свой порыв Снейп, – потом можно и виски.
– А я выпью за тебя, – произнёс отец.
Подали обед. Он действительно отличался от обычных трапез в семье Снейпов. Обед выглядел поистине по-королевски, только Северус решил ничего здесь не есть и не пить, потому что знал - эльфы подчиняются лишь главе рода, все, кроме личного эльфа Северуса. Да его, скорее всего, отец уже убил, чтобы не напоминал о грешном сыне и о том, что тому привелось увидеть в спальне "грешника".
А ещё надо было собрать всю волю и, не показавшись напряжённым, беседовать с отцом о пустяках и не смотреть, не смотреть на то место, которое обычно занимал его возлюбленный.
После обеда, от которого возле ног Снейпа образовалась каша из отправленных под стол яств и вин, нужно было срочно, пока эльфы не доложили, что молодой хозяин устроил свинство на полу, совершить то, за чем он сюда пришёл.
Отец встал из-за стола и пригласил сына в курительную.
До сих пор Северус, не считавшийся взрослым, не допускался в эту комнату, где отец проводил послеобеденное время.
Комната оказалась непривычно уютной и небольшой. Здесь стоял кальян, на изящном столике лежала коробка с толстыми сигарами, а в углу располагался низенький диванчик. Был тут и бар с крепкими напитками.
– Вот теперь я не прочь выпить виски, – довольно непринуждённо сказал Северус.
– Так я налью нам обоим, отец? – стараясь скрыть напряжение, повысил он голос.
Отец закурил кальян, и в воздухе повис запах опиума.
– Ничего, и с наркотиком всё пройдёт, как нужно, – подумал Снейп.
Взяв пятигранную непочатую бутылку виски, он налил стакан себе и стакан отцу, куда и добавил яд.
Глаза Снейпа-старшего были расфокусированы, на лице играла полубезумная усмешка. Северус, не колеблясь более, вырвал мундштук изо рта родителя и, приоткрыв ему рот, влил глоток виски, проследив, чтобы отец проглотил его. От обжигающего напитка отец почти мгновенно вышел из оцепенения и протянул руку за стаканом. Он опустошил его и потребовал:
– Ещё! – явно не понимая, что перед ним не домовый эльф, а его сын.
– Скажите "пожалуйста", отец и потом, я ещё не выпил свою порцию.
Отец вскинул пьяные от вина, огневиски и опиума глаза на сына, который молча, хотя и впервые в жизни, осушил свой стакан и улыбнулся так, что отец внезапно всё понял и закричал:
– Ты тоже умрёшь, уже скоро, на моих глазах потому, что твоё вино было отравлено, да не эльфами, а мной, мной лично!
– Я не пил вина, – отрезал Северус.
– Ну, что ж, твоя взяла. Скажи мне, сын, долго ли он действует?
– Дольше, чем твоё Crucio.
Почти сразу же у отца началась агония. Северус, варя яд, прокручивал у себя в мозгу не
такие страшные картины.
Это действительно было ужасно, но он заставлял себя вспомнить отцовские глаза, застланные пеленой опиумного наслаждения и безумия, которые он видел сегодня, и вспомнил, что такими они были… тогда, когда он выкрикивал одно за другим : "Crucio! Crucio! Crucio!"
Отец извивался, тело сковывали судороги, дыхание было горячечным, неровное биение сердца разносилось по всей комнате, наконец, он возопил:
– Глаза, мои глаза!
Северус выпил второй стакан огневиски, тело стало тяжёлым, в венах закипала кровь, кровь ещё большей ненависти.
– Вот теперь пора, – подумал он и влил в судорожно раскрытый рот "противоядие". Отец подавился кашлем, но проглотил жидкость. Через несколько минут он лежал с широко открытыми глазами, нашаривая ими знакомые предметы обстановки, и дыша уже куда более спокойно.
– Да, сын мой, ты настоящий алхимик, – полуутвердительно произнёс отец, всё ещё борясь с одышкой, – ты превзошёл меня. Я никогда не варил яды и противоядия.
–Тогда почему мой эльф вечно жаловался на то, что остальные вечно ищут для тебя мышей и крыс, а потом таскают из твоей лаборатории целые кучи их трупов? Кстати, мой эльф жив?
– Я ничего не расскажу тебе о своих экспериментах, – сказал, как отрезал, отец.
– А твой эльф ни черта не делает, только убивается по твоей горькой судьбе, ежедневно прибираясь в твоей комнате. Забирай его с собой, иначе я его всё-таки убью.
– Ты никого больше не убьёшь, папочка, – ласково сказал Северус, – где подлинное завещание?!
– Ах, вот зачем тебе все эти фокусы.
– Если ты предпочитаешь ещё раз ослепнуть, я к твоим услугам, – поднимая изящную бровь, заметил Снейп, – так где оно?
– Помоги мне встать, и я тебе его отдам, – угрюмо заявил отец, – но я не уверен, что тебе оно понравится.
– Именно с этим ты и поможешь мне разобраться. Я оч-ч-чень хочу, чтобы оно мне действительно понравилось.
– Хорошо, я изменю его в твою пользу, щенок.
Отец призвал завещание одним ему ведомым заклинанием.
– Читай, оно короткое.
– Так, " После моей смерти сжечь поместье, оставив антиаппарационный и противомаггловский барьеры. Единородного же беспутного сына моего лишаю наследства, включая вклады и сбережения в Гринготтсе. Это моя последняя воля." Замечательно, а стены замка, интересно, сгорят, согласно твоей воле?
– Да, я разработал специальный состав - Жидкий Огонь, который сжигает всё, даже камни.
– Я знаю рецепт твоего "открытия", батюшка. Я независимо от тебя изобрёл его на досуге.
– Итак, мои условия - всё мне, а ты покури своего опиума пока, расслабься. Кстати, и давно ты к нему пристрастился?
– Не твоё дело, но я всё же покурю, ты прав, щенок.
– И вот на, – сказал Северус отцу наиболее приятным голосом, который смог изобразить, – выпей-ка.
– А там опять твой яд?
– Нет, в нём нет больше нужды. Ваше время истекает, отец, и мне хочется, чтобы Вы провели его с наибольшим комфортом, перед тем, как всё начнётся снова. А я, пожалуй, брошу этот, теперь никому не нужный пергамент, в камин. Я ведь всё равно Ваш единственный наследник и после Вашей нескорой мучительной кончины стану главой рода.
Отец залпом осушил стакан и потянулся к кальяну, но свалился на пол, и всё началось снова.
Северус не стал наслаждаться смертельными муками отца во второй раз, и, хотя его мутило, он выпил третий стакан огневиски и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Он позвал своего верного Линки, зашёл к отцу в лабораторию, покопался в рукописях. С удовольствием отметил, что изыскания отца он давно перерос, и что с таким познаниями в зельеварении отец вряд ли был бы принят Лордом.
Да, здесь были описания многочисленных ядов, но ни одного описания противоядий к ним, и это было либо странно, либо глупо.
Взмахом руки (да, он многое умел делать без палочки, предпочитая стихийную магию) он разжёг в камине огонь и спокойно спалил все изыскания отца. Затем, также взмахом руки развеял пепел по всему помещению и, брезгливо отряхнув мантию, вышел, осторожно закрыв дверь.
В гостиной его встретила делегация эльфов, и Линки рванулся к ним, чтобы со всеми остальными упасть ниц перед новым главой рода.
Так Северус понял, что отца больше нет.

0

4

Глава 3.

Он вошёл в столовую, сел на своё обычное место за столом, а не во главе потому, что так взгляд его удобнее падал на тот стул с обычной для столовой высокой и неудобной спинкой, где обычно сидел Альвур, так называл его Северус, когда отца не было рядом.
– Севви, Севви, что же случилось с тобой? Почему ты вернулся? – практически ощутил Снейп голос своего Единственного.
– Я несказанно рад, что мы можем поговорить хотя бы вот так, в моём воображении.
– Я не твоё воображение, – возразил тихий голос.
– Я не хочу об этом думать. Главное, ты рядом. Сядь поближе. Возле меня. Ты можешь коснуться меня?
– Могу, но это не принесёт тебе радости. Ты пьян, Севви.
– Но я вижу тебя, чувствую твою ладонь в своей. Разве ради этого не стоило напиться?
– Ты пьян, потому, что убил отца, и тебе больно. Вот тебе мой совет – хочешь увидеть меня наяву, попробуй опиума. Так в этом году делал твой отец, чтобы вызвать мой дух, помочь мне обрести призрачное тело и издеваться надо мной, говоря, что ты давно забыл меня и больше никогда не вернёшься.
Не бойся вернуться в … ту комнату. Твой яд убивает, не оставляя призраков.
– Но я не хочу увидеть тебя в опиумном угаре. Как мой отец добился сохранности твоего призрака после того, что он сделал с тобой?
– Накурился и замучал меня.
– Тогда я тоже накурюсь. Ты не последуешь за мной? Там будет очень уютно после того, как я отнесу ... его тело в лабораторию.
– Я прийду… после.
Ощущение ладони в руке исчезло.
Когда всё было готово, Северус протёр огневиски замусоленный мундштук и попробовал затянуться, но опиум к тому времени уже улетучился из кальяна.Снейп, повинуясь внезапно открывшемуся звериному чутью, начал обследовать комнату, и вскоре по характерному запаху нашёл шкатулку с необходимым веществом. Он так хотел поскорее увидеть призрак Альвура!
И вот уже всё готово, так быстро, что Северус сам удивился являвшимся из ниоткуда умениям.
Он торопливо затянулся, пробулькивая дым через розовую воду и поперхнулся. Да, он изредка, находясь в маглесе, курил сигареты, но это умение не помогло ему теперь.
– Затягивайся всеми лёгкими, изо всех сил, – прошептал внезапно появившийся Альвур.
Северус отбросил мундштук.
– Ты!
Но призрак снова начал таять.
Северус понял, что, пока не наглотается этой дряни, призрак не станет плотнее. И принялся курить с удесятирёнными услилиями. То ли от того, что дым постоянно раздирал лёгкие, то ли из- за начавшегося действия наркотика Альвур предстал перед мутным взглядом Северуса во всей своей красе, таким, каким Снейп любил его больше всего. В качестве одежды на нём красовалось только полотенце вокруг бёдер, он был мокрым, как после душа, а с волос, спускавшихся ниже лопаток и уже слегка завивающихся на концах, капала вода.
Альвур не любил вытираться, а предрочитал обсыхать сам. То же касалось и его волос.
– Затягивайся сильнее, чтобы в лёгких был только дым.
– Альвур, не исчезай, умоляю, ты мне так нужен. Сейчас. Ведь если бы не твой совет, я бы в жизни не приблизился к этой др… Северус пошатнулся и откинулся на спинку дивана.
– Вот теперь достаточно, – произнёс Альвур без каких либо интонаций и впился губами в рот Северуса. Снейп не успел удивиться настоящей, столь знакомой мягкости губ призрака, как уже отвечал на поцелуй, так жарко, вкладывая в него всю свою печаль, любовь, страсть и ощущение того, что вот именно сейчас губы Альвура исчезнут, растворятся в небытии по его, Северуса, вине. Может, он не достаточно одурманен?
Северус прервал поцелуй, чтобы вдохнуть воздуха, а потом он почувствовал рядом такое знакомое, почти обсохшее тело возлюбленного, тело, которое за пять лет их любви он изучил в совершестве. Лишь с густых волос Альвура ещё капала вода, но ничего приятней этих капель Северус не знал. Объятие, столь крепкое, что Снейп охнул. Северус сорвал полотенце с бёдер любимого и обомлел. Он ведь ни разу не видел Альвура полностью обнажённым.
За пять лет, начиная от невинных касаний и заканчивая страстными поцелуями и ласками, между ними действительно не произошло ничего более интимного. Хотя Северус, сгорая от юношеской страсти, много раз просил, нет, умолял Альвура о большем. На что получал неизменный ответ: "Севви, ты ещё слишком маленький для этого и, кроме того, я твой учитель. Ты ведь не одинок, поэтому я люблю тебя, как могу, но не проси о большем – это табу".
И вот теперь, увидев разгорячённую плоть своего бывшего учителя, Северус решился:
– Сейчас или никода.
Он, с присущей ему грациозностью, опустился на колени перед Альвуром и, повинуясь древнему инстинкту, стал ласкать его член, пусть неумело, пусть сбиваясь с ритма, но, наконец, любимый ответил ему:
– Возьми его целиком, Севви.
Тот послушно пропустил плоть Альвура в глотку, хотя это было и непривычно, и странно, и начал посасывать более слаженно. Он почувствовал, что всё правильно, так и должно быть, он выпьет семя возлюбленного до последней капли. Альвур в ответ подавался бёдрами в такт Северусу и стонал. И вдруг, на пике блаженства, Альвур высвободился и прошептал:
– Ты отличный ученик, но я …я всего лишь призрак, у меня нет слёз, нет слюны и нет семени.
Не огорчайся, я сделаю так, что тебе будет лучше, чем мне, хотя мне с тобой было всегда так хорошо. Я ведь тоже до тебя не знал ни мужчин, ни женщин. Не удивляйся, я лишь на шесть лет старше тебя, поэтому и не форсировал наши с тобой отношения. Просто я боялся, что кому-то из нас будет больно, и мы расстанемся навсегда, поэтому и не шёл дальше ласк, пусть и откровенных.
– Ты сделаешь это, как всегда, рукой? – хмуро осведомился Северус.
– Ну вот, я так и знал, что ты очень обидчивый, а, может, это опиум уходит из тебя? Тогда я скоро исчезну.
– Я не обиделся, нет, мне достаточно было твоих ласк, ну, почти достаточно, признаться честно. Я ведь так и не испытал того, что следует за обоюдным рукоблудием, – почти прошипел Северус.
– Прошу тебя, если сможешь, если твой характер не является подобием отцовского, не отпускай меня сейчас. Я согласен на всё, что бы ты перестал дуться на меня. Покури ещё, а то я начинаю исчезать.
Северус послушно затянулся раза три изо всех сил, наполняя лёгкие, нет, не наркотиком, а Альвуром.
Тот не заставил себя долго ждать и легко приспустил со Снейпа шоссы, обнажив уже болезненно ноющий от желания орган.
– Ляг на диван, раздвинь ноги в бёдрах.
Снейпу на мгновение страло трепетно: неужели это состоится сейчас, и не с настоящим Альвуром, а с его призраком?
Но Альвур лишь начал повторять действия Северуса, потом оторвался и стал ласкать ртом яички, затем снова припал к члену, не забывая поглаживать их столь же узкой, как и у Северуса, ладонью с длинными тонкими пальцами.
Снейп вспомнил, как впервые увидел эти руки и сразу вюбился в них. Как Северус-подросток, валяясь на дальнем лугу с учителем, вместо урока верховой езды, пока их стреноженные кони с удовольствием отдыхали после бешеной скачки наперегонки, Севви и Альвур неистово целовались, а, устав, прикладывали ладонь на ладонь, и по всему выходило, что запястье у учителя тоньше, а вот пальцы длиннее у Севви, и он, хохоча от внезапно нахлынувшего ещё полудетского счастья, запускал свои тонкие пальцы в длинные волосы Альвура и снова притягивал его лицо для поцелуев.
И вот теперь одна из узких ладоней оказалась между ягодицами Северуса. Тот рефлекторно сжал их, но ладонь поглаживала, успокаивая, пока Снейп не расслабился настолько, что было уже поздно, когда один палец вошёл в него и начал своё, независимое путешествие, пока не нажал на какую-то точку там, внутри, отчего Северус хрипло и страстно закричал, и тут же кончил в горло любимого призрака.
– Я сейчас, сейчас подвинусь, и ты сядешь рядом со мной, а я зароюсь в твои пышные волосы, подожди, – шептал Северус, закрываясь от внезапно нахлынувшего стыда за длинными полуопущенными ресницами.
Но когда он открыл глаза, призрака в комнате не было, а на ковре, неестественно изогнувшись в последней судороге, лежал мёртвый отец с остекленевшими, выпученными слепыми глазами.
Северус потерял сознание.

0

5

Глава 4.

Снейп велел эльфам прибраться в замке, привести тело бывшего хозяина в такой вид, будто тот умер от сердечного приступа. Северус знал, что несмотря на почти рабское положение в волшебном мире, они зачастую сильнее волшебников, пусть и стихийных, поэтому эльфы придадут телу отца внушительный вид, прибегнув к собственной, эльфийской магии.
Заказал дорогой гроб, разослал немногочисленной дальней родне в меру скорбные послания, родня приехала, как ни странно, вся, даже с детьми- подростками, видимо надеясь на оглашение завещания, от которого им что-нибудь перепадёт.
Перед достаточно торжественными похоронами тела Снейпа-старшего в фамильном склепе, а также после этого события личный нотариус Снейпов обошёл практически все комнаты замка, имеющие хоть какие-то следы человеческого присутствия, но завещания не нашёл, даже используя то неизвестное Свеврусу заклинание, которое использовал отец. А потому, когда вся родня отвлеклась от сплетен и фуршета по поводу похорон, и все уже успели лично выразить соболезнования сыну умершего, ставшего главой рода, нотариус попросил тишины. Он заявил, что, как со слов сына умершего, так и по собственным изысканиям, умерший не успел составить завещания, видимо потому, что смерть застала его внезапно в столь цветущем для волшебника возрасте (тут некоторые особо бедные родственники прослезились).
Нотариус вновь дождался тишины и заявил, что согласно "Статье о Наследовании" Семейного Кодекса Снейпов, всё движимое и недвижимое иущество достаётся детям, в зависимости от их пола и порядка появления на свет, а в данном случае полностью переходит единородному сыну покойного - Северусу Ориусу Снейпу.
Затем нотариус вопросил собравшихся, нет ли у них претензий к вышеназванному наследнику, но тот так сверкнул на всех чёрными блестящими глазищами, что никто и рта раскрыть не посмел.
Впрочем, новый родственник пообещал помочь наиболее нуждающимся, а остальным отправить ценные подарки, внутренне ухмыльнувшись тому, что дарить он будет безделушки с каминной полки из комнаты матери. Она действительно платила за них кругленькие суммы, а также собирала подобные знаки внимания как от просто ухаживающих за ней кавалеров, так и от любовников.
Что же до бедных родственников, проливавших слёзы, Снейп дал распоряжение выяснить, настолько ли они бедны, а если так, перевести каждой нуждающейся семье по сто галлеонов на счета в Гринготтсе. На большую щедрость они, по мнению Северуса, не должны были рассчитывать от человека, у которого вот уже полчаса, как воспалена Метка. Это значит, Лорд будет очень недоволен такой задержкой "друга", как он величал Снейпа.
– Леди и джентльмены – произнёс Северус таким холодным и громким голосом, что его было слышно во всей зале, – с сожалением вынужден сообщить вам, что покидаю вас, не медля. Я провёл в своём замке больше времени, чем мне было отпущено моими насущными делами. В данный момент я должен аппарировать на другой конец Англии, чтобы разделить своё горе с друзьями и немедленно вернуться к работе.
На случай возможных…эксцессов и неприятностей сообщаю вам, что все вещи замка заколдованы таким образом, что никто не может вынести их за его порог, кроме главы рода.
Оставляю вас на попечение глубокоуважаемого мистера Грейниннга, моего нотариуса, и не советую злоупотреблять его поистинне драгоценным временем.
После выхода последнего гостя он закроет дверь лишь нам двоим известным способом.
Прощайте.
…Метка уже не просто болела, а горела, но Снейп ни разу не прикоснулся к больному месту.
Он быстро шёл, почти бежал по антиаппарационной зоне ("Надо сделать её поуже!"), ругаясь на себя, на затянувшееся дело с отцом, на похороны, на приглашенных родственников ("И чего я не видел в этих голодранцах!"), наконец, на нетерпение Лорда.
Страшная мысль пришла ему в голову:
– А что было бы, если бы Метка загорелась в момент общения с милым призраком?
Эта мысль причинила душевную боль, более сильную, чем физическая.
Выходит, его лишили его собственной жизни, и он должен быть всегда рядом с Лордом, если тому понадобится просто перекинуться несколькими глубокомысленными замечаниями с Северусом. И как он, Снейп, выбежав уже к месту аппарации, мог вернуться к Лорду с такими крамольными мыслями? Ведь тот, в отличие от остальных "слуг" величал Северуса другом! А разве друзьям можно причинять такую боль, да ещё и привязывать их к себе коротким поводком?
Нет, надо скрыть эти мысли, запрятать их в такие глубины мозга, чтобы ничем себя не выдать.
– Вот: образ страшного в своей смерти отца. Нужно вспомнить все подробности его долгого и мучительного умирания, не забыть про завещание, но… к этой проклятой комнате привязано другое, интимное переживание. Эти образы – отравленного отца и Альвура – неотделимы друг от друга, и я ничего не могу с этим сделать. Ладно, ведь не случайно мы с Лордом друзья, и он всё поймёт, даже если умеет читать мысли.
Северус, успокоившись и с поутихшей болью в Метке, аппарировал.

0

6

Глава 5.

– Avada Kedavra!
Голос, усталый и тоскливый, несомненно принадлежавший Лорду, заставил молодого человека отпрянуть и не рваться навстречу другу. Потом наступила тишина, не было даже слышно звука упавшего тела.
Северус вдохнул побольше воздуха и вошёл в залу. Там было с десяток Пожирателей, в кругу лежало тело замученного Регулуса. Кровь на полу, на плащах собравшихся и на краешке мантии Лорда….
– Я долго звал тебя, друг мой, – произнёс тем же голосом Лорд, – но ты не пришёл, чтобы поучаствовать в казни предателя.
Скажи, как ты вытерпел мой Зов?
– Я хоронил отца, а потом долго бежал через антиаппарационный барьер, установленный вокруг замка.
– Покажи Метку, юнец, – в голосе Лорда прозвучала злость, – ты должен был разрывать её ногтями от боли, как я понимаю.
Северус, обойдя по дуге место расправы, протянул отмеченную руку повелителю.
– Ты даже не дотронулся до неё. С такой…Меткой ты совершенно неуправляем, но я это исправлю. Видимо, у тебя слишком высокий болевой порог, и это мы скоро проверим, –  зловеще пообещал Лорд.
– Меня будут пытать, – понял Северус, – интересно, последую ли я вслед за Блэком?
– Друг мой, – тон неожиданно сменился на обычный, спокойный, – посмотри мне в глаза.
Юноша сосредоточился на тех воспоминаниях, которые собирался продемонстрировать Лорду, и у него это получилось довольно легко, без заминок и пауз.
– Молодец, – похвалил его Лорд. А теперь:
– Legillimence!
Страшная боль выворачивала наизнанку весь мозг, стараясь добраться до тех заветных воспоминий, которые Севеврус так тщательно спрятал, но под напором этой боли он был бессилен. Он с трудом удержался на ногах.
– Так ты курил опиум и соблазнил Ангела? – засмеялся Лорд.
Его смех подхватили оставшиеся Пожиратели.
– Молчать! – прикрикнул на них Лорд.
– А ещё тебе до слёз жалко сдохшего здесь ублюдка. Ещё бы, вы ведь так любили проводить вместе время в моей библиотеке, что чуть не поцеловались однажды, так?
Северус упорно молчал. Боль в голове стихла так же внезапно, как и появилась.
– Альвур, помоги мне! – быстро, чтобы Лорд не успел почувствовать эту мысль, подумал он. Впрочем, юноша понял, что для чтения мыслей и вторжения в мозг нужен, прежде всего, зрительный контакт.
– А знаешь ли ты, друг мой, что Регулус мог совратить и каменную статую, а не только мужчину или женщину, хотя и был на пару лет младше тебя? Да, он просто хотел использовать тебя, ведь у него ни разу не было девственников! Просто ты, малыш, испугался того внутреннего огня, который разгорелся в тебе тогда, и отпрянул. Но ведь вы оставались друзьями?
– Поэтому-то я и звал тебя так настойчиво, чтобы ты тоже смог, наряду с остальными выполнить мою волю, а заодно отомстить Блэку за коварство.
– Теперь я нанесу тебе метку заново, поверх прежней, чтобы ты приходил вовремя.
Лорд прикоснулся палочкой к прежней Метке, тело обожгло огнём.
– Уберите эту мразь, – после, пнув мёртвое тело, обратился Лорд к слугам.
– Incendio!
Труп вспыхнул и исчез без следа, оставив в воздухе тошнотворный запах палёной плоти.
– Иди в круг, Северус, а то я смотрю, ты слишком брезглив. Сейчас я продемонстрирую тебе достоинства новой Метки, заметь, единственной среди прочих Меток моих соратников!
Северус подобрал полы чёрной траурной мантии, так, чтобы она не касалась пятен крови на полу, и ступил в центр Круга.
Лорд на мгновение замер, словно к чему-то прислушиваясь, а потом Северус ощутил необыкновенно горячую Метку, затем боль от жгущей Метки разом взорвалась. Юноша схватился за Метку другой рукой, но, почувствовав ожог, отдёрнул её.
– Зачем Вы мучаете меня, мой Лорд? – простонал Северус, почти теряя сознание от боли.
– Ты мой единственный друг среди скопища этих болванов и потому должен быть рядом в тот же миг, как я позову тебя, – заявил торжественно повелитель, и боль в Метке тут же пропала.
– А как же антиаппарационные зоны? Я же просто умру скорее, чем преодолею их.
– Ты должен будешь говорить мне, куда направляешься, и если там действительно такие зоны, сначала я пошлю тебе более тихий зов, вот такой.
Снейп зажмурился от боли, а в глазах защипали слёзы.
– Мне очень больно, мой Лорд, – признался Северус, открыв заблестевшие от слёз чёрные глаза, и в глубине их можно было заметить зарождавшуюся ненависть, но Лорд не смотрел на Снейпа, а сказал Пожирателям будничным голосом:
– Кружок Круцио, да не в полную дурь, – ему сегодня и так досталось.
– Вот и пытка. Странно, что мне совсем не страшно – что могут сделать со мной эти недоумки? Главное, стоять прямо, выдерживать боль молча и ни в коем случае не падать на этот мерзкий пол. Он подобрал мантию чуть повыше – это, если будут трястись руки.
– Что мне их боль после того, как Лорд – мой друг, предал меня, превратив в гиппогрифа в магическом аркане. Да, теперь я ненавижу его, моего уже бывшего друга.
Дружба означает сходство интересов, взаимопомощь, разговоры до утра, протянутую не для поцелуя, а для рукопожатия руку, руку, которая поддержит в беде, и голос, который утешит в горе, но ведь я отцеубийца, а Лорд сам или через своих соратников, кстати, и с помощью моих экспериментальных зелий, убивает почти ежедневно… Я и он – мы в одинаковой степени уби…
Эти мысли вихрем прионеслись в голове алхимика, и всё же он не успел додумать, как прозвучало:
– Crucio!
Тело, руки, ноги, голова, – всё завибрировало в ответ на натиск сильной, чрезвычайно сильной боли, не идущей, однако, в сравнение от недавней и ещё не забытой боли в Метке. Но в груди вдруг кончился воздух, в голове зашумело, и он чуть не упал в обморок от недостатка кислорода. В этот момент пытка кончилась, Северус жадно ловил ртом воздух, а Пожиратели недоумённо переглядывались. Обострившийся слух уловил:
– Наподдай-ка этому чистоплюю посильнее!
И снова боль, короткая передышка, боль, боль, боль, вот уже боль выворачивает кости из суставов, но руки, пусть и дрожащие, намертво вцепились в мантию и держат её подальше от грязных пятен, губы искусаны до крови, глаза плачут, не повинуясь приказам больного мозга.
–только бы не упасть, не отпустить мантию, не согнуть спину.
– Ну что ж, стойкий ты наш, сколько же в тебе спеси! – насмешливо протянул Лорд.– А теперь получи подарок от меня.
Повернись ко мне, мой друг, – внезапно с уважением сказал он, – я хочу видеть, как ты упадёшь передо мной на колени, и тогда я прощу тебя и … Crucio!
Эта боль вспыхнула в мозгу невероятно мощно, но Северус успел произнести окровавленными губами:
– Альвур, я иду к тебе!
И голос любимого отозвался сразу же, заглушая боль:
– Ещё слишком рано, Севви. Просто сейчас поговори со мной, и боль отступит. Если бы ты мог поговорить со мной, когда меня пытал твой отец, я бы не умер, но ты не мог. Сейчас, сейчас, всё кончится, гнев твоего мучителя уже сменился на любопытство, а, значит, тебе уже не будет больно. Ты не упал, я горжусь тобой.
– Ты выстоял перед моим Круциатусом! Я горжусь тобой, мой друг, – словно вторил Альвуру Лорд.
– Отныне ты будешь всегда находиться по левую руку от меня, – торжественно провозгласил мучитель, – ибо я считаю её более достойной, нежели правую. Ведь именно на левую руку я ставлю своим будущим соратникам Метки!
– Слышали? Впредь повиноваться Северусу, как моей Левой Руке! – обратился он к давно затихшим и, до предела удивлённым невиданным прежде зрелищем, Пожирателям.
Ведь и они знали, и Лорд чувствовал, что, начиная со второго, все Круциатусы исполнялись в полную мощь.
– Завтра я созываю всех моих слуг, дабы знали они волю мою относительно моего друга!
– Ненавижу, – тихо и быстро подумал Северус.

0

7

Глава 6.

Северус Снейп на мгновение вырвался из плена воспоминаний, но этого мига профессору хватило, чтобы собрать в кулак всю свою волю и перестать думать о былом.
Он очень удивился, когда обнаружил себя у входа в собственный особняк.
-Верно, ноги сами привели к дому. Сейчас надо будет растопить камин и выпить немного огневиски.
Но в холле его встретил Ремус, нервный, взвинченный, в общем, совершенно не похожий на себя.
Северус, снимая пальто-мантию, спросил:
-Ремус, что-нибудь срочное? Кому-то понадобилось нестандартное зелье?
-В общем, ты, как всегда, угадал, - быстро проговорил тот, задыхаясь от одышки и дрожа всем телом.
-Гарольд, Гарри…- он не смог закончить..
-Сейчас я дам тебе Успокоительного зелья, и ты расскажешь, что понадобилось Гарольду Поттеру от меня.
После приёма зелья не прошло ещё и двух минут, а, значит, оно ещё не начало действовать в полную силу, но Ремус снова попытался выдавить:
-Он умирает. Нужно срочно… ээ…
-Подожди ещё минуты три, и ты сможешь спокойно говорить.
-Время… не ждёт. Ээ… мульсион…
-Достаточно, я понял. Эмульсионную Взвесь, так?
-Да, - ответил уже расслабленный и спокойный Ремус.
-Срочно, говоришь? У меня осталось очень мало Взвеси - где-то пол-пинты. Но, может, этого хватит? - с глупой надеждой спросил профессор.
Он знал, для полноценного излечения мага, потерявшего много крови (а именно для этого случая и готовилась Взвесь, значительно более сильное зелье, чем обычное Кроветворное), требовалось четыре, а то и пять пинт.
В ответ ему раздался короткий не то смешок, не то всхлип.
-Ладно, понял, иду готовить Взвесь, но во время безопасной стадии приготовления ты расскажешь мне, что случилось. Если, конечно, это не ваш государственный секрет, - добавил Снейп с усмешкой, - идём в лабораторию.
…Ремус завороженно глядел, как Северус одним коротким взмахом руки, без палочки, призывает банки и сосуды, как быстро мелькает серебряный нож. Северус толок, растирал, измельчал, резал компоненты. Вода в котле забурлила, и Снейп отточенным движением ножа нанёс себе глубокий порез на руке. В котёл  потекла тёмная кровь, образуя Основу.
-Достаточно, - прошептал профессор и провёл ладонью правой руки над порезанной левой. Рана тотчас затянулась, не оставив и следа.
-Если бы оставались следы от порезов, Ремус, то меня при визите в клинику с жалобой на низкое давление сочли бы самоубийцей-неудачником. Слава маггловскому Богу, я ещё ни разу за свою жизнь в этом мире не был в клинике; хотя медицина магглов и весьма своеобразна, но заслуживает изучения. Я посвятил некоторое время этой теме.
Бросая в котёл готовые ингредиенты, Северус замолчал, чтобы не сбиться в последовательности и времени, которое он отмерял по песочным часам с полосками делений на минуты.
-По твоей милости, Ремус, я по-прежнему не знаю, что случилось с Золотым мальчиком, - довольно ехидно заметил Северус.
-Я молчал, заворожённый твоим мастерством. Я ведь ни разу не видел, как ты теперь варишь зелья.
Ну, под "теперь" я подразумеваю, после Школы, - смущённо добавил Ремус.
-Всё готово? - с надеждой спросил он.
-Нет, остался последний ингредиент, - мрачно заявил Снейп.
-И пока я буду сцеживать себя, сходи в ближайшую аптеку за углом этого квартала налево и купи десятикубовый шприц.
-Что кубовый? - переспросил растерянный Ремус, - и долго продлится это "сцеживание", про которое я ничего не понял?
-Пойми, Северус, дружище, счёт идёт на минуты, - добавил он нервно.
Снейп недобро ухмыльнулся, а потом на листке бумаги написал, всё же, пером: "Десятикубовый шприц".
-Вот, дашь фармацевту, ну, то есть, аптекарю, он поймёт.
Северус бросился бегом в холл, достал несколько монет и вручил их подоспевшему Ремусу.
-Иди и ничего не бойся - магглы не кусаются.
Ремус схватил пальто (он даже в своём мире предпочитал маггловскую одежду) и, на ходу застёгивая его, умчался в указанном направлении.
Северус вздохнул и неспешно прошествовал в спальню с мерным стаканчиком, припрятанным ранее. Он сел в кресло возле камина и сказал шёпотом:
-Альвур, помоги, надо спасти человека. Приблизься ко мне, обними меня, поцелуй так, как мы целовались в замке по ночам в отсветах пламени камина, лёжа нагие на моей узкой кровати и прижимаясь друг к другу, чтобы стать единым целым.
Самовнушение помогло, и появилась эрекция.
Северус встал, расстегнул брюки и начал медленно ласкать себя…
Наконец, движения его ускорились, дыхание сбилось, и в подставленную ёмкость брызнул последний ингредиент.
Альвур! - кажется, крик разнёсся по всему дому.
Послышались торпливые шаги, Северус  наложил невербальное Очищающее заклинание и торопливо застегнулся.
Шаги послышались совсем рядом, но Снейп рявкнул:
-Не входи! Я уже иду сам.
Оргазм был настолько сильным, что профессор до сих пор не мог выровнять дыхание и взглянуть на мерный стаканчик.
-Хватит ли или придётся повторить?
Хватило с избытком. Слава богам! Он снова спрятал маленькую ёмкость в кармане брюк и вышел, спеша в лабораторию, не обращая внимания на Ремуса, суетящегося с одноразовым шприцем в упаковке.
-Я купил эту штуку за маггловские деньги, представляешь? Впервые за почти пятьдесят лет жизни я купил какую-то хреновину за их деньги!
А зачем тебе это жалящее орудие, Северус? - видя отсутствие какой-либо реакции на свои восторги со стороны Снейпа, спросил Ремус.
-Я собираюсь ввести зелье Гарольду в вену, как это делают магглы со своими "лекарствами", чтобы оно быстрее начало действовать. Пероральный ввод зелья тоже хорош, но не сравнится по эффективности с внутривенным, - невозмутимо сказал Северус, добавляя в кипящее зелье эякулят, а другой рукой помешивая варево стеклянной палочкой против часовой стрелки. Вся шелуха, неразварившиеся нарочито крупные кусочки ингредиентов на глазах у восхищённого Ремуса растворились бесследно, а зелье поменяло цвет с розового на бледно-голубой.
Теперь это была свежая, готовая, после охлаждения, к употреблению, Эмульсионная Взвесь. Конечно, это название осталось с далёких времён, когда алхимики не знали, чем растворить остатки ингредиентов.
Остатки спермы Северус отставил подальше, чтобы Ремус не учуял своим чувствительным носом, что это. Но оборотень уловил запах ещё тогда, когда Северус добавлял ценный ингредиент в котёл, и просто промолчал, будто не заметил отлучки профессора в спальню и его предупреждающий, срывающийся крик: "Не входи!".

0

8

Глава 7.

Ремус всегда отличался почти изысканной деликатностью, потому-то и стал единственным другом Северуса, приходя к нему не только за Аконитовым зельем и принося новости волшебного мира.
Он любил погостить у друга несколько дней, ночуя в предназначенной только для него, а потому, ставшей почти родной, гостевой комнате.
Он любил выпить огневиски и скотча, набираясь намного больше профессора, который мог просидеть целый вечер с одной рюмкой коньяка.
Он  любил, в подпитии, рассказывать скабрезные анекдоты о Мерлине и Моргане и об Основателях, а Северус разражался настоящим, искренним смехом.
Он любил рассказывать пикантные подробности из жизни "звёзд" своего мира, перед визитом к Северусу начитавшись бульварной прессы. Северус дольно улыбался и фыркал, а после историй о жизни Золотого мальчика смеялся особенно заливисто.
Однажды Ремус, загостившийся у Снейпа и упорно нежелающий покидать "свою" комнату, попросил профессора дать ему, оборотню, шанс трансформироваться в ней.
Хотя Северус крайне изумился такой просьбе, он не подал вида  и… разрешил.
…Зайдя в гостевую перед трансформацией, он тихо сказал принявшему Аконитовое зелье Ремусу:
-Полной Луны, - и вышел.
Ненадолго, потому, что увидел в золотистых глазах оборотня страх перед предстоящей трансформацией и безмолвную мольбу: "Останься".
-Он мой единственный друг и не причинит мне зла даже в волчьем обличии, - успокаивал себя Северус, когда волк остановил на нём взгляд и подошёл так близко, что… ткнулся большим мокрым носом в колено Снейпа.
Северус вышел в гостиную, где горел камин, жестом приглашая волка следовать за собой,
уселся в своё кресло. Волк, настороженно глядя на огонь, не решался подойти ближе.
-Ну же, Ремус, включи свои мозги, я знаю, они у тебя есть, подойди ко мне, не бойся огня, ведь ты всегда любил согревающее пламя камина. Вспомни.
Волк в ответ вильнул хвостом и медленно подошёл к Северусу, а затем лёг, положив тяжёлую большую голову на ботинки Снейпа. Тот призвал рюмку и бутылку коньяка, налил себе и сказал оборотню:
-За тебя, Ремус. Как бы ты не выглядел, ты всё равно остаёшься моим другом. Ты дорог мне, как никто другой из живых.
Он залпом выпил коняк, как не делал прежде никогда, и растёкшийся по телу алкоголь снял остатки напряжения.
После третьей рюмки, выпитой медленно, со вкусом, Северус опьянел окончательно и начал развлекать Ремуса пением баллад на провансальском и старофранцузском.
Чуткие уши зверя улавливали необычные мелодии и отзывающийся во всём теле проникновенный баритон Снейпа. Оборотень, впервые за всю свою нелёгкую жизнь, почувствовал себя настолько принятым и счастливым, что его волчья ипостась решила "подпеть" Северусу. К чарующему голосу профессора прибавилось подвывание волка.
-Что, друг, захотелось попеть? Ничего, обернёшься в человека, я научу тебя этим балладам. Не правда ли, они хороши?
Северус знал, что не выполнит обещания потому, что у Ремуса не было слуха, но говорить вот так с двумя душами - человеческой и звериной, заключёнными в прекрасном тёмно-буром теле животного, было чрезвычайно… приятно.
Северус решил, что будет и в дальнейшем оставлять Ремуса у себя в полнолуния.
Об этом он и сообщил спокойным голосом оборотню, когда тот отдохнул от обратной трансформации, оделся и вышел в гостиную. Ремус не поверил своим ушам - его пригласили остаться с другом даже в облике волка! Он смог только смущённо выдавить:
-Спасибо, Северус.
Удостоенный кивком головы с императорским профилем, Ремус осмелел и сказал:
-Знаешь, трансформации прошли почти безболезненно.
-Я читал, что так и должно быть, когда рядом с оборотнем по собственной воле остаётся человек, - констатировал Снейп, - в первую минуту я испугался, но потом вернулся к тебе.
Я буду с тобой в эти периоды, чтобы тебе не было слишком больно. Ведь Аконитовое Зелье практически не снимает боль трансформаций, и я собираюсь заняться его модификацией для снятия болевых ощущений.
-Я помню смутно, что ты, кажется, пел, - всё ещё смущаясь, сказал оборотень.
-Да, я пел для нас обоих.
-У тебя удивительный голос.
-Ну, на счёт удивительного не знаю, просто мне в юности его поставили. А ведь ты подпевал мне, - улыбнувшись, сказал Северус.
-Я выл? Вот позор! Прости меня.
-Да нет, всё получилось замечательно. Знаешь, у твоего волка музыкальный слух получше, чем у тебя, - всё так же, с улыбкой сказал профессор,- да не смущайся ты так! Всё было  замечательно, иначе разве я предолжил бы тебе…
-Оставаться с тобой в полнолуние - завершил Ремус, - это была действительно Полная и Добрая Луна.
Знаешь, я ужасно… - начал Ремус,
-Хочу есть, - не сговариваясь, сказали оба в один голос и засмеялись.
… Вечером того же дня оборотень травил анекдоты:
-И тогда вскинула Моргана руку левую, согнув её в локте, а правой рубанула воздух  до сгиба локтя. А вместо палочки выставила на левой руке своей средний палец, - серьёзно вещал Ремус, - и столь велика была мощь проклятия, что отшвырнуло похотливого козла Мерлина прямо к стене. - захлёбываясь смехом, закончил он.
Северус тихо загоготал, ещё когда Ремус описывал "проклятие", столь распространённое у магглов и почти забытое магами, а под конец перестал сдерживаться и засмеялся громко и… как-то доверчиво.
-Почему ты живёшь один? - внезапно спросил Ремус.
-А ты? - жёстко ответил вопросом на вопрос Северус.
-Я же оборотень, а заводить романчики от полнолуния до полнолуния не желаю, да и вряд ли кто на такое согласится. А по борделям я не хожу из принципа - уж лучше полное воздержание, чем купленный разврат.
-А моё сердце давно и безнадёжно разбито. Я люблю воспоминание, призрак, - тихо, еле слышно, вымолвил Снейп.
Выпьем? - внезапно бодро предложил он, - да по-хорошему.
-Северус, прости, прости глупого оборотня, просто ты такой необычайно притягательный, и у тебя должна быть толпа поклонниц. Ну, или поклонников, это на твой выбор, - быстро добавил Ремус, сам поразившись своей смелости.
-Где, здесь? - Снейп широко обвёл рукой пространство, - ты же знаешь, они всего лишь магглы,- так мы выпьем?
-Конечно, дружище, - а у тебя остался тот скотч? - оживившись, спросил Ремус.
-Конечно, остался, я ведь редко пью маггловский скотч, предпочитая огневиски, а для души - коньяк, - серьёзно ответил Северус, - понимаешь, привычка, оставшаяся после жизни в подземельях - жарко натопленный камин и рюмка коньяка или стакан огневиски после ночного обхода, и так на всю ночь. Я ведь все эти чёртовы четырнадцать лет работы слугой двух господ почти не спал - кошмары мучали.
Стаканы, тебе сначала допить начатую бутылку скотча, а мне огневиски, - скомандовал Снейп, сделав пасс рукой, и тотчас всё названное оказалось в руках друзей.
-И как ты можешь это делать без палочки? - в который раз спросил снова изумлённый Ремус.
-Я же объяснял тебе и даже пробовал научить вот таким простым Манящим чарам, помнишь?
-Да, но у меня ничего ни разу не получилось.
-Значит, оборотню по природе своей не дано пользоваться стихийной магией. Смирись, друг мой, ведь палочку у тебя никто не собирается отнимать.
-Кто знает этих министерских…
-Итак, за полное воздержание! - нарочито торжественно протянул Северус.
-А ты правша или левша? - блеснув глазами, быстро спросил Ремус.
-Ах, об этом…Правша.
-А мне всё равно, я возбуждаюсь очень легко, - гордо заявил оборотень, опустошив свой стакан.
-Да подожди ты пить, а, впрочем, наливай следующий, я же ещё не произнёс полностью тост, - засмеялся Северус.
-Итак, за полное воздержание и Правящую Руку!

0

9

Глава 8.

…Быстро перелив магически охлаждённое зелье в бутыль со странной крышкой, Северус поставил её на водяную баню. Когда бутылка урожающе зашипела пробкой, Северус снял её и снова охладил.
-Где шприц?
-Эта хреновина с иголкой? У меня в кармане пиджака.
-Дай её мне, - скомандовал профессор, - а то ещё повредишь упаковку.
-Хорошо, что я переборол себя и не вскрыл, чтобы изучить этот кубовый во всей красе, - запинаясь, пробормотал Ремус.
-Ничего страшного, просто наш Герой подождал бы, пока ты снова не сбегал в аптеку за другим шприцем, - невозмутимо ответил Снейп.
-Эй, не шути так. Он, может, вообще уже умер, пока ты…
-Пока я что?
-Прости, лучше поспешу-ка я обратно с зельем и этой штукой.
-В Мунго не знают, как с ней обращаться, и вообще, - повысил голос Северус, - я же сказал, что сам всё сделаю, или у тебя память отшибло?
Снейп собрал всё необходимое, включая несколько упаковок резиновых перчаток, и марлевую повязку. Ремус глядел во все глаза, как названные, неизвестные ему предметы, подлетают из разных шкафчиков к Снейпу.
-Опять Манящие чары, только стихийные, - с тоской подумал Ремус, - насколько же всё проще и быстрее, чем с палочкой.
-Я готов к аппарации. Мантию надевать не буду, всё равно на улицу выходить не собираюсь, да и мешать она мне будет во время процедуры.
Обними меня, я ведь не представляю палаты Поттера.
-Нам нужно сначала к дежурному, а потом к личному колдомедику Гарр… Гарольда.
-Так он и вправду умрёт быстрее, чем я введу ему зелье в вену.
-Иначе нельзя.
Они аппарировали в холл пятого этажа клиники Мунго. Ремус подшустрился к колдоведьме, начав ей что-то упорно доказывать, помогая себе отчаянными жестами. Наконец, он обернулся к профессору, подзывая его подойти ближе.
Северус ждал появления колдомедиков и наскоро придумывал, как объяснить им то, что он собирается сделать. Почему-то было тревожно, он словно чувствовал напряжение в воздухе, тянущееся из коридора. Напряжение, сопутствующее приближению смерти.
Северус, вместо того, чтобы подойти к Ремусу, покачал головой и посмотрел на него таким глубоким, полным боли, взглядом, что Ремус, как заворожённый, подошёл к Снейпу.
-Что? Что не так, Северус?
-Он умирает, я это чувствую, - непреклонно заявил профессор, - и у меня есть единственный, последний шанс помочь Гарольду.
Отвлеки колдомедиков, когда они заявятся, насколько сможешь, а я пойду прямо сейчас.
-Третья дверь направо, но там сигнализация.
-Спасибо за предупреждениеке. Я её сниму.
Колдоведьма была настолько увлечена своим маникюром, что и не заметила, как чёрной тенью бесшумно скользнул в коридор Снейп. Там он отыскал нужную дверь, закрыл глаза и сосредоточился. Через мгновение он "увидел" мерцающий контур сигнализации и, всё так же, с закрытыми глазами, протянул к нему руку, "взял" мысленно зелёную ниточку и с силой "потянул" на себя. Контур разомкнулся и погас.
Северус открыл глаза, смахнул со лба капли пота и прошептал:
-Alohomora.
…В палате было пусто, почти: на узкой койке лежало тело незнакомого человека. У него были длинные, почти до лопаток, пепельные волосы, чёрные, запавшие круги вокруг глаз, сухая кожа с испариной на висках, обтянувшая лицо так, что оно напоминало скорее череп, а черты лица было невозможно раглядеть из-за гримасы боли.
-Посмотреть бы в его глаза - если зелёные, значит, он, - подумал Снейп.
И никого - ни в коридоре, ни в палате, а ведь это, наверное, Золотой мальчик.
Ну да, это же отделение для умирающих, а вот у магглов это была бы, как её, да, реанимация, и в отделение так просто нельзя было бы попасть. Скажем прямо, это было бы невозможно.
В этот момент больной вздрогнул всем телом , словно по нему прошла судорога, и на миг широко открыл тускло-зелёные глаза.
-Поттер, Поттер, Вы меня слышите? - громким шёпотом произнёс профессор.
Глаза снова закрылись, и вновь гримаса боли исказила измождённое лицо.
Когда Снейп ввёл первую дозу Эмульсионной Взвеси, ничего не изменилось, так же, как и   после второй, и третьей.
-Поздно, я пришёл слишком поздно, - с непонятно откуда взявшимся отчаянием (это же всего лишь Поттер, но он мой пациент, чёрт подери!) подумал Северус, - сейчас не важно, кто передо мной, хоть Уизли, это мой, мой грех- слишком поздно.
Снейп решил ввести всю Взвесь, чтобы потом не так сильно корить себя в смерти Поттера.
Вопросы самобичевания перестали его мучить.
После шестой порции зелья маска муки и страдания вдруг исчезла, а черты лица разгладились. Длинные ресницы затрепетали, словно Поттер видел беспокойный сон или хотел открыть глаза - этого Северус разобрать не мог.
После восьмого шприца  Поттер открыл глаза так легко, как будто выспался после долгого спокойного сна. На лице проступило удивление. Он открыл пересохший рот, но из сухой глотки вырвался странный звук с вопросительной интонацией.
Поттер сделал пару-тройку глотков воды, предложенной  Снейпом, и звук повторился, правда, уже более легко.
-Помолчите, мистер Поттер, ради маггловского Бога, прошу Вас.
Гарольд в ответ сделал попытку улыбнуться. Выглядело это скорее страшновато, чем смешно, но Северус в ответ тоже широко улыбнулся.
-Потерпите ещё немного, Гарольд, сейчас я Вас уколю.
Тот дёрнулся, но профессор удержал руку Поттера.
Девятая порция, десятая, … двенадцатая…
Поттер реагировал теперь на каждый укол всё сильнее, что было немудрено - весь внутренний сгиб локтя был исколот.
-Сюда бы капельницу, да где же её взять в этом Средневековье, - с досадой подумал Снейп.
-До второй руки мне не дотянуться, он лежит слишком неудобно, а ворочать я его не хочу, значит, буду колоть в ногу
-Ну, держитесь, мистер Поттер, сейчас будет побольнее. Но я надеюсь, Вы понимаете, что таким образом, через уколы, я ввожу необходимое Вам зелье непосредственно в вены, чтобы оно быстрее подействовало, - откомментировал профессор.
Он откинул одеяло, и в ноздри ему ударил тяжёлый запах прелого, очень давно немытого тела.
-Нет, ну какие же сволочи работают в Мунго, - с досадой, но без отвращения к пациенту, подумал Северус, - они даже не купали его Мерлин знает, сколько времени, хотя вот же она, ванная, вот её дверь.
-Ыыоо, - разнеслось по палате, когда игла проколола нежную кожу около косточки.
-Терпите, прошу Вас переживать потише, - мирно произнёс Снейп.
-Бооо!
Пятнадцатый укол, подумал профессор, а Зелья хватит еще на два с половиной, тем не менее Поттер почти заговорил.
…-Ой! - последний укол Гарольд перенёс стоически.
В коридоре послышались шаги и взволнованные голоса. Северус наложил на дверь несколько сильных запирающих заклинаний, ради этого даже достав палочку из рукава сюртука.
-А теперь я покидаю Вас, мистер Поттер,-шепнул профессор, - мне очень не хочется, чтобы меня поймали на таком занятии, как ковыряние в венах Героя.
Говорите им, что хотите, а лучше молчите. Скажите, что Вы всё время находились без сознания, об уколах ничего не знаете, а очнулись, когда взломали защиту на двери от шума и… выздоравливайте, Гарр… Гарольд.
Прощайте! - Северус обратился в большого ворона, схватил одной лапой бутыль, но не смог удержать скользкое стекло, мотнул головой, взял в клюв шприц и вылетел в предварительно открытое окно.

0

10

Глава 9.

Шли дожди, но Северус наслаждался ими, гуляя по скверу в высоких ботинках, чтобы грязь не запачкала шоссы. Каждый шаг отдавался в ушах: "Сне-э-й-п-п, Сне-э-й-п-п".
-Да знаю я, что я Снейп, - внезапно рассердившись, сказал, обращаясь к грязи, Северус, - может, хватит уже?!
Но грязь была так же неумолима, как хлещущий холодный дождь,  и продожала свои причитания.
Разозлившись непонятно на что, Северус повернул к дому.
Только оказавшись в холле и повесив на вешалку пальто-мантию, он произнёс высушивающее заклинание. Оказалось, что и сюртук, и рубашка, и брюки  промокли насквозь.
Это было приятно, когда он бродил под дождём, наливаясь и наслаждаясь его потоками, проникавшими до голого тела. Но теперь, в  сухости и тепле дома это чувство показалось Снейпу совершенно неуместным.
Войдя в гостиную, и раздеваясь на ходу, он увидел подскочившего Линки, который с недоумением смотрел на полуголого хозяина.
-Линки плохой, очень плохой, он не уследил за хозяином, и тот совсем промок! Хозяин добрый, он никогда не наказывает Линки, но сейчас Хозяину нужна помощь! - нетерпеливо восклицал эльф, - И Линки поможет Хозяину!
Вашу одежду выстирать или высушить, Хозяин?
-Достаточно высушить, я, конечно, мог бы сделать это сам, но что-то я устал сегодня, наверное, не выспался.
-Хозяин заболел?!
-Нет, вот ещё шоссы, Линки, а я пойду погреться возле камина.
Один щелчок длинных пальцев эльфа, и одежда стала сухой и тёплой, второй щелчок - и пламя в камине взревело.
Северус начал облачать своё ладное, мускулистое, худое, длинноногое и длиннорукое тело в согретую Линки одежду.
Он с трудом справился с пуговицами рубашки, и понял, что, несмотря на стальное здоровье, банально простудился под дождём. Голова стала тяжёлой, хотелось выпить чего-нибудь, отчего в озябшем теле появится ошущение тепла.
Так, в брюках и выпущенной рубашке, Северус плюхнулся в своё кресло у камина и протянул к нему дрожащие голые узкие ступни.
Он призвал нетерпеливым жестом бутылку коньяка и рюмку, налил её доверху и залпом выпил.
Тепло растеклось по пищеводу, проникло в почти пустой желудок и насытило его.
Но до остального тела и, в особенности, конечностей, тепло не дошло.
Выпив вторую рюмку, Северус перстал дрожать, согрелись даже кисти рук, но вот ноги упорно решили не сдаваться, хотя ступни и лежали в опасной близости от огня. Значит, третью.
Третья ударила в голову, и Снейп сильно опьянел.
-Спеть, что ли, ногам провансальскую балладу? - с усмешкой подумал он, и начал петь хриплым от простуды голосом.
-Нет, это просто какое-то издевательство, причём изощрённое, я хочу, очень хочу, чтобы в кресле напротив сидел Ремус и напивался этим дрянным, хотя и очень дорогим, скотчем, и рассказывал мне последние новости о Поттере.
Поттер... Да что же это за наваждение! Я практически не спал ночь, думая о том, как он там, о Ремусе, попавшем под перекрёстный допрос со стороны Авроров и колдомедиков…
Да, если Ремус не вернётся через три дня, перед полнолунием, придётся его выручать, а для этого я должен быть абсолютно здоров и иметь свежую голову.
Пойду-ка я спать, может, коньяк вкупе с простудой сморят меня так, что я просплю долго и без снов.
Нет, сначала Перцовое зелье, потом флакончик Сна-Без-Сновидений и сказать Линки не впускать никого кроме Ремуса, если он вдруг заявится, пока я сплю.
Сходив в лабораторию за зельями, Снейп вернулся, пошатываясь от алкоголя, вконец изнурённый, и, не имея даже сил снять шоссы, завалился в постель и тут же провалился в глубокий сон.
-Северус, Северус, Снейп, раздери тебя Мордред! Просыпайся же, да что с тобой!
Это был Ремус, Снейп узнал его голос. Затем пришло осознание того, что Аконитовое зелье не сварено. Он подскочил в кровати, спустил ноги, нашаривая тапочки, и вспомнил всё, предшествующее его сну. Конечно, Линки раздел его, но переодеть в пижаму расслабленное тело не смог, однако принёс шлафрок и тапочки.
Шатаясь, Снейп встал, но снова в изнеможении опустился на кровать.
-Ремус, принеси мне два пузырька Энергетического зелья. Оно…
-Я знаю, но две порции - не многовато ли будет?
-Я уже сказал - два пузырька да поскорее, время не ждёт, а у меня еле язык ворочается, -парировал Северус, - стой, подожди, без моего допуска ты не войдёшь в лабораторию. Он сделал сложный пасс руками и снова упал на кровать в изнеможении.
-Теперь ступай.
Снейп принял зелья. Передозировка была очевидной - бешено заколотилось сердце и перестало хватать воздуха.
Зато он смог вскочить, не задумываясь о последствиях, натянуть шлафрок и помчаться в лабораторию, заметив, что за окном начали сгущаться сумерки. Дождь прекратился, и красные лучи заката ещё виднелись над крышами домов.
-Полнолуние сегодня? - рявкнул Снейп.
-Да, - выдохнул Ремус.
-Не бойся, дружище, я успею.
В том состоянии, близком к эйфории, в котором пребывал сейчас Снейп, ему казалось, что он может не только своевременно помочь другу, но и победить саму смерть. Он поставил на огонь два котла, помня, что выпил сегодня все запасы Энергетика.
-Но сначала зелье для Ремуса, - осадил он сам себя, - иначе я перепутаю ингредиенты.
И снова он резал, толок, растирал, добавлял в котёл, как ожившая мумия, только его быстро вздымающаяся грудь и неземной свет, струящийся из чёрных, как угли с золотыми искорками, глаз, отличали его от восставшего мертвеца. Неестественная бледность, спутавшиеся от долгого сна и болезни волосы, какие-то рваные движения… И всё это вместе было сейчас Северусом Снейпом.
Наконец, он закончил с Аконитовым зельем, перелил его в высокий стакан и остудил, всё с большим трудом захватывая потоки стихийной магии вокруг себя.
-Пей, Ремус, и не уходи - мне надо сварить ещё одно зелье, то, которое я выпил сегодня.
Ремус с благодарностью практически вырвал из рук Северуса заветное зелье и быстро опустошил стакан, даже не поморщившись. Сейчас оно было необходимо ему, как скотч, который будет литься рекой завтра.
-Доброй и Полной Луны тебе, - почему-то прошептал профессор и легко, как пёрышко, осел на пол, - не бойся, я всё равно буду с тобой.
Если у тебя ещё есть силы, дай мне со второй полки спра…- и Северус потерял сознание.
Пол-минуты спустя взошла добрая и полная Луна. Ремус трансформировался рядом с неподвижным телом друга, подполз к нему, вытянулся, прижавшись спиной к спине и тихо завыл…
Северус очнулся ночью от лунного света, падавшего ему прямо на лицо через неплотно закрытую дверь.
А ещё от странного ощущуния раздвоения: спина его была тёплой, а грудь и бока, особенно один, лежавший, по всей видимости, на каменном полу, холодными.
Вдруг за спиной раздался короткий, раздирающий душу, вой, и Северус вспомнил, что он свалился без сознания прямо на пол своей лаборатории, а спину ему греет волк-Ремус.
-Спасибо, друг, и не плачь - я уже пришёл в себя.
Вой прекратился, а вместе с ним ушло и тепло. Ремус обошёл Северуса спереди и облизал ему нос горячим языком, слегка повиливая хвостом.
-Ну, спасибо, дружище, за невинный поцелуй, вот бы ты помог мне подняться на ноги.
Обхватив за шею волка, который специально наклонился к лежащему Снейпу, а потом поднялся в немалый волчий рост так, что верняя часть тела профессора приподнялась. Северус подтянул в коленях непослушные ноги, ухватился одной рукой за высоченную холку зверя и толчком приподнялся. Он стоял теперь, еле дыша от усталости и головокружения, не отпуская холку, но ослабив захват.
-Веди меня, Ремус, в моё кресло, - прошипел профессор, словно боясь напугать кого-то или напугаться самому неестественным звуком своего голоса.
Он знал, что это одно из мелких, но пакостных, побочных действий передозировки Энергетического зелья.
Волк медленно повёл всё ещё цепляющегося за его холку человека в гостиную.
-Ложись, как всегда, и ничего не бойся, Ремус, друг.
Ремус-человек прекрасно знал, что Северус никогда не скажет ему: "Друг мой", и он знал, почему…
Пришло время утренней обратной трасформации, но Ремус решил остаться в гостиной, хоть и предстанет пред Снейпом абсолютно голым. Одеться - это быстро, особенно после того, что он видел вчера вечером Северуса в одном белье.
Главное, это трансформация рядом с человеком, будь тот без сознания, как вчера, или спящим, как сейчас. Как и любое другое живое существо, Ремус избегал лишней физической боли, особенно после тех бесконечных неконтролируемых трансформаций в зарешеченном застенке подвала собственного дома…
Оборотень успел сбегать в спальню Снейпа и нарядиться в его маггловскую одежду, висевшую особняком в гардеробе - ведь он не успел вчера раздеться перд трансформацией, а, значит, его собственная одежда сейчас валяется ворохом разорванных тряпок в лаборатории.
Надо поскорее убрать её оттуда, ведь Северус не терпит беспорядка в его святая святых.
-Куда ты, Ремус? - раздался странный женственный голос из кресла.
-Я сейчас, Северус.
- И с чего его голос стал как у педика? - подумал оборотень.
Первым, что увидел Ремус в лаборатории, был расколовшийся почти пополам медный котёл. Всё содержимое (а было ли там что-то, кроме воды? - вспоминал Ремус), вытекло или испарилось. Теперь медь котла медленно плавилась. Ремус взмахом палочки потушил огонь под многострадальными останками котла, быстро собрал лохмотья, ещё вчера бывшие вполне приличной, по его мерке, одеждой, собрал всю кучу тряпья в один угол и произнёс, направив палочку:
-Evanesco!
Груда исчезла, а Ремус поспешил к отчаянно кашляющему другу.
-Голос, - опять приступ кашля, - возвра…щае…тся, - под конец прохрипел Северус.
Коньяка!
-Может, сначала воды, ну чтоб горло прочистить? - осторожно спросил Ремус.
-А, давай свою поганую воду, - сказал больной почти нормальным баритоном, в котором только не хватало низких нот и хрипотцы, делающей голос совершенно необыкновенным, - и внезапно широко улыбнулся, обхватив цепкими длинными руками шею Ремуса, - волчара, волчара, что бы я без тебя делал?
Потом была вода из-под крана, много коньяка, скотча и анекдотов, разбавленных болтовнёй о происшедшем за эти, такие длинные, сутки…
И ни слова о Поттере.

0

11

Глава 10.

-Слушай, дружище, во-о-олчара, - протянул, изрядно охмелевший с одной рюмки коньяка (сказалась общая слабость), Северус, - расскажи, как тебе удалось выкрутиться в Мунго.
-О, это было захватывающе, - с удовольствием ответил основательно залившийся скотчем Ремус, - я переговорил с колдомедиками, но им, вероятно, не пришлась в пору моя пустая болтовня, и они вызвали отряд Авроров, так сказать, на подмогу.
Те отвели меня в укромное местечко, я повторил им тот бред, которым напугал колдомедиков, и один из них врезал мне со всей силы под дых, ну, меня скрутило, а они стояли и ждали, когда я прийду в себя.
Потом снова допросили, я повторил бредятину только для того, чтобы потянуть время - ведь оно было нужно тебе…
Выслушав меня до половины, они меня слегка побили, я оказался на полу, размазывая кровь из разбитого носа, а они решили оставить меня, но не все. Парочка Авроров присоединилась к колдомедикам, и они все отправились к палате и старались взломать твои знаменитые Запирающие чары.
Оставшиеся со мной Авроры применили ко мне Tormento, ну, ты знаешь, это было просто так, для их забавы, а то им стало скучно со мной, - горько заключил Ремус, - больше я ничего не помню.
А очнулся я от того, что какой-то старичок-колдомедик быстро привёл меня в себя и подлечил ушиб, как-то радостно заговорив: "В такой день всем должно быть хорошо, и никто не должен страдать".
-Это связано с мистером Поттером? - спросил я напрямую.
-Да, - всё также идиотски улыбаясь, ответил старик.
Я не хотел пугать тебя своим жалким внешним видом, ведь моя одежда тоже пострадала от стражей закона, я аппарировал к себе и привёл себя в подобающий вид. Сил хватило только на то, чтобы раздеться, и я рухнул в постель. Всё тело болело после избиения, но я заснул и проспал так долго, что чуть не пропустил канун полнолуния.
Остальное ты знаешь. В общем, не страдай о своём пациенте и медицинской тайне - он не помнит, кто делал ему уколы, - заключил оборотень, - выпьем?
-Да, конечно, я уже успел протрезветь во время твоего рассказа, не в обиду тебе будь сказано, - медленно произнёс Снейп, - прости, друг, что я …так подставил тебя, что тебя били и унижали, что к тебе применили даже пытку.
-Сейчас выпьем, - сказал Ремус как можно более легко, - и всё плохое быстро забудется.
Он налил себе полный стакан скотча, выпил и только тут заметил, что рука Северуса с пустой рюмкой слегка дрожит.
-Что с тобой, Северус? Ответь мне. Тебе снова плохо?! - почти закричал Ремус, увидев помертвевшие пустые тоннели глаз друга.
Вдруг Снейп вздрогнул, глаза его приобрели обычное выражение, в них заплясали золотые искорки, счастье и радость излучали его необыкновенные, неземные глаза… Он налил себе рюмку и спросил Ремуса:
-А почему твой стакан пуст?
-Просто ты внезапно ушёл в глубины самосозерцания, - тихо сказал Ремус, а стакан - не проблема. Сейчас налью.
Они выпили быстро, словно опаздывая куда-то.
Северус призвал себе стакан и бутылку огневиски, заявив:
-Сейчас напьюсь и буду петь, ты не против?
-Ты будешь петь…те баллады? - с надеждой, не веря своему счастью, быстро проговорил Ремус, словно боясь, что Северус вот-вот передумает.
-Да, те, что пел тебе, когда в …то полнолуние ты в образе волка лежал рядом со мной.
-Не рядом, а положив голову на твои ботинки, - смущённо сказал, как всегда правдивый, Ремус, - я помню только чарующие нижние ноты, от которых вибрировало всё моё тело.
Они выпили, потом вдогонку выпили ещё и ещё разик.
У сильно пьяного Снейпа на языке вертелась просьба:"Расскажи мне о Поттере. Ты же встречался с ним, когда он женился оба раза", но вместо того, чтобы удовлетворить своё внезапно возникшее сегодня (или уже вчера?) любопытство, он в одиночку, не дожидаясь Ремуса, выпил ещё один стакан.
Ремус с пьяной обидой посмотрел расфокусированными глазами в глаза Северуса, совершенно не пьяные, только с золотистыми чёртиками, отплясывающими джигу, и обида его растворилась в этих затягивающих, словно омуты, глазах.
Он молча выпил, а потом сказал необычным для себя, командным голосом:
-Пой!
И Северус, прочистив горло, запел:

D`amor qui m`a tolu а moi
N`a li ne me vuet retenir,
Me plaing ensi, qu`ades otroi
Que de face son plaisir;
Et si ne me repuis tenir
Que ne m`tn plaigne, et di por quoi,
Que cels qui la traissent, voi
Sovent a lor joie venir,
Et g`i fail par ma bone foi.

-Это Кретьен де Труа, один из лучших труверов времён Крестоносцев. Кстати, граф.
-А, чистокровность, даже маггловская, - проворчал Ремус, - с такими амбициями ты никогда не женишься, тебе надо возвращаться в свой мир и искать себе подходящую по чистоте крови клушу.
Северус проигнорировал колкость Ремуса и спросил:
-Как тебе начало баллады? Она довольно длинная и дальше неинтересная, поэтому я не стану петь её до конца.
-Извини за грубость, друг, - промямлил Ремус, - ты поёшь невыразимо прекрасно и, даже не зная слов, безумно хочется плакать. Кто научил тебя так петь?
-Никто, просто в шестнадцать лет после юношеской ломки голоса мне его правильно поставили.
-Отец приглашал к тебе музыканта, чтобы ты умел петь? Странно, в свете того, что ты рассказывал о нём.
-Нет, это был мой… наставник,- неохотно отозвался Снейп, - ну, выпьем ещё или тебе пора баиньки, Рем?
-Мне, Ремусу Люпину, баиньки?! Ни за что! Пить и петь!
-Хороший тост, - сказал Северус, и они залпом опустошили стаканы.
-А о чём эта баллада?
-Конечно, печальная история любви и войны с неверными.
-Неверными? Ты говорил о каких-то Кресто…
-носцах, Ремус, Крестоносцах. Они были рьяные христиане, да ещё жадные до чужого добра. А неверные - это мусульмане, жившие в то время в Сирии и Палестине, и обладавшие этим добром.
-Откуда ты знаешь столько маггловских историй?
-Я на них учился и продолжаю учиться, чтобы  жить в маглесе. Кстати, история о Крестоносцах весьма старинная - я имею в виду, Крестовые походы начались в одиннадцатом веке. А баллада написана в следующем, когда походы следовали по Европе волнами - один за другим. Но хватит о магглах, - отрезал Севеврус.
-А ты ещё споёшь?
-Если ты хочешь.
-Очень хочу.
-Тогда я спою тебе "моё" рондо, оно словно бы обо мне написано…

Le monde est ennuye de moy,
Et moy pareillement de lui;
Je ne congnois rien au jour d`ui
Dont il me chaille que bien poy.

Dont quanque devant mes yeulx voy,
Puis njmmer anuy sur anuy;
Le monde est ennuye de moy,
Et moy pareillement de lui.

Cherement se vent bonne foy,
A bon marche n`en a nulluy;
Et pour ce, se je suis cellui
Qui m`en plains, j`ay raison pour quoy:
Le monde est ennuye de moy.

Мелодия была причудливой, а голос Северуса - грустным,  звучание слов завораживало, Ремус уловил повторяющиеся фразы, а музыка, создаваемая Снейпом, затягивала его куда-то вглубь себя, в пучины бессознательного… Он даже не сразу заметил, что голос Северуса стих.
Некоторое время оба сидели молча, погрузившись каждый в свои мысли: у Снейпа - вполне конкретные, у Ремуса - мыслеобразы.
Потом тишина стала гнетущей и вязкой, словно воздух в комнате сгустился.
Первым нарушил молчание Снейп:
-Ремус, Рем, ты как, в порядке?
-Я… да, кажется. Знаешь, меня от "твоего" рондо затянуло куда-то, и я … никак не могу выбраться оттуда.
-Просто надо выпить ещё по стаканчику, - нарочито весело предложил Северус.
-Ты… как всегда, прав, - протянул Ремус задумчиво, - выпьем, а потом ты мне переведёшь на нормальный английский то, о чём пелось в "твоём" рондо, ладно?
Кстати, почему ты называешь эту песню таким странным образом, - спросил Ремус, - ведь "рондо" - это что-то по кругу, верно?
-Наверное ты уловил повторяющиеся фразы, - скорее утвердительно ответил Снейп, - так вот "рондо" - это стихотворение, начинающееся и заканчивающееся одним и тем же предложением. Ладно, лехаим!
Они выпили, и Ремусу внезапно захотелось подурачиться, чтобы разрядить обстановку.
-Хочешь, я развеселю тебя, Север? У меня есть отличный рассказик о жизни и исканиях полового гиганта мистера Поттера. Сойдёт?
-Давай свой анекдот, а то я всё никак не могу выйти из этого: "Мир утомился от меня"…
-Что?
-Это первая строчка рондо. Ну, рассказывай же, а после тебя выступлю я в роли поэта, - провозгласил Северус.
-Так вот, Поттер разводится со Сью, чтобы жениться на Падме Патил, знаешь, такая страстная индианка с интересными формами и очень красивая. Но я уверен, что и эта пылкая женщина подойдёт Гарри на пол-года, не больше.
-Да, я помню и Падму, и Парвати. Они ещё в школе были нарасхват.
За окнами начало светать, значит, профессор и оборотень проболтали почти сутки.
Северус внезапно предложил:
-А давай, устроим обед, да, настоящий вкусный обед с уткой в маринаде. Я сам приготовлю её - у меня это прекрасно получается. А всё остальное приготовит Линки - он ведь тоже прекрасный повар, как ты знаешь.
-Честно говоря, после трансформаций ужасно хочется есть, но… мне было не до еды, когда я увидел, в каком ты был состоянии после обморока, - доверительно сказал Ремус, - а потом мы начали активно пить, ну, и петь тоже.
-Так вот, чтобы не возвращаться ко всякого рода пению, я прочитаю тебе собственный стихотворный перевод рондо, если ты не возражаешь, конечно, - с некотрым напряжением заявил Северус, - а пока я буду готовить утку, и ты начнёшь поглощать лёгкие закуски, тогда и расскажешь про нашего полового Героя, идёт?
-Я весь внимание, Север, - твёрдо сказал Ремус.
-Тогда слушай:

Мир утомился от меня,
Я утомился от него.
И нет на свете ничего,
Чтоб скрасило бесцветье дня.

Тщеты унылая возня
Достойна ль взгляда моего?
Мир утомился от меня,
Я утомился от него.

Правдивость продают, кляня.
Повсюду торга торжество.
Я не у дел и оттого
Печалуюсь, судьбу браня:
Мир утомился от меня.

-Ну почему? Почему такие грустные, отчаянные слова, рвущие душу?! - воскликнул Ремус, -неужели ты действительно живёшь с… этим… в душе?!
-Представь себе, - сухо ответил Северус.

______________________________________________________________
(Прим. авт.: Стихи и переводы,  встречающиеся в тексте, взяты из книги "Lyrique Francaise Medievale", Moscva, "Kniga", 1991.К сожалению, ради читабельности, в некоторых случаях пришлось несколько пожертвовать правописанием букв "е" и "с").

0

12

Глава 11.

Падди усиленно старалась взволновать Гарри своими прелестями и, наконец, просто скинув мантию, залезла к нему под одеяло… Но вошла Сьюзен, уже в скором времени собирающаяся вернуть девичью фамилию Боунс, и начался женский скандал.
Как же Гарри надоело лежать в клинике, являясь, по сути, двоежёнцем!
-Ничего, скоро выйду отсюда, а там разберёмся… Уж больно Падма настырная в постели. Всё ей мало, ненасытной, - с улыбкой то ли радости, то ли печали, думал Поттер, глядя, как Падма, которую Сьюзен схватила за густую прядь, старается дотянуться ногтями до лица обидчицы.
Гарри подтянул пижамные штаны и встал с кровати, обойдя дерущихся женщин, и, подойдя к окну, громко провозгласил:
-Какая нынче замечательная осень! - и женщины застыли, а затем отпустили друг друга и разошлись на приличное расстояние.
-Опять сработало, - подумал Гарри, - скучно и предсказуемо.
К нему часто приходили эти женщины, приходила однажды даже Джиневра Теперь-Гойл с Роном, который так и не успел жениться на Герми, а вот Арес Нотт подоспел вовремя.
Гермиона Нотт всегда приходила одна и приносила офигительно вкусные шоколадные конфеты в красивых коробках, производства компании её мужа. Сама она  писала книги по антропологии и происхождении магии, которые высоко ценились в узких областях таких же специалистов, как и она.
Джиневра, успешно вторично выйдя замуж и успев забеременеть от толстяка (и как же они трахаются? Он ведь раздавил бы её, если бы она была снизу!), занималась матримониальными делами брата и прочила ему в невесты Сьюзен, но Рональд отказывался от "секонд-хэнда", предпочитая хоть и подождать, но жениться на девственнице, как он однажды, ещё до больницы, доверил свой секрет другу:
-Понимаешь, хочу почувствовать, каково это, с невинной девицей?
-Ничего особенно приятного в этом нет, - говорил Гарри Рону, памятуя о своей первой брачной ночи с Джиневрой, - это просто большой геморрой.
Но вот Сьюзен, с её полным отсутствием темперамента вообще, тебе точно не подойдёт, - размышлял Поттер, - а почему бы тебе не жениться на Алисии Спиннет? Ведь она так и осталась в девицах после гибели твоего брата.
-Дружище, но ведь она старше меня, - ворчал Рональд.
-В магическом мире, где живут долго, такая разница в возрасте приемлема и, вообще, незаметна, - настаивал Гарри, - ну хоть попробуй подклеиться к ней!
-Ну, не знаю, а вдруг она того уже, не девица?
-Да, ты прав, тут случай сложный. Пока не попробуешь, не узнаешь…
Так Гарри сватал другу потенциальных девиц, а Джинни, не знавшая о желании Рона, - разведённых женщин.
…Когда Гарри объявил Сьюзен через пол-года холодного, как лёд, брака, что собирается развестись с ней потому, что больше не любит её, она восприняла это не как утверждение, а как предупреждение о её неправильном поведении. Она стала меньше выезжать на рауты и больше времени проводить дома, с мужем, старалась быть более ласковой в постели, но, как раз это и тяготило Поттера. Он ненавидел эти вынужденные ласки и старался как можно чаще избегать их, не приходя в комнату жены. Через почти месяц вынужденного воздержания он встретил в ресторане, где обедал с женой, Падму с каким-то некрасивым мужчиной. Не стесняясь жены, говоря о том, что хочет порадовать сокурсницу, он послал ей букет орхидей с запиской: "Я так хочу тебя, красавица. Завтра, в 11 утра у меня. Твой навеки, Гарри."
Он знал, что письмо получилось пошлым: "хочу", "навеки", но подумал что полногрудой (вау, какие сиськи!) Падме оно понравится. Ответом ему была быстрая, но неимоверно похотливая улыбка.
-Что ты ей такого написал, что она вон как скалится? - еле сдерживая гнев, спросила жена.
-Ну… просто, что я рад её видеть.
-Да, я смотрю, ты очень рад, - гнев прорвался наружу, - посмотри мне в глаза! - почти закричала Сьюзен.
-Я же сказал, что развожусь с тобой, так дай мне устроить личную жизнь, - процедил Поттер.
-Она же похотливая пустышка, а я…
-А ты просто пустышка!
Секс с Падмой оказался изумительным, но несколько изматывающим.
-Это, наверное, потому, что я месяц не тренировался, - успокоил себя Гарри.
Все их встречи, все их взгляды, все их касания приводили к одному - постели, причём Падме нужен был только закуток, загораживающий их от взглядов прохожих, и они трахались в маггловском Лондоне в закоулках, рядам с мусорными баками, в подворотнях, пугая голубей и кошек…
Сначала это безумие распаляло Поттера на такие любовные подвиги, что он удивлялся сам себе, а потом подворотни, гостиницы, мотели, закоулки, меблирашки… - всё смешалось в какую-то невозможно липкую, несмотря на очищающие заклинания, картину  какой-то нездешней, тропической любви.
Его тело англичанина, хоть и мага, не могло выдержать долго такую гонку.
-Скажи, почему все наши встречи завершаются в постели, Падди? - спросил как-то Гарри.
-Я хочу стать для тебя незаменимой, как воздух, которым ты дышишь, как земля, по которой ты ходишь, желанный мой.
-Но ведь для того, чтобы быть незаменимыми друг для друга, вовсе необязательно трахаться, как кролики, по всем углам Лондона, - возразил Поттер.
- Я хочу жениться на тебе, Падма, слышишь?
Падма услышала, и снова был секс, незабываемо нежный, такой, о котором Гарри мог раньше только мечтать.
И он всей душой полюбил Падму.
Только Падма, в отличие от нетерпеливой и настырной Джинни и ледяной Сьюзен, могла подарить ему такое счастье.
-Решено, я женюсь на Падди, и наши дни и ночи будут наполнены такой же нежностью, - решил Гарри.
Однако, следующая встреча, начавшаяся в дорогом ресторане и закончившаяся в дешёвом придорожном мотеле, разочаровала Поттера.
Снова был обжигающий, выматывающий, тропический секс.
Когда удовлетворённая несколько раз Падма обняла уставшего партнёра, и они пришли в себя, Гарри внезапно жалостно сказал:
-Я думал, всё будет, как в прошлый раз…
-Тебе понравился тот бесветный секс с обжиманиями? - недоумённо и искренне удивилась Падди.
-Да! - рявкнул Поттер, - мне нравится нежный ласковый секс, - и впредь я хочу заниматься с тобой любовью нежно и медленно, не то я возьму назад свои слова о женитьбе на тебе! - продолжал возмущаться Гарри.
-Хорошо, хорошо, я буду делать так, как тебе нравится, - пролепетала Пидди, - знаешь, мне тот раз тоже очень понравился - всё было так необычно для меня. Я не знаю, почему я смогла тогда так любить тебя.
-Наверное, из-за моих, впервые сказанных слов о любви…
-Давай попробуем сейчас, как тогда, - внезапно предложила Падди
-Но я устал, - неловко признался Поттер. - и думаю, у меня ничего не получится.
-Получится, любимый, - вот увидишь.
Через четверть часа усилиями Падмы, Гарри был снова в форме и горел желанием. Вот только секс, последовавший за этим, снова разочаровал его. Да, он был нежным и долгим, но чувствовалось, что Падме еле удаётся сдерживать свой темперамент, а Гарри давно возненавидел вымученные ласки.
-Нет, у нас слишком разные темпераменты, и нам будет плохо вдвоём, вот только я пообещал Падди, что женюсь на ней… А назад я слова не беру. Значит, это будет заранее обречённый брак.
Мерлиновы яйца, ну почему я так несчастлив в любви!
-Тебе было хорошо со мной? - наконец, после долгого молчания, спросила Падди.
-О, да, желанная моя, - мне было очень хорошо, - а тебе?
-Ну, и мне неплохо, - честно ответила Падди.
-Вего лишь "неплохо"? Значит, тебе не нравится такое занятие любовью, - заключил Поттер, - но я хочу, чтобы тебе было хорошо.
-Для этого мне нужен более страстный секс.
-Ну что ж, будь по твоему, я не хочу, чтобы ты страдала от английской холодности - волнуясь, сказал Гарри, - будь по твоему, аминь.
-Значит, мне не нужно больше притворяться холодной английской леди?!
-Нет, люби меня, как ты умеешь, и мне будет хорошо.
После того знаменательного разговора в мотеле, Гарри ограничил число свиданий с Падди, сославшись на занятость и слежку Сью. Сначала Падма немного обиделась, но потом привыкла,  и их редкие теперь встречи носили ещё более страстный оттенок. После них Поттеру несколько раз приходилось, тайком от Падди, накладывать на себя Enervate, чтобы от усталости не расщепиться при аппарировании.
На работе в издательстве он бывал редко, только, чтобы выслушать пожелания редактора относительно будущей книги, а работал он дома и писал повести и романы пером от руки на длинных свитках пергамента, рьяно мечтая о маггловском компьютере. Но Герой не мог себе позволить что-либо маггловское в образцовом  магическом доме, будь то электричество или, тем более, странный агрегат, думающий за мага и предлагающий ему свои поистине неограниченные возможности, объединённые маггловским понятием "Интернет"…
Однажды, когда Муза в тот день окончательно покинула Гарри, пришла Гермиона, конечно, по его просьбе. В комнату, не церемонясь, ввалилсь Сью, они немного поболтали втроём о пустяках, супруга даже принесла чай и крекеры, расставила чашки, а Гермиона всё не доставала коробку конфет. Поняв, что ей не дадут попрбовать шоколада, Сьюзен демонстративно забрала свою недопитую чашку, и вышла из комнаты. Она совершенно не ревновала мужа к этой учёной бабе, разве что обижалась, что ей не достаётся ни одной конфетки.
В усладу себе она покупала в дорогой кондитерской много коробок конфет фабрики Нотта и, изрядно опустошив кошелёк (ничего, муж ещё заработает!), уменьшала коробки, клала их в один из карманов мантии, и счастливая, даже  похорошевшая, с румянцем на обычно бледных щеках, медленно шла домой, попутно выискивая в толпе знакомые лица и, царственно улыбаясь им. Именно в такие минуты на Диагон Аллее, как по вызову, появлялись фоторепортёры и щёлкали колдокамерами… её, королеву, прекрасную, как никогда. Они уже знали, что миссис
Сьюзен Поттер и рта не откроет на любой, даже обычный вопрос, поэтому просто фотографировали её в нескольких позах и ракурсах, а потом, вдруг, как по команде, исчезали.
У Сьюзен дрожала в руке палочка, когда она снимала защтные заклининия с двери, чтобы войти в дом. Её переполняло чувство превосходства над мужем, который довольствуется подачками этой Гермионы, а она, Сьюзен, несёт в кармане целое море наслаждения…
Гарри чувствовал падение защитных Запирающих чар, но терпеливо ждал, пока жена кинет мантию подоспевшим эльфам, когда, еле удерживая груду конфетных корбок, перейдёт гостиную, как нетерпеливо, немытыми руками ухватит пару-тройку конфет, как застонет от наслаждения (ей просто нужен хороший шоколад, а не ласки мужа), как, наконец, надолго скроется в гардеробной и будет думать, как одеться к приёму шоколада (да, именно так!)…
Теперь можно спокойно разгуливать по всему дому, за исключением гостиной. Но Поттер просто идёт к входной двери и восстанавливает множественные защитные заклинания. Вообще-то, его всё ещё жена поступила необдуманно и, попросту, по-хамски. Ведь она знает кодовое слово, после которого Запирающие чары открываютя для входящего, а затем сами вновь замыкаются.…
…Гермиона сегодня явно нервничает, она берёт конфету и жадно жуёт её, размышляя о чём-то. Гарри тоже берёт конфету, но не из коробки, а из рук Гермионы.
-Съешь эту, у неё самая вкусная начинка, - говорит она, - и Гарри послушно съедает предложенную сладость.
Конфета действительно необыкновенная.
-А есть ещё с такой же начинкой?
-Есть пара-тройка, не больше - это, как бобовый король. Ну ладно, я тебе подскажу - вот эта точно, а вот та - не уверена, - смилостивилась Герми.
-О-о, какая вкуснотища, - простонал Поттер от наслаждения.
Он взял чашку с еще тёплым чаем. Подогрел его взмахом руки (он совсем немного владел стихийной магией бытового уровня) и отпил горячего чая.
Гермиона всё же не успела выбить чашку из руки Поттера - он отпил небольшой глоток.
На его лице, кистях рук сквозь поры стала сочиться кровь. Через минуту вся его одежда промокла от крови.  Гарри сидел, безвольно раскинув руки и запрокинув голову. И истекал кровью.
Герми бросилась к аптечке Поттера, взяла Кроветворное зелье и влила ему в рот два пузырька - всё, что нашлось.
Потом она бросилась в холл, где висели уличные мантии, схватила одну из них, кажется, Гаррину, произнесла редкое заклятие изменения голоса, кашлянула, и через миг её голова, скрытая капюшоном, появилась в зелёном пламени приёмного покоя Св. Мунго и прохрипела прокуренным голосом:
-Поттер умирает дома от кровопотери.

0

13

Глава 12.

Пока Ремус поглощал холодные закуски и вкуснейшие салаты, с волчьего голода не разбирая нюансы их вкуса, Северус, как ни в чём не бывало, словно он не был голоден, как тысяча чертей, возился с маринадом для утки.
-Смотри, Ремус, оставь место и под мой кулинарный шедевр, - заметил Северус, собравший волосы в хвост, чтобы они не мешали процессу готовки - и не смотри на меня так. Я знаю, что с такой причёской выгляжу как настоящий маггл.
-Но твои черты лица, столь безупречные, твои руки и жесты - всё выдаёт чистокровку, - ухмыльнулся Ремус, слегка утоливший первый голод.
Пока Северус ставил утку в духовку, Ремус нагло залез в фуагра вилкой, насадив на неё нежнейшие кусочки, да побольше, и торопливо отправил лакомство в рот.
-Хорошо, что я не раз пил из твоего стакана, а, значит, не побрезгую теперь гусиной печёнкой, - не отворачиваясь от духовки, заявил Снейп, коротко засмеявшись.
-И-извини, не удержался, я просто подумал, что у тебя одна пара глаз, - попробовал отшутиться смущённый Ремус.
-Ну, в общем-то, ты прав насчёт моих глаз. И не спрашивай, как я узнал, - захохотал Северус, - стихийная магия, мать её…
А теперь я начну есть, но ты не забыл, с тебя анекдот про Героя?
-Да, теперь я в состоянии говорить, - погладив себя по животу, впрочем оставшемуся плоским, заговорил Ремус, заодно удивляясь, как аккуратно, пользуясь столовыми приборами, вкушает еду Снейп.
-Арристокррат, - тихо проревел оборотень.
-Ну я, собственно, жду, - прожевав крошечный кусочек ветчины, - напомнил профессор.
-В общем, на второй своей свадьбе он напился, как свинья, и полез обниматься с гостями, я был у него уже второй раз шафером. Ну, и досталось мне больше всего объятий и слюнявых поцелуев… Ты ешь, ешь, Север, дальше хуже будет.
-Бедняга, Рем, как же ты оказался у полового Героя в шаферах?
-Ну это началась ещё с первой свадьбы. Я же не знал, что через пол-года всё повторится…
Так вот, возвращаясь к нашему Герою: сижу я, не знаю, куда глаза девать, ведь он вместо невесты меня целует, да всё норовит взасос!
Я его малость утихомирил, вдруг, чую, на моём колене его рука, и поднимается всё выше, ну, представляешь куда. А я же тоже не железный, тем более, что мне мужики нравятся… Ой, извини.
Прости дорогой Северус, если сможешь. Я сейсчас клятву нарушил спьяну - никому об  этом не говорить.
Ответом ему был изучающий взгляд чёрных, как смоль, глаз. Ни искорок, ни чёртиков в них не было.
Ремус вдруг, по-настоящему, испугался и сказал:
-Ну, наверное, после моих слов мне стоит распрощаться с тобой и твоим гостеприимным домом.
Он встал из-за стола и почувствовал на себе неожиданно тёплый взгляд Снейпа.
Ремус обернулся и… увидел золотых чертенят в глазах друга, ещё миг назад казавшихся застывшими и мётвыми, ушедшими в себя.
-А знаешь, Рем, своей выдержкой ты должен гордиться. Быть латентным гомосексуалистом очень тяжело, уж поверь мне, - неожиданно дружелюбно заявил Северус, - просто давай не будем никогда затрагивать эту тему в наших отношениях, и всё будет, как всегда. Ведь мы друзья, настоящие. Наша ненависть перегорела намного раньше, чем закончилась война, да и воевали мы плечом к плечу. Разве всего этого мало?
А я ведь знал, ещё со школы, что ты предпочитаешь собственный пол, но тогда мы были врагами, и я не знал, были ли у тебя любовники?
-Нет, никогда никого не было. Я же оборотень, Север.
-А ты хотел любви на всю жизнь, не так ли?
-Да, я мечтал о такой.
-Но, наконец, ты получил дружбу на всю жизнь, разве это не здорово?!
-Здорово, Северус, спасибо, что ты в очередной раз поддержал меня. Право, я не заслуживаю такого друга, как ты!
-Друзей, как и любовников, не заслуживают. Это - дар не знаю, от кого - от Мерлина, маггловского Бога или всех языческих богов, вместе взятых, -торжественно, с хрипотцой в низком голосе, свидетельтсвующей о волнении, провозгласил Снейп.
…Вкусно запахло уткой.
-И я, по пьяни, чуть было не потерял лучшего друга. Какая же ты сука, судьба! Я знаю только одного человека на свете, с которым бы мог связать свою жизнь, один раз и навсегда, и я люблю его, Ме-е-е-рлин, как же я люблю его! Но он мой друг и только. Он сам мне об этом сказал только что.
Да, действительно остаётся полное воздержание, чисто дружеские отношения, ну, а на крайний случай - рука и хриплый крик:"Се-е-ве-е-р-у-ус!" Вот только он никогда не должен узнать об этом крике...
Ремус снова сидел напротив Северуса, как будто здесь и не было произнесено никаких слов о любви и дружбе.
-Рассказывай дальше, судя по твоей кислой физиономии, Поттеру не удалось совратить тебя.
-Нет, я скинул его руку, и мне тотчас полегчало. Но какое сильное колдовство, Северус! Минуту назад он был мне крайне противен, и тут - такое внезапное возбуждение.
-Просто тебя никто не трогал за… бедро очень давно, а то и совсем не трогал, а это очень возбуждающая ласка для гомосексуалиста, знаешь?
-А ты откуда это знаешь, девственник хренов, - с раздражением подумал Ремус, - начитался небось?
-Так вот, я Поттеру после его домоганий и говорю: "Пойдём, мол, подышим, а то напились сверх меры, и творишь ты Мерлин знает что". Он быстро сообразил, чмокнул невесту в лобик, ну как покойницу, ей-Мерлин, и мы вышли. А народу гуляющего на улице - тьма! Я ему:
-Где у тебя тут можно спокойно поговорить? А он сделал купол, прозрачный, правда, неуютно в нём, хоть и знаешь, что ты всю эту толпу видишь, а она тебя - нет. И язык у меня к нёбу прилип, сказать ничего не могу. А Поттер снова целоваться полез, да так умело, гад! Я вырвался и говорю:
-Что ж ты второй женщине хочешь жизнь испортить, сволочь ты эдакая?
А он:
-Я - долбаный Герой, мою биографию дети в Школе изучают, и Герой не должен быть голубым. Вот я и терплю… с женщинами.
-Ну, у тебя хоть был мужик, чтобы убедиться, что ты гомик?
-Какой мужик! Пресса следует за мной по пятам, а папарацци так вообще лишают личной жизни, а ты говоришь, мужик…
-Тогда откуда тебе знать…
-Мне с женщинами плохо, чертовски одиноко даже во время траха, а уж после него… и говорить нечего.
А знаешь, как я выбрал Сьюзен? Нет, конечно. Так вот, Джинни была рыжая и раздражительно настойчивая в постели и, вообще… по жизни.
А теперь я выбрал блондинку, абсолютно бестемпераментную. Следующей после неё будет черноволосая дива, потом найду себе с пепельными волосами, потом русую, - размечтался Поттер, - и каждая на пол-года, минимум по традиции, а после я объявлю во всеуслышанье, что мне не удалось найти подругу жизни и стану потихонечку подрачивать в кулак…
Знаешь, Рем, ты бы мне подошёл на роль любовника, я думаю, но… даже мечтать о таких вещах - это табу для Героя, - признался он.
-Ну, я считаю, сказано было достаточно, - сказал я, - снимай купол и возвращайся к своей несчастной невесте. А я отправлюсь домой.
И да, вот ещё, - добавил я, - ты уже малость протрезвел, поэтому скажу то, что хотел вначале: не обижай своих "избранниц". Они-то ни в чём не виноваты, Гарри.
Я аппарировал к себе, и первым делом залез под холодный душ, чтобы взбодриться и смыть с себя поцелуи и прикосновения Поттера...
Вот и вся история.
-Забавно, - кратко заметил Снейп, - значит, Поттер тоже латентный гомосексуалист. Ну вы и парочка…
-А что это значит, Северус? - быстро спросил Ремус, словно боясь не услышать разъяснения, и вспомнив, что ранее Север назвал также и его, Рема.
-Это означает мужчину, склонного к гомосексуализму, Ремус, и только, - отватил Снейп, как ни в чём не бывало аккуратно пододвигая ножом к вилке кусочек фуагра, и отправляя его в рот.
Бедный Ремус разрывался между двумя чувствами: стыда от того, что не умеет так красиво есть, и страсти от созецания чувственных, тонких, таких подвижных, губ Северуса.
Ему удалось унять первый стыд: "Ведь я не рос в замке под наблюдением этого чёртового наставника". Он оторвался от созерцания столь желанного рта, и встретился глазами с глазами Северуса.
-Слишком пронзительный взгляд, сейчас он прочитает мои мысли, - рвано дыша, подумал в панике Ремус, - надо просто отвести глаза, но как?
-Да не стесняйся ты так, Рем что ешь печёнку одной вилкой, насаживая на неё куски, а я ем по-другому, - весело улыбнувшись, - сказал Северус, и не смотри на меня такими обиженными глазами, словно я собираюсь копаться в твоих мыслях.
Я уверен в твоей дружбе, мы много лет знакомы, так зачем же мне врываться в твою голову, чёрт подери, чего я там не знаю? - повысил он голос, - а если чего-то и не знаю, пусть твои тайные мысли останутся при тебе.
В общем, я никогда, клянусь маггловским Богом и Мерлином всемогущим, не выверну твои мозги наизнанку, да будет так! - почти нараспев вскричал Снейп, - Тебе достаточно этой клятвы, Ремус Люпин?
-Да, более чем, - не ожидая такого напора чувств от обычно спокойного друга, тихо ответил Ремус.
-Теперь ты спокоен? И мы сможем больше никогда не возвращаться к подобного рода проблемам? - уже тише спросил Снейп, не дожидаясь, впрочем, ответа.
Ремус сидел, боясь спугнуть такой яркий образ дающего клятву Северуса: длинные, до лопаток, пышные, волосы разметались, одна тонкая прядь прилипла к уголку рта, руки, по привычке, скрещены на груди. Вдруг, при слове "Бог", Северус выбрасывает одну руку вверх, его шёлковая мантия антрацитового цвета переливается в свете свечей и развевается так неописуемо красиво…Но, главное, на этом бледном лице - глаза, они наполнены целой гаммой эмоций - от обиды до прощения всего и вся в мире, эти холодные смоляные глаза без искорок света, застланные морем чувств.
Когда Ремус пришёл в себя, он увидел презабавнейшую картину: угощения по щелчку Линки мгновенно исчезли со стола, Ремус даже не успел поблагодарить маленького повара за угощение, но самое главное, Северус, уже без мантии и сюртука, в рубашке с жилетом и тесёмками фартука, стоял к Рему спиной и перекладывал утку с противня в утятницу, не забывая поливать её соусом.
Наконец, Снейп повернулся, и Ремус от увиденного впал в шок: на Северусе красовался фартук в зелёный горошек! Снейп сначала поставил утятницу на стол, а затем спросил, уже в который раз за эти бесконечные сутки:
-Ремус, ты в порядке?
И Рема прорвало - он заржал, как жеребец перед случкой, громко, заразительно.
Северус посмотрел на друга, чей смех уже переходил в истерический, прошёл в лабораторию, по пути снимая фартук, и вернулся с пузырьком Успокоительного зелья.
-На вот, выпей, авось, гляди, полегчает. Ремус проглотил зелье незаметно для себя, в перерывах между приступами хохота, а когда минут через пять прекратил смеяться, то первым делом спросил:
-Север. Где твой фартук?
-Вот, я снял его за ненадобностью, - он откинул его на кухонный стол.
-Северус, это было… незабываемо: ты и твой фартук.
-Глупости,- пробурчал Снейп, - я всегда его надеваю, когда готовлю, чтобы не запачкать одежду.
-Ну, в крайнем случае, твой фартук должен был быть расшит фамильными гербами или, ну, быть просто чёрным, а то в зелёный горошек…
-Извини, но вышивать свой герб на фартуке - моветон, а чёрные фартуки не продаются в маггловских супермаркетах. Может, в твоём мире ты бы и нашёл мне такой, -
рассмеялся, наконец, Снейп.
-Итак, представляю: утка в брусничном кисло-сладком маринаде. Прошу вкушать и радоваться.
Они съели утку подчистую, Ремус даже обмакнул потом кусок хлеба в оставшийся маринад и подобрал его из утятницы. К утке Северус распорядился подать очень лёгкого, красного фруктового вина. Оно пилось, как компот, так что выпито было едва ли не больше, чем съедено. И только после завершения трапезы оба почувствовали невероятную усталость. За окном был самый разгар дня, и Северус предложил разойтись по спальням, предупредив Линки, чтобы их обоих разбудили через два часа.
-Это, чтобы окончательно не перейти на ночной образ жизни.
Ремус не смог подавить зевка и пробубнил:
-А я не против… такого ночного образа жизни, но я всё понял и иду спать.

0

14

Глава 13.

-Попробуйте ещё раз, вспомните, что за человек нанёс Вам повреждения на кожу? - методично спрашивал колдомедик.
-Я не в состоянии вспомнить его личность. Помню только, что он представлялся мне большим чёрным пятном, и я повторяю, что не пожалею ни средств, ни времени, чтобы отыскать и отблагодарить этого мужчину, - добавил Поттер.
-Вы ещё слишком слабы психически и эмоционально, чтобы отделить воспоминание о Вашем, как Вы говорите, спасителе, и поместить их в Омут Памяти, - напомнил колдомедик мистер Уоррингтон.
-Он вылечил меня за пол-часа, а то и меньше, а Вы не можете мне помочь восстановить воспоминания уже пол-месяца!
-Не беспокойтесь, пожалуйста, мистер Поттер, - и дайте себе время просто полежать, полечиться и подумать.
-Тогда запретите визиты ко мне, - заявил Гарри, - они мешают мне сосредоточиться. Вместо этого я вынужден разнимать разъярённых женщин или, того хуже, работать жилеткой для чужих слёз.
-Но Вы же сами составляли список людей, которых хотите видеть, всего несколько дней назад, - спокойно парировал Уоррингтон. Он знал в достаточной степени горячий и нетерпеливый нрав своего знаменитого пациента и, да, он был лучшим практикующим целителем душ больницы им. Св. Мунго, работающим с магами, частично или полностью потерявшими память.
-Я хочу пересмотреть список, - горько сжав губы, ответил Поттер, - я желаю видеть только Рональда Уизли и Гермиону Нотт.
-Сожалею, но Гермиону Нотт придётся исключить из числа Ваших гостей, - мягко проговорил Уоррингтон, стараясь подсластить пилюлю, - она в данный момент находится под следствием.
-Как под следствием?!- взорвался Поттер - за что? Она же приходила ко мне несколько раз за эти две недели после моего чудесного выздоровления!
-Да, приходила, - спокойно согласился колдомедик, - но это произошло по попущению Министерства, до Авроров слишком долго доходит, зато потом их действия стремительны.
К слову сказать, Ваша супруга также под следствием.
-Ну и пусть её, - пробурчал Гарри, - но почему Гермиона?
-Гермиона Нотт - из-за конфет "Бэлла", которыми она угощала Вас в тот злополучный день, а Сьюзен Поттер - из-за чая, который она тогда принесла.
-Мерлин с ней, со Сьюзен, но Гермиона, навещая меня в больнице, снова приносила мне конфеты и, как видите, мне не стало от этого хуже, - настаивал Поттер, - я хочу добиться её оправдания как можно скорее.
-Видите ли, мистер Поттер, - Вы не мне должны всё это говорить, я во всём этом не замешан, -снова успокаивающим голосом сказал мистер Уоррингтон, - Вы должны сказать это Аврорам, ведущим дело миссис Арес Нотт, но всё дело заключается в том, что, как мы и говорили в начале, Вам нельзя нервничать. Вам нужен покой.
-К Мордреду покой! - выругался Герой, - я всё равно уже не смогу быть спокойным, зная, что Герми в подвалах Министерства! Вот что, мистер колдомедик, - нервно сказал Гарри, - в интересах моего выздоровления Вы должны организовать мне встречу с теми подонками, простите, Аврорами, которые ведут дело миссис Нотт, и как можно скорее.
На некоторое время в палате повисла гнетущая тишина. Потом колдомедик громко вздохнул и проговорил:
-Учитывая ранее сказанное Вами, мистер Поттер, я организую Вам столько встреч с Аврорами, сколько потребуется для Вашего полного успокоения.
Когда Вы бы хотели встретиться с ними в первый раз?
-Сегодня, ближе к вечеру, - обрадовался Поттер.
-Я… очень постараюсь выполнить Ваше желание. А теперь, извините, я Вас покину - мне нужно связаться с Авроратом.
…В палате было тепло, тихо и сумрачно - за окном лил, не переставая, ноябрьский холодный дождь.
Тихо подкралась привычная слабость, Поттер закрыл глаза и увидел высокого стройного мужчину с чёрными, до плеч, волосами, гуляющего под ледяным дождём без зонта и водоотталкивающих чар. Видно было, что мужчина иногда поднимает голову, так, чтобы осенний водопад обрушился ему на лицо.
Мужчина весь промок, но продолжал медленно ходить по парку в полном одиночестве.
-Обернись, обернись хоть раз, - безмолвно прокричал Гарри, но сон оборвался так резко, что, проснувшись, Гарри забыл его.
-Мистер Поттер, простите, что разбудил Вас, но пришли министерские Авроры, и они немедленно хотят с Вами поговорить, - раздался привычный, хотя и чуть обеспокоенный, голос лечащего колдомедика, - и прошу Вас - не нервничайте, не перебивайте их, только отвечайте на вопросы. Я уже передал им ту информацию, которой Вы поделились со мной днём, так что они примерно в курсе дела.
-Спасибо, мистер Уоррингтон, пусть войдут.
В палату, шумно дыша, ввалились трое Авроров, и сразу стало тесно. Все они были более чем упитанные, а в своих топорщащихся зелёных мантиях, казались и вовсе огромными.
Поттер нервно сглотнул.
Один из Авроров уселся на стул возле маленького столика, на который друзья ставили вазу с цветами, и достал лист пергамента, чернильницу и слегка обкусанное  перо. Аврор за столиком сказал:
-Я Девид Волынски, ближе ко мне мистер Захария Смит, а рядом с Вами - мистер Терри Бут.
Захария и Терри будут задавать Вам вопросы, а я буду вести протокол.
-Как всё серьёзно, - подумал Потттер, - значит, и Захария, и Терри стали Аврорами, вот оно как.
-Спрашивайте, господа, я готов, - вслух сказал Гарри.
-Вы утверждаете, что миссис Нотт приносила Вам конфеты и после Вашего таинственного исцеления? - спросил Терри, стараясь не смотреть в глаза Поттеру.
-Да, и не единожды. Я очень люблю конфеты Нотта.
-Помните ли Вы названия тех конфет?
-Нет, конечно, Герми… миссис Арес Нотт сразу открывала упаковку, и, как Вы понимаете, картонка с названием оказывалась внизу.
-Знаете ли Вы, что в день, когда Вы чуть не умерли, Гермиона Нотт не решилась от своего имени вызвать колдомедиков?
-Откуда же мне знать, я уже ничего помнил.
-Миссис Нотт надвинула на голову капюшон Вашей же уличной мантии, заклинанием, причём весьма редким, изменила голос на мужской, и только в таком обличии вызвала колдомедиков через каминную сеть.
-Что ж, узнаю миссис Нотт. Она бывает очень осторожна.
-Мы знаем всё это, благодаря показаниям Вашей супруги, которая сразу решила… честно работать с Аврорами. Подробностей мы не знаем, так как её делом занимаются другие Авроры, но мы слышли, она очень покладиста и никогда не идёт против законных мер, - сказал Терри.
-Да, и затем Нотт уничтожила все следы пребывания в Вашем доме, но начатую коробку конфет не обнаружила, потому что её успела забрать Ваша жена,  и аппарировала к себе в поместье, где сидела тихо, как крыса…
-Я попрошу не выражаться!
-Да разве таких выражений заслужила эта отравительница - хладнокровная, расчётливая сука. А сколько в ней спеси, никак не выбьешь, - выплюнул слова Захария, глядя, как зеленеет лицо Гарри.
-Да, пока мы выбиваем из неё спесь. Ведь она - жена сына Пожирателя…
-Я не желаю слышать оскорблений в адрес моей лучшей подруги,  - отрезал Поттер. Это не относится к делу.
-Ах, не относится какие мы нежные, наш бесценный Герой, - просюсюкал Захария, - а хочешь, Гарри, я расскажу тебе, как у нас принято обращаться со спесивыми, наглыми бабами?
Волна гнева прошла по слабому телу Гарри, и он, вскочив с кровати, изо всех сил ударил Захарию под рёбра. Тот не упал, только согнулся, и было слышно, как он хватал крохи воздуха широко открытым ртом.
-На, получай за поруганную честь Герми, ты, насильник!
И, в это время, жестом, отточенным ещё со времён драк с Малфоем в Школе, он размахнулся и молниеносно сломал Захарии нос. Потом он почувствовал, как руки Терри обхватили его осевшее тело, и услышал чей-то голос:
-Срочно врача Гарри Поттеру!
Руки колдомека мягко перехватили вконец обмякшее тело теряющего сознание Гарри, уложили его, уже бессознательного, на кровать, и укрыли одеялом.
-Какие же вы скоты, - тихо сказал Уоррингтон, - вы же не представляете, сколько времени у нас, колдомедиков, займёт его восстановление хотя бы до прежнего уровня…
А то, что вы довели мистера Поттера до рукоприкладства, полностью ваша вина.
Вы, как Вас там, сходите в отдел травм, да не магических, второй этаж, налево от лифта.
-Скоты, скоты… - бездумно повторял колдомедик, пока Авроры уходили из палаты. Последним вышел тот, кто вёл запись допроса.
-Боюсь, этот допрос ничем не поможет миссис Арес Нотт. Простите, мне стыдно за своих коллег, - сказал мистер Волынски и покинул палату.
…Гарри погрузился в пучину быстро мелькающих образов: окровавленная, изнасилованная Герми, Джинни и Сьюзен с огромной коробкой конфет, на которой написано красивыми буквами "Бэллатрикс", чашка чая, которую ставит перед Гарри уверенной рукой Сьюзен, Рон, страстно обнимающий юную девушку, лежащую на пыльной парте в пустом кабинете Школы, чёрное пятно, человек, причиняющий Гарри боль уколами-укусами и объясняющий бархатным, обволакивающим баритоном значение этой боли, у него проступает белое, очень белое лицо, может ему самому плохо? Нет, это естественная белизна кожи, бывающая только у чистокровных аристократов, аристократ, делающий ему уколы? Что-то на его лице смущает Гарри, взгляд? Какие у него глаза? Пронзительные, я это чувствую, и снова человек с чёрными, до плеч, волосами, промокший, но не жалкий, он словно впитывает в себя дождь, Гарри идёт за ним по пятам, обернись, обернись, ангел, и вот ноги мужчины отрываются от земли, и он парит невысоко в воздухе,  расставив руки, приветствуя непогоду, но в руках у него нет палочки, … обернись, обернись, мужчина медленно поворачивает голову, но лица не видно из-за волос, ещё немного, и я увижу его профиль, но… видения обрываются.
-У Поттера снова кровь, - говорит обеспокоенно один голос.
-Но это, не как тогда, - поспешно встревает второй, женский.
Кто-то берёт его за правую руку.
-Вот, из проколов, и на ноге тоже.
Поттеру холодно и неприятно. Пускай его оставят в покое, он должен увидеть лицо того летающего без палочки мужчины!
-Я просканировала, в местах уколов проколоты вены, они-то и кровоточят.
-Бинты, фикисирующие шины на руку и ногу и два пузырька Кроветворного зелья.

0

15

Глава 14.

-Вставайте, мастер Ремус Люпин, сэр! - проверещал пронзительный голос Линки прямо над ухом.
-Да, Линки, спасибо тебе за сегодняшнее угощение.
-Не за что благодарить негодного эльфа, мастер Ремус Люрин, сэр, мне это было нетрудно, - заверил Ремуса эльф, - мерзкий Линки заслуживает строгого наказания, его поблагодарили! - голосок взвился ещё выше, - Линки пойдёт и накажет себя!
-Подожди, Линки!
Но того и след простыл.
Ещё час прошёл в полуснах и мыслях о врождённом мазохизме домашних эльфов.
Когда Ремус окочательно продрал глаза, за окном вечерело, и шёл ливнь. Он встал и увидел на кресле халат удивительного медово-янтарного цвета. Ремус с удовольствием облачился в шёлк и пошёл в ванную приводить себя в порядок. Зеркало возопило:
-Привет, красавчик! Этот халат подобран Хозяином прямо под цвет твоих глаз!
-Правда, Хозяином? - удивился "красавчик".
-Ну когда, когда вы уже начнёте целоваться?
-Что-о?
-А то, - заявило зеркало и замолчало.
Впервые за несколько лет он побрился маггловским способом. С  удивлением он обнаружил, после нанесения на кожу какой-то смеси "после бритья", как гласила наднись на флаконе, что такой способ позволяет выбриться лучше и чище, чем Бреющее заклинание.
Обрадованный, но слегка смущённый разговором с зеркалом,  Ремус поспешил в гостиную поделиться с другом своими впечатлениями от бритья, но Северус отсутствовал.
-Значит, он, как всегда, колдует над своими горшками, пойду посмотрю, как он там, - подумал оборотень.
Подойдя к лаборатории, он обнаружил запертую мощными заклинаниями дверь и плавающие в воздухе магические буквы, время от времени складывающиеся в слова: "Не входить. Опасно."
Ну, Север, как всегда в своём репертуаре, заперлся в лаборатории не пойми на сколько времени, а мне тут слоняться… стоп, я пойду в гостиную, а там в баре - скотч! Аллилуйя! Что может быть лучше потягивания доброго крепкого скотча в ноябрьскую непогоду… Разве только наличие в соседнем кресле Северуса, но… он прийдёт, когда сам пожелает. В конце концов, он тут хозяин, а я гость.
После третьего стакана Ремусу вспомнились отрывки из перевода рондо. "Мир утомился от меня" и типа, что я от него тоже. И так в конце каждого куплета. Тут словно кто-то открыл окно, и в гостиную влетел ледяной мокрый воздух улицы, мгновенно поглотивший всё тепло.
-Мерлиновы яйца! Что ещё за шутки!
Ремус обхватил себя руками, ему вдруг стало неуютно в шёлковом халате, но он пошёл по гостиной, проверяя, все ли окна закрыты. Оказалось, все.
Тогда он, стуча зубами от холода, прошёл в свою спальню, подошёл к закрытой заклинаниями спальне Северуса, постоял возле двери, но оттуда не доносилось ни малейшего шевеления воздуха… "Я утомился от него" - вот как это рондо заканчивалось! Тотчас ледяной вихрь обернулся вокруг Ремуса, заставив его вскрикнуть, и исчез. Люпин поспешил обратно к камину.
-Это магия стихов, но она подвластна далеко не всем магам, а только… блин, конечно, стихийным, таким, как Северус. Но далеко не все стихийные волшебники ознакомлены с магией стихов… настолько, что, брр… даже вспомнить страшно.
-Насколько мне известно, - продолжал молча рассуждать Ремус, - для того, чтобы создать материальную иллюзию, свидетелем которой я оказался, нужно вложить в некоторый словесный шифр много собственной энергии и при этом учитывать еще и состояние собственной души. Так, например, нельзя создать радостную иллюзию, когда тебя бросил любимый человек. Материальная иллюзия, в некотором смысле, отражение души в закодированных словах. Значит, тот холод и слякоть, которые я почувствовал сегодня, являются или, лучше сказать, являлись отражением того состояния души, в котором Север творил свое волшебство.
Ну и жутко же у него там было в тот миг, я это ему еще вчера сказал, а он лишь отмахнулся небрежно - вот так, мол, и живу.
-А я? Неужели я ему до такой степени никто, что не могу растопить его ледяную, промокшую до основания, душу? - спросил отчаянно Ремус сам у себя и испугался возможного ответа, - нет, я его единственный друг, он всегда рад мне, он позволяет мне, волку, гостить у него в полнолуние! Мерлин, я даже почти уверен в том, что он заколдовал один из своих халатов так, чтобы его цвет шел мне!
Люпин судорожно выпил стакан.
-Налить коньяка, что ли? Или Север сразу заавадит, когда увидит, что я выпил стакан, да какая, к Мерлину, рюмка, его любимого коньяка?! - подумал Ремус, - а ладно, была не была, заодно и проверим, что он ценит больше - коньяк или меня.
Не решаясь призвать драгоценную бутыль, Ремус подошел к бару и налил себе стакан ароматнейшего крепкого напитка, и только было собрался вкусить нектар Снейпа, как в комнате материализовался Линки с распухшими бордовыми ушами и заверещал:
-Хозяин болен, очень болен, он весь в крови, мастер Ре…
-Я все понял, Линки, спасибо.
Эльф исчез
Не помня себя, Ремус посмотрел на полный стакан в руке и, не задумываясь, выпил до дна, а потом, отбросив стакан на ковер, ринулся изо всех сил в лабораторию.
К счастью, дверь была отперта, но из нее валил удушливый дым.
Ремус открыл дверь пошире и рванулся внутрь, схватил Северуса поперек груди и потащил прочь.
-Стой! И отпусти меня… немедленно! - окликнул оборотня Снейп, - на вот, надень, чтобы прикрывала нос и рот, видишь, как у меня. Это вещество неприятно, да, но не ядовито.
Рем, открой все окна в этом помещении, - неестественно бодрым голосом сказал Северус, - и пойдем прочь отсюда, пока все не выветрится, да и мне надо привести себя в порядок. Открыл, нет? Что-то ты долго копаешься.
Ремус чувствовал себя… таким пьяным, но почему-то еще прямоходящим. Эти странные ощущения опьянения и бодрости одновременно окончательно вскружили ему голову, а перед глазами словно бы повисла белесая тонкая ткань, притупляющая зрение, и это было точно не от паров, разлитых в воздухе.
-Тогда отчего? Наверное, все-таки, от них, - решил для себя проблему пьяный Ремус.
-Пошли, эксриментатор хренов, - со Снейпом не все в порядке. Но вот что, Ремус не мог понять, кусочки мозаики в его голове всё никак не могли сложиться правильно.
-Как ты меня назвал? - с интересом вглядываясь в друга, еле сдерживаясь от смеха и держась за грудь ближе к правому боку скрюченными от боли пальцами, выдавил Северус.
-Да, а… как я тебя назвал? Север, что с тобой?
-Сейчас я буду лечиться, а ты можешь и дальше наслаждаться коньяком в тестраловых дозах, - съязвил Снейп, - ну, иди же, и спасибо за окна. Теперь я справлюсь сам.
-Я… ну просто, просто прости меня, никудышный я друг, только и могу, что напиваться, даже без тебя, но мне было по-настоящему страшно от твоего рондо, мне необходимо было выпить, понимаешь, прости… - Ремус говорил бы еще долго в том же духе, пока на него не рявкнули:
-Ты что, глаза в стакане забыл?! Я же весь в крови! И мне нужно, наконец, принять необходимые зелья, чтобы не свалиться тут в обморок!
И тут головоломка сложилась: Северус с посеревшим от боли лицом, батарея флакончиков перед его окровавленными руками, холщовый фартук зельевара в нескольких местах отмечен кровавыми пятнами, продранный на левой руке чуть выше локтя рабочий сюртук. Много, целое море крови, от которого слиплись длинные волосы. А с них медленно, по капле, стекает, унося жизнь друга, кровь.
-Ну что ты так смотришь? Подумаешь, котел взорвался, эка невидаль, - пробурчал Снейп, видя отчаянный взгляд Ремуса, - это не смертельно, - сказал он, открывая рот, чтобы выпить Кроветворное, выпил, ещё флакончик, ещё.
-Скольно же крови ты потерял, Север? - подумал, всё ещё с ужасом глядя на друга, Ремус.
-Иди… иди, нечего тут слоняться, пойди, ну, что ли, выпей за мое здоровье, - успокаивающим голосом сказал Северус, - а то мне, как-то неудобно перед тобой, ведь я же испортил тебе все удовольствие, которое ты по праву заслужил.
-По какому праву, Север? - жалобно воскликнул Ремус, - нет, я останусь, ну хочешь, где-нибудь в коридоре, а потом ты позовё…
-Стоп, стоп, стоп, никаких коридоров, - тем же тоном, что и раньше, ответил Снейп, - со мной ничего страшного не произошло, только что выпил Скелерост, а то у меня справа два ребра сломаны, потому и послал Линки к тебе, чтобы ты управился с окнами.
Да, кстати, пора их закрывать, а то на улице слишком промозгло, еще простудимся, - уже со спокойной улыбкой сказал Северус, - закроешь?
-Конечно, - тут же отозвался Ремус, но почувствовал, что ноги у него стали совсем ватные и негнущиеся, однако он прошел в помещение и закрыл оба окна.
-Пойди, мне больно на тебя смотреть, Ремус, как ты мучаешься, сядь в кресло и расслабься. Просто прими всё, что будет происходить с твоими телом и головой.
-А что, будет что-то интересное?
-Увидишь, - не оглядываясь, сказал Снейп, потянувшись за очередным флакончиком.   
Ремус нехотя покинул друга и еле-еле добрался до кресла у очага, плюхнулся в него и запрокинул голову. Тотчас всё тело стало таким же ватным, как и ноги, а голове случился настоящий пожар, выжигающий понятие собственного Я, сметая преграды из мыслей и тревоги за Северуса, освобождая мозг для блаженной тяжёлой пустоты… Это было настоящее блаженство, но вот в комнату вошёл  Снейп и, как ни в чём не бывало, подошёл к нему, склонился так низко, что Ремус чувствовал обжигающее дыхание Севера у себя на губах…
-Хорошо ли тебе? Вижу, что да.
Тут Ремус, не открывая глаз, поднял ватные руки и заключил Снейпа в замок, обхватив его за шею, пригнул пониже, и их губы встретились.
-Вот и молодцы, ребятки, давно пора бы, - сказало зеркало, - и… иллюзия рассыпалась.
-Проклятое зеркало, спугнуло нас, но ведь Северус сам напросился на поцелуй, жаль, что он так и не состоялся. Как от него пряно пахнет травами, какие у него мягкие сухие губы, - блаженствовал Ремус, упиваясь воспоминаниями о том, чего не было в реальности, брюки стали тесны ему, он быстро потёр высвобожденный восставший член о шёлк халата и кончил, прокусив до крови губу, беззвучно выкрикивая имя друга. Друга? Ремус привёл себя в порядок и ласково погладил полу халата. Как он может называть человека, одна мысль о поцелуе с которым довела его до оргазма, другом?!
-А кто же он ещё для тебя, Ремус?
-Любимый, только я никогда не скажу ему об этом.
-Почему, Ремус? Может, он только и ждёт твоего признания, чтобы на полном основании затащить тебя в постель?
-Фу, как пошло - сразу в постель. Он не такой.
-А ты хоть знаешь… какой он?
-Умокни, сердце, я включаю разум.
-Жаль. "Я подожду",
-"А я, я обойдусь".
Опьянение прошло так же быстро, как и наступило. Странно, но похмелья не ощущалось.
А ведь последний диалог с сердцем - это тоже что-то из того, что мне читал, а потом переводил Север, - вспомнил Ремус, - хорошо, что в этих строках не была заключена магия, но, Мерлин, как же ноет сердце!
На пороге гостиной появился Снейп, весь в засохших пятнах крови.
-Ну как всё прошло? Я вижу, ты уже протрезвел.
-Замечательно, даже слишком.
-Слишком? Замучили эротические фантазии с моим участием? - едко сказал Северус.
-Нет, почему ты подумал такое?
-Во-первых, потому, что ты покраснел, увидев меня, а во-вторых, потому, что я тоже когда-то разок выхлебал стакан коньяка, чтобы согреть душу, и я до сих пор помню свои ощущения после такой порции этого напитка. Именно с тех пор, чтобы напиться, я пью огневиски, а коньяк просто смакую. Это исчерпывающий ответ?
-Да, Северус, только эротических фантазий с… тобой у меня не было, - солгал Ремус. Ему было нелегко это сделать, но ради восстановления и утверждения долгосрочных дружеских отношений он готов был пойти даже на ложь.
-Тогда, позволь узнать, с кем?
-Ни с кем, Север, успокойся, у меня в голове была выжженая пустыня, вот и всё.
-Мне, в принципе, всё равно, с кем ты там в уме сношался, хоть с Поттером, вот только не надо мне лгать! - повысил голос Снейп, - я же сказал, что знаю, как действует стакан коньяка на мозг человека.
-Но ведь я оборотень, Север, - схватился за последнюю соломинку Ремус.
-Впрочем,  да, ты прав, я не учёл этого, значит, ты видел прекрасного волка, не иначе, - с видимым облегчением засмеялся Снейп.
Ремус ничего не сказал и подхватил смех друга.
-Ладно, надоело мне играть в Кровавого Барона, пойду к себе, распорю одежду и залезу в ванну, а потом буду тщательно отмывать от крови голову. Занятие не из приятных, но сам дурак, сделал слишком взрывоопасную смесь, вот она и рванула, я успел отскочить и закрыть руками лицо, но осколки медного котла - это вам не шутки, режут почище стекла. Вот я тебе всё и объяснил. Сними стресс огневиски, именно огневиски из пятигранной бутылки - это "Огденское".
Не скучай - к вечеру буду, как новенький.
И да, я закажу Линки обед для тебя, вернее, уже ужин.
Северус развернулся и пошёл в свою спальню.
-Он, что, ревновал меня? Да хотя бы, к Гарри или вообще к кому-то ему, Ремусу,  неизвестному? - недоумённо подумал Люлин, налил огневиски и, морщась, выпил.
-Да, это определённо была ревность, значит… А ничего не значит - он ревновал меня как друг, думая, что у меня есть кто-то, кроме него, способный вызвать такую бурю эмоций. Интересно, кого… он  представлял в коньячном бреду?

0

16

Глава 15.

-Мистер Поттер, мистер Поттер, Гарольд, очнитесь, придите в себя! - гул голосов резал слух.
-Д-да, я Вас слышу, - выдавил Поттер, чтобы от него отстали и прекратили бы так громко кричать, но не тут-то было.
-Мистер Уорригтон, пациент очнулся.
-Ему нужно дать воды.
Тотчас благословенная влага наполнила рот Гарри. Он с удовольствием выпил воды, такой сладкой, прохладной и вкусной. Он и не знал раньше, что от воды становится так хорошо.
Всё тело затекло, как после долгого сна, и Гарри потянулся… ощутив препятствия в виде зафиксированных правых руки и ноги.
-Зачем это? - спросил Поттер.
-У Вас был бред, мистер Поттер, Вы метались по кровати, а потом медиковедьма, присматривающая за Вами после ухода Авроров, заметила, что из проколов неизвестного происхождения, которые оставил Вам на память Ваш "спаситель", пошла кровь. Я предпринял все необходимые в таком случае меры, в том числе фиксацию повреждённых конечностей, так как Вы после Кроветворного зелья, не дождавшись окончания процедур изволили вновь провалиться в сон, на этот раз спокойный. Я ответил на Ваш вопрос, Гарольд?
-Исчерпывающе, благодарю Вас.
-Сейчас мы снимем фиксаж, но перебинтуем Вас вновь, во избежание…
-Не нужно снова бинтовать меня - кровь больше не пойдёт. Я это знаю - это связано с видением из бреда, как Вы его называете… Такого видения у меня уже не будет, я уверен.
-Вы не хотите мне рассказать об этом Вашем видении?
-Нет, это слишком лично и… странно.
-Но я же как раз специализируюсь на повреждениях мозга, и потом, я - колдомедик, причём целитель душ, а, значит, тайна Вашего видения останется между нами.
-Хорошо, я подумаю, пока с меня будут всё это снимать…
Гарри солгал колдомедику: он был уверен, что видение с летающим человеком (ангелом?) ему обеспечено, и не одно, потому что Гарри и сейчас чувствовал тот же восторг и преклонение перед тем, кто всегда шёл впереди под проливным дождём…
Фиксаж и повязки были сняты. Медиковедьмы ушли, вышел и Уоррингтон, предварительно наложив на палату Прослушивающие чары на тот случай, если пациент снова начнёт бредить, а в этом колдомедик не сомневался. Оставался открытым только вопрос: когда? Поэтому он сотворил себе удобное небольшое кресло в коридоре и уселся со статьёй известного целителя душ, лениво делая заметки на полях журнала.
Поттер тем временем спокойно спал, как вдруг его разбудил шум дождя, он всё усиливался, и Гарри почувствовал некий зов, заставивший его встать с кровати и босиком (не нашёл тапочки, а надо спешить!) незаметно выскользнул в пустой, к счастью, коридор, потом неизвестными ему доселе путями выбрался из клиники, так никем и не замеченный, и пошёл на этот волнующий призыв. Лил дождь, сильные ледяные струи полосовали тело под тонкой больничной пижамой, ноги заледенели уже до колен, Поттер обхватил себя руками, добрёл до "Дырявого Котла", полного галдящего, полупьяного народа, отчего-то, так никем и не замеченный…    Оказавшись в маггловском Лондоне, он потерялся в первых же улочках, а зов стал  тише.
-Возлюбленный сердца моего, дай мне сил найти тебя! - крикнул Поттер изо всех сил… и сразу же оказался в небольшом сквере, который он принимал за парк, только теперь он летел над ним, а человек в чёрном шёл по земле, напоенной дождём.
-Сейчас он, как всегда, поднимет лицо, и я увижу его черты, - с радостью подумал Гарри, но человек смотрел себе под ноги и повторял: "Мир утомился от меня, я утомился от него", вокруг него образовывались маленькие смерчики, раздувавшие полы его то ли мантии, то ли пальто, и он, казалось,  ничего не замечал вокруг.
-Убирайся, - прошипел чей-то рассерженный голос прямо в уши Поттеру, - прочь из моей жизни!
-Нет, - почти отчаянно прошептал Гарри в ответ, - дай мне хотя бы увидеть твоё лицо. Подожди, скажи мне только, зачем ты звал меня?
-Убирайся, - человек, не глядя, поднял руку в направлении парящего Поттера и сказал что-то неразборчивое на латыни.
В тот же миг Гарри рухнул головой вниз, в пустоту, и она благодарно приняла его…
Поттер проснулся и вдохнул воздух так жадно, будто всплыл наверх из-под толщи воды, задыхаясь.
Рядом с ним стоял мистер Уоррингтон, держа Гарри за руку, и говоря что-то успокаивающим голосом. Уши заложило, поэтому Поттер не слышал колдомедика. Во рту было полно горькой слюны, которую не хотелось, но приходилось постоянно сглатывать. Пижамные куртка и штаны были влажными от пота и теперь неприятно холодили тело, доводя до озноба.
А ещё Гарри был уверен, что у него опять было видение с тем человеком, но единственное, что он запомнил, был полёт в бездну и чувство покинутости, словно бы от него вдруг отвернулся весь мир.
-Ми-ми-стер Уор…. Герми… где?
Колдомедик встрепенулся, потом взял себя в руки и снова заговорил о чём-то профессионально поставленным голосом.
-Герми… надо… мне. Я не слышу. Совсем.
Уоррингтон достал палочку, просканировал голову и тело Гарри, а вскоре появились две медиковедьмы с пузырьками и каким-то устройством в виде ящичка.
Пузырьки были немедленно залиты в Гарри, а ящичек присоединили влажными "щупальцами" к голове в районе ушей и затылка. Он помигал огоньками и затих. Его аккуратно отсоединили и унесли. В палате осталась дежурить одна медиковедьма.
Время шло, от содержимого пузырьков начало тошнить. Гарри не помнил, когда он в последний раз ел.
-Меня знобит. Тошнит. Хочу есть.
Ведьма уставилась на него близко посаженными глазами и, кажется, удивилась, впрочем, ненадолго. Она сказала что-то, пощупала пульс и отошла.
Прошла, кажется, целая вечность, прежде, чем в палате стало тесно от колдомедиков с мистером Уоррингтоном во главе.
Кто-то из них вновь просканировал Гарри, и все оживлённо заговорили между собой.
Вперёд вышел немолодой, лет около ста, колдун с аккуратной бородкой и удивительно ясными глазами. Остальные колдомедики замолчали, перестроились в одном им ведомом порядке и сцепили друг с другом руки. Немолодой колдун начал нараспев произносить слова, а остальные торжественно повторяли за ним.
Эта сцена показалась Гарри настолько уморительной, что он хотел в голос засмеяться, но словно бы что-то в его голове помешало ему.
-Блок, они поставили мне полный блок, и я никак не могу вмешаться в их церемонию, - подумал Поттер, - а они, значит, снимают с меня проклятие, но кто наслал его? Я же просто спал, ну и что, что настроение было фиговое, главное, чтобы они вернули мне слух, а с остальным я, как-нибудь, сам справлюсь…
…Профессор Цезариус Ульман и его коллеги снимали мощнейшее черномагическое заклинание Invorium sortum, которое проклинало душу объекта на страдание от чувства оторванности от всего и всех, кого этот объект когда-либо любил. Гарри любил весь мир и многих людей лично, вот чем объяснялась его тоска. К тому же, для пущего мучения, объект терял связь с миром из-за отсутствия слуха.
Вообще, у магов поражение слухового аппарата считалось одним из наиболее тяжёлых и трудноизлечимых заболеваний. Колдомедики восстанавлвали даже выжженные зрительные нервы и умели вырастить человеку новые глаза, но вот со слухом были проблемы…
Для избавления от Invorium sortum необходимо было погрузить пострадавшего в кратковременную кому именно для снятия слухового следа проклятия, и вот наступил решающий момент: профессор Ульман прочитал без запинки все слова проклятия задом наперёд, и Гарри снова погрузился в блаженную тьму и пустоту…
-Получилось! Профессор, позвольте Вас… Уважаемые коллеги, без вас я бы… - звуки, слова, как их, оказывается не хватало.
-Извините, профессор… э
- Цезариус Ульман,  уважаемый мистер Поттер, к Вашим услугам, - приветливо сверкнул глазами пожилой маг, - Вы, несомненно, хотите узнать, что с Вами произошло и чем это таким забавным я с коллегами занимался, снимая с Вас порчу?
Уверяю Вас, Гарольд, если позволите, Ваш мистер Уоррингтон тоже большой специалист в подобного рода мероприятиях, и Вы сможете обо всём узнать у него, а мне, увы, пора.
-Я… я безмерно благодарен Вам и Вашим коллегам, - быстро сказал Поттер, маг только кивнул в ответ и исчез. Остальные целители тоже вскоре покинули палату более традиционным способом, выйдя через дверь.
Остался лишь целитель душ. Он вкратце рассказал о произошедшем Гарри и перешёл к вопросам о предшествующих видениях.
Поттер коротко пересказал целителю свои сны, не вдаваясь в подробности, а, главное, по возможности, утаив истинные эмоции и чувства, заменив их на простое любопытство.
Но детство, проведённое под неусыпным надзором Директора, дало о себе знать - Гарри плохо, очень плохо лгал. Естественно, это не укрылось от колдомедика.
-Итак, мистер Поттер, Вы утверждаете, что первое видение о "человеке в чёрном" посетило Вас в состоянии бреда, вернее сказать, им закончился бред.
-Да.
-А второе видение я изволил наблюдать и слушать лично, установив на палату Прослушивающие чары. Я вошёл к Вам, как только Вы заснули, и сидел рядом, пока, с моей точки зрения, Вам не понадобилась внешняя помощь, чтобы выйти из сновидения.
-Вот как. И как же Вы мне помогли?
Я взял вас за руку и говорил всякие пустяки, чтобы успокоить Вас и дать Вам проснуться.
-Благодарю, но мне до сих пор даже не дали пройти в ванную, чтобы смыть пот, и сменить пижаму, да что уж тут, даже воды не дали, чтобы запить все эти зелья, а меня потом наизнанку выворачивало. Хорошо, что я сижу на строгой диете, иначе не обойтись бы было без Evanesco, -накручивал себя Гарри.
-В той ситуации никому нельзя было до Вас дотронуться, а сами бы Вы и головы от подушки не оторвали. Вспоминайте, это "человек в чёрном" проклял Вас?
-Но я, действительно, не помню даже, видел ли я его в этот раз!
-Тогда к кому Вы возопили на всю палату:"Возлюбленный сердца моего"?

0

17

Глава 16.

Северус  вернулся, когда часы показывали половину одиннадцатого вечера, исчезнув из вида около пяти. Он был в расстегнутом на верхние пуговицы сюртуке, под которым скрывался обязательный жилет, и лишь кремовая рубашка выгодно подчеркивала белизну его лица и шеи. Да, он был без галстука, кажется, впервые за все время дружбы с Ремусом.
Изрядно поддатый оборотень тут же вскочил из кресла и, дурачась, церемонно поклонился Снейпу. Тот принял игру и поклонился в ответ, ухмыльнувшись.
-А где твой галстук, Северус? - ухмыляясь в свою очередь, спросил Ремус.
-Глупый волк, смотри, - Снейп приподнял несколько прядей слева так, что стала видна шея. Она была очаровательна, такая же тонкая и сильная, как сам Северус, но на ней был глубокий запекшийся порез.
-Прости, друг, но ведь я не видел раны.
-Мог бы и догадаться, что профессор Северус Снейп никогда не появляется на людях без галстука или в полузастегнутом сюртуке без достаточно серьезных причин, - съехиднчал Снейп, нарочито картавя, как француз.
-А сюртук - из-за ребер?
-Вы необычайно догадливы, профессор Люпин, - все так же, грассируя, произнес Северус, - ну, может, выпьем? Да, скажи-ка, ты ел?
-Нет, я…
-Негодный Линки опять сожрал весь обед, который я заказал для тебя! Но, продолжай.
-Так вот, я лег в спячку прямо в кресле, а сколько часов ты спал сегодня?
-С часик с небольшим. Мне нужно было варить зелья, которые готовятся на второй день после полнолуния, и одно из них я испортил.
-Значит, выпьем по стаканчику, а потом отужинаем, ты не против?
Молча выпили и перешли в столовую, к уже накрытому для ужина столу. Утолив первый голод, Ремус пробовал пошутить, но Северус как-то вяло отозвался, а потом спросил:
-Знаешь, как судили Каркарова?
-Н-н-е-ет, - от неожиданности выдавил Ремус.
-После ужина я покажу тебе. Элитное воспоминание самого дедушки Альбуса, оставленное мне по наследству, чтобы я всегда помнил свое место в этом мире, да молился бы всем богам за успение Дамблдора, Мордредову мать...
А пока что спокойно ешь, прости меня за бестактность.
-Ничего, ничего. По правде сказать, я действительно страшно голоден.
Так они и поужинали - практически в полной тишине, прерываемой разве что уже привычными восторгами Ремуса в отношении кулинарных талантов Линки.
-Только уж ты его больше не благодари, - проронил Северус, - а то опять прищемит себе уши дверью…
-Линки!
Эльф явился в тот же миг.
-Линки, приберись тут! - сказал грозным голосом профессор.
Мужчины вернулись в гостиную. Между креслами уже стоял низенький, слишком изящный для этой комнаты, столик, а на нем - Омут Памяти.
-Это из моей спальни, - ответил Снейп в ответ на удивленный взгляд друга, - там уже лежит готовое воспоминание. Так что, смотри.
…Сумрачный, холодный зал, Дементоры вволакивают то, что когда-то называлось Пожирателем Смерти, профессором Дурмстранга, Игорем Каркаровым, мощным, величественным человеком из благороднейшего княжеского рода, и сваливают его на стул для подсудимых. Теперь можно убедиться, что человек держится только на зельях, которыми его напичкали перед Уизенгамотом.
Далее стандартная процедура с Веритасерумом и первыми, ничего не значащими вопросами об имени, присхождении, нескольких фактах из времен Дурмстранга. Стандартный вопрос о признании обвинений вызывает муку на обезображенном лице, потом еле слышное: "Да".
"Решением суда Уизенгамота… к Поцелую Дементора. Приказ привести в исполнение в течение 24 часов… обжалованию не подлежит."
Глаза подсудимого вспыхнули, он попытался сесть прямо, но ему это не удалось, тогда он отчаянно закричал в темноту зала: "Долохов, Макнейр, Малфой, Нотт, Паркинсон, Крэбб, Гойл, Сне…"
-Я протестую, судьи не обязаны выслушивать бред очевидно невменяемого …человека! - кричит Дамблдор.
Многоголосый хор подхватывает: "Хватит слушать этого сумасшедшего!"
"Снейп", - выкрикивает Каркаров, но его слабый голос еле слышен за завесой голосов  членов Уизенгамота…
…Воспоминание закончилось, Ремус вынырнул обратно, отчаянно задыхаясь.
Снейп сидел с отсутствующим видом, уставясь в какую-то воображаемую точку, медленно дегустируя коньяк из рюмки.
Ремус был вне себя от увиденного: как Авроры могли сделать… такое с человеком, чтобы он, уже обреченный на "казнь без пролития крови", начал сдавать своих товарищей по оружию? Зачем он это делал? Чего хотел добиться?
Да, Люпин помнил, как Авроры "пошутили" с ним, но это же не значит, что они… все такие?! Не понимая себя, он сочувствовал Каркарову и презирал его за бессмысленное предательство.
-Зачем всё это, Северус? - ошеломлённо спросил Ремус, - чтобы я ещё раз убедился в умениях Авроров? Почему он стал выдавать своих?
Снейп, всё так же, не шевельнувшись, спросил в свою очередь:
-А ты уверен, что услышал всё? У тебя же очень хороший слух, - разве ты не расслышал тихого приказа, очень тихого:"Назови остальных"? А ведь это и был настоящий голос Дамблдора, а не его вопль, когда он пытался заглушить фамилию его шпиона, да ещё и, по совместительству, допущенного к воспитанию и обучению детей? Детей, слышишь, Ремус?! - голос Северуса взвился выше.
-Не хочешь ли пересмотреть воспоминание, чтобы услышать…настоящий голос Альбуса Дамблдора?
-Не-е-ет, я верю тебе, просто я был ошарашен видом и поведением Каркарова, так, значит, это было просто продолжение допроса под Сывороткой Правды?
-Да, именно, и все, понимаешь, все судьи Уизенгамота слышали его последний выкрик!
Так Альбус последний раз дал мне понять, что для него я  вещь, не более.
Да понимаешь ли ты, друг, что значит четырнадцать лет ощущать себя просто вещью, вещью, которой не страшно, не больно, не одиноко, у которой нет ни единого права на самостоятельный шаг? - воскликнул Северус, - а я это пережил. И потому не желаю жить в мире, где меня грязно использовали во имя Добра и чёртова Золотого Мальчика!
-Теперь я понимаю тебя, - серьёзно ответил Ремус, - но неужели ты так дорожишь этим жутким воспоминанием? Будь у меня такое, я, не задумываясь, стёр бы его, - заявил он, - зачем бередить прошлые раны?
-Милый мой Ремус, - устало сказал Снейп, - у магглов есть такие вещества, наркотики. Их принимают, чтобы испытать необычные чувства, чаще эйфорию, реже - страх. Они вызывают привыкание, но не в этом суть.
Пойми, для меня это воспоминание суть такой же наркотик. Я заглядываю в него всё чаще за последний год, чтобы избежать искушения… вернуться.
Понял ли ты меня, глупый мой волк? - с надеждой в обречённом голос спросил Северус.
-Кажется, да. Но если ты так мучаешься в этом мире, я бы на твоём месте вернулся бы.
-А я вот не могу.

0

18

Глава 17.

-Спасибо, мистер Уоррингтон, - за то, что дали мне подсказку.
Гарри затараторил, кляня себя за пылающие щёки и уши. Он пересказал по возможности более подробно свой сон, во время которого и получил проклятье.
-Причём, он словно видел, не поднимая головы, моё местонахождение, целитель, - удивлялся Поттер и спешил добавить:
-Не подумайте, я вовсе не влюблён в мужчину.
-Да, это какая-то симпатическая связь, заставляющая Вас следовать за ним во снах. Но, по-моему, мистер Поттер, не в обиду Вам будет сказано, Вы влюбились, причём по уши, в человека, реально существующего и живущего в маггловском Лондоне. Вот только он не хочет ни Вашей любви, ни, вообще, Вашего присутствия в его, определённо, одинокой жизни.
Ваша задача - не усложнять жизнь ни себе, ни ему, то есть перестать следить за ним, - добавил колдомедик.
-Но я же не по своей воле совершаю эти вылезки в маглес. Это происходит только…
-Когда ткань между действительным и желаемым стирается, во снах или в бреду.
Гарольд, Вы знакомы с Окклюменцией? - вдруг спросил целитель душ, - есди да, то Вы можете легко выстроить блок в Вашем мозгу и удерживать его круглосуточно.
-Я не настолько владею этой тонкой наукой, как мне и Вам хотелось бы, но простой блок поставить я сумею.
-Вот и попробуйте, главное, держать его и во сне тоже.
-Я постараюсь, а сейчас я могу пойти в ванную?
-Да, Вам там всё приготовят и не стесняйтесь звать на помощь, если что, а потом будет диетический ужин.
Вымытый, почти наевшийся Поттер быстро заснул на свежем белье. Уже уходя в ванную, он поставил простенький, но, на его взгляд, вполне эффективный блок и чувствовал его, засыпая.
Ему приснился сон: вот он выходит из небытия, а рядом с ним мужчина лет сорока в тёмной одежде, с белоснежным лицом, улыбается тонкими губами и что-то говорит бархатным голосом, от которого перестают болеть места уколов.
При очередном уколе Гарри дёргается от боли, но мужчина бережно и… ласково придерживает руку Поттера, и ему снова не больно. Глаза, устремлённые на лицо Гарри, чёрные, а в них золотистые искорки. Они очень красивые и большие, эти глаза, красивее глаз Падди, и в них - свет. Вот мужчина выдернул иголку и поворачивается спиной к Поттеру, давая ему возможность рассмотреть широкий разворот плеч и абсолютно прямую спину, а его волосы, спадающие волнами - это само искушение, зарыться в них, целуя шею, а потом, когда он обернётся недоумённо - впиться губами в его чувственный рот, почувствовать, как приоткрываются под напором страсти сухие тёплые губы, перейти к пляске языков, целовать, зацеловывать каждый дюйм его лица, со столь благородными чертами, отстраниться, чтобы перевести дух, и снова целовать прямо в полуоткрытый рот, потом спуститься снова к шее, вот он снимает старомодный сюртук, одной рукой придерживая Гарри под спину так, чтобы не потерять ни одного поцелуя, под сюртуком обнаруживается красивая жилетка и рубашка, он ложится поверх одеяла рядом с Поттером, прижимает к себе… так тесно, так хочется быть ближе, его голос в упоении шепчет: "Альвур, как же хорошо"."Я - Гарри, Гарри Поттер", - напоминает с обидой Гарри, -"разве ты не видишь?""Нет, Альвур, я ждал тебя пятнадцать лет, а ты всё не приходил", - со страстью, пылающей, не прикрытой условностями страстью, шепчет мужчина, потом заглядывает в глаза Поттеру, на миг тот видит золото, много золота в искушающих глазах незнакомца, затем он  в беззвучном порыве какого-то, похожего на плач, смеха, зажимает себе ладонью рот. "Смотри-ка, действительно… Поттер."
Гарри проснулся, в ужасе поняв, что не удержал блок во сне, а теперь он ещё и почувствовал уже холодную, подсохшую корочку семени на животе.
-Странно, он же не касался меня… там, да и я не торопился "погреть ладошку",
- озабоченно думал Поттер, - а я ведь и впрямь влюбился в своего "спасителя", до… такой степени, что целовался с ним, да как, и это при том, что он был одет, как капуста.
А интересно, его тело, оно слабое или всё-таки есть мышцы, ну, не такие, как у меня, конечно, но он же чистокровный, да ещё, видимо, из благородной семьи. А как он меня прижал к себе! - восторженно вспоминал Гарри,- Наверное, он везде такой белый, как его лицо и шея, ну, кроме, конечно… Интересно… какой он у него?
С каких это пор мне интересны члены мужиков? - одёрнул себя Гарри.
-Да с тех пор, как я кончил от поцелуев с этим чистокровкой, - продожил свои мысли Поттер, - но вот с кем он меня перепутал, говоря что-то про 15 лет ожидания, ведь он же знал, кого лечил, или… нет? - подумал Поттер, похолодев от ужаса
-Он что, сумасшедший?!
Нет, это ты, мистер Поттер, свихнулся от мужчины, который ничего такого, равно, как и ты с ним, не совершал, вы не целовались, не переплетали торопливых объятий, ты просто навыдумывал себе Мордред знает что, и кончил от большой радости…- он мог бы ещё долго отчитывать себя подобным образом, как вдруг снова, словно на рапиде в маггловском кино, увидел плечи, прямую, как струна, спину и… волосы.
-Это же он шёл впереди меня в парке, и он запустил в меня, специально не показывая своего лица, тем проклятьем. Он, вот его профиль, так, так, ещё медленнее, - он заставлял свой мозг работать, как режиссёр оператора, - нос, как у римского патриция, что-то до боли знакомое и, в то же время, чужое.
-Сегодня же попрошу Омут Памяти, а пока мне надо подкорректировать воспоминание.
Поттер до утра занимался тем, что удалял из воспоминания компрометирующие его моменты и достиг в этом успехов, но вот воспомининание о первой ласке волос и поцелуе в шею он никак не мог отбросить.
-Придётся показывать так, - решил Гарри и пошёл в ванную, чтобы убрать следы ночных утех…
…Северус проснулся от ожидания чуда: вот-вот из ванной выйдет Альвур и, может быть, на этот раз у них всё получится, мечтательно думал он, запрокинув руки за голову.
Но из ванной не доносилось ни шороха, и Северус сам не заметил, как заснул снова.
Он опять делал уколы негодному мальчишке, тот уже был в сознании, но без очков близоруко щурился, вглядываясь в его лицо.
-Обойдёшься, не дам тебе очки, так и будешь пялиться, мне же это на руку, авось, не растрезвонишь на весь волшебный мир, что профессор Северус Снейп  покинул своё уединение в маглесе, чтобы спасти Героя.
-Вот ещё, - хмыкнул Снейп, - дался ты мне тебя спасать, если бы не необходимость в тебе, поганце, моего единственного друга.
Он только-только отвернулся, чтобы набрать в шприц ещё Эмульсии, как  молодой дьявол вцепился ему в волосы, видимо, думая, что поглаживает их, и нагло поцеловал Северуса в шею. Он мгновенно обернулся, чтобы дать понять юнцу, в каком направлении, по мнению прфессора Северуса Снейпа, надо двигаться Поттеру, да побыстрее (разумеется, лечь спокойно на кровать и зажать кулак перед следующей инъекцией), вот только Герой окончательно обнаглел и полез целоваться. Не сдержав такого напора, Северус приоткрыл рот, разумеется, для того только, чтобы дать наглецу достойную отповедь, но язык мальчишки оказался быстрее.
-Придётся успокоить этого сексуально озабоченного полового Героя, а потом продолжить его же излечение, - с предвкушением небольшой шалости подумал Северус, - и тоже начал целовать Поттера в ответ.
Казалось, он ожидал чего угодно, но не вот такой смеси нежности со страстью.
-Это неправда, это не может быть правдой, - отчаянно цеплялся за последние разумные мысли Снейп, - я и Поттер?
Всё, мне поставили засос на шею, - констатировал он, - как я покажусь Ремусу? - думал он, в спешке скидывая сюртук и забираясь к Поттеру поверх одеяла…
-Альвур, я ждал тебя больше пятнадцати лет, но дождался, - это не Поттер, это Альвур, живой и невредимый, только почти вдвое младше, -Альвур! - прошипел Северус, словно от боли, а на самом деле потому, что голос изменил ему.
Альвур, иди ко мне, теперь я знаю, что нужно сделать, чтобы никому из нас не было больно, - я читал об этом. Много, в надежде, что ты когда-нибудь придёшь.
Почему ты молчишь, любовь моя? Ты боишься?
-Я - Гарри, Гарри Поттер, - прозвенело из уст Альвура… и Северус в ужасе проснулся, - он совершил святотатство, целуясь во сне с кем-либо, кроме Альвура, пусть и в воспитательных целях, но… это непростительно!
Северус начал колотить себя по голове и грудине, в которой что-то отчаянно щемило. Хотелось разрыдаться в голос, но всё, что смог сделать Снейп, это закричать во всю мощь лёгких:
-Альвур, прости!
…Когда Поттеру принесли его палочку и Омут Памяти, он аккуратно отделил вычищенное до блеска воспоминание, положил его внутрь и предложил колдомедику посмотреть, выговаривая, что вот до конца досматривать не обязательно.
Когда целитель просмотрел воспоминание ("Ведь всё посмотрел, гад", - с грустью понял Гарри), на лице колдомедика застыло непонятное то ли  удивление, то ли восхищение.
-Удивительно  точный образ. Поздравляю Вас, мистер Поттер, значит, наша с Вами совместная терапия оказалась правильной. Вашим "спасителем" является многоуважаемый профессор
алхимии Северус Снейп.
Поттер чуть не свалился с кровати, на которой сидел по-турецки.
-Но ведь, - его голос задрожал, - ведь не может же быть такого, чтобы, вытащив меня за уши на этот свет, профессор Снейп хотел бы, чтобы я мучался от его проклятия?
-Не думаю, что кто-либо на свете, "хотел", выражаять по-Вашему, сыграть с Вами такую "шутку", хотя профессор - очень эксцентричный человек, да и в Тёмных Искусствах он мало кому даст фору. Возможно, прибегнув к проклятию, как крайнему случаю для не имеющих привычки уважать чужое право жить без вмешательства извне, профессор, как я уже предполагал, правда, не зная, о ком идёт речь, дал вам, мистер Поттер, "насладиться"его разочарованием в Вас.
Ведь Вы, пусть и бессознательно, следили за ним, за что и получили жёсткий отпор.
Уверен, Мастер Зелий знал или был уверен, что Вам своевременно помогут. Но ведь и Вы, в свою очередь, зачем-то полезли нарываться на не принятые у плохо знакомых цивилизованных людей отношения. Да-да, не краснейте, я досмотрел это воспоминание до конца именно после того, как Вы усиленно просили меня не делать этого.
Я - целитель Вашей души и должен знать, что скрывают её потёмки, для того, чтобы вывести её к свету и миру с самой собой, - уверенно сказал колдомедик.
Вы можете воспроизвести … те свои видения с профессором Снейпом?
-В принципе мог бы. Но теперь, после вашего объяснения ситуации, считаю это бесполезным.
Я чувствую себя абсолютно здровым. Единственное,чего бы я хотел - увидеть Гермиону.
-А вот это, к моему прискорбию,совершенно невыполнимо потому, что миссис Арес Нотт мертва. Примите мои соболе…
-Как мертва?!Кто убил её?!
-Вам правду или пилюлю от бешенства, которое Вас охватило?
-И то, и другое, но сначала официальную версию её смерти, пожалуйста, - Поттера трясло от негодования и  душевной боли.
-Что ж, официально, Гермиона Нотт скончалась во время следствия - её сердце не выдержало перодозировки Веритасерума. Авроры, ведшие её дело, были обвинены в превышении должностных полномочий, их судили и выгнали с помпой, подхваченной всеми газетами, из Аврората без права возвращения в оный.
-Вы ведь дадите мне газеты того времени? Я уверен,  что приговор слишком мягкий.
-Поверьте, исключение профессиональных Авроров - доселе неслыханное наказание.
-Что же насчёт неофициальной версии? - спросил Поттер, замирая от ужаса.
-Гермиону Нотт, дествительно, накачали Веритасерумом и насиловали по очереди и вдвоём, спрашивая у неё, каковы её ощущения при этом. Насиловали долго, несколько часов, пока не закончилось действие Сыворотки Правды, после чего она умерла под одним из насильников…
Простите за боль, которую я Вам причинил.
-Ннни-и-че-его-о, - Поттер, словно, окаменел, а в голове крутилось: первая цель - убить Захарию и Терри. Да, ещё Девида, за то, что он за всем… этим наблюдал. Заавадить их всех, предварительно помучив Круциатусом так, чтобы они умоляли о смерти… Решено, теперь это -только вопрос времени. А теперь пригласить профессора, отблагодарить его в полной мере и заняться подонками.
Профессор, нет, лучше Северус, конечно, я никогда не назову его так, отчего он так изменился в маглесе, отчего его кожа стала белоснежной, а волосы спадают волнами до плеч, ах, эти волосы, так хочется пербирать пряди, нежно целовать его тонкую, такую беззащитную шею, потом медленно, поцелуями, прокладывать дорожку к его губам и... О, Мерлин, опять менять пижаму....
Стоя под ледяными струями, Гарри смывал с себя наваждение по имени Северус Снейп..
-Всё это происходит от того, что у меня очень давно не было секса. Вот я и напридумывал всякой эротической фантазии со Снейпом. Со Снейпом, Гарри, подумай только, вспомни, как он упорно делал вид в Школе, что ненавидел тебя, а сам спасал, вытаскивал из неприятностей; вспомни уж тогда и Последнюю битву, ведь он закрыл тебя собой от страшного Круциатуса самого Волди, принял на себя жуткую, ни с чем не сравнимую боль ярости Волдеморта; вспомни войну и участие в ней Снейпа: он как будто нарочно решил погибнуть на войне, беря на себя самые опасные моменты, но всё время возвращался; вспомни, наконец, последнее рукопожатие в клинике, когда он, кажется, всё же умирал и был счастлив от этого, его слабые, такие тонкие и сухие кисти в твоей руке.
Что ты чувствовал тогда, Гарри? Неужели только горечь от потери самого смелого брата по оружию? Нет, ты чувстовал больше, тебе хотелось провести рукой по вымытым, ещё влажным волосам, поцеловать эти тонкие руки отравителя и убийцы, такого же убийцы, как и ты сам…
Поттер не заметил, как промёрз до костей, выключил душ и стал растирать замёрзшее тело большим мягким махровым маггловским полотенцем.Только магглы умели делать такие вещи. Что ж, прогресс магловской цивилизации не является секретом для магов, свято почитающих свои средневековые законы и образ жизни.
Переодевшись в чистую пижаму, он вышел в палату, где его терпеливо ожидал целитель душ.
-Я хочу, чтобы меня, как можно скорее, навестила мисс  Падма Патил, - заявил с порога ванной Поттер, -мне необходимо… пообщаться с ней, ну Вы понимаете. Иначе я не смогу перестать думать о Северусе (он всё-таки сказал это), как о сексуальном объекте.
-Я, конечно, сейчас же свяжусь с мисс Патил, но вот Вам моё мнение - не распыляйтесь по пустякам. Конечно, Вам нужна разрядка, вот, только, с женщиной ли? Я бы, на Вашем месте, лучше бы придумал план по совращению ледяного и неприступного мистера Снейпа.
-Я не гомосексуалист, поймите это наконец, мистер Уоррингтон.
-Понял вас, пойду приведу вам Падму, но мне искренне жаль Вас, мистер Поттер.
-Я не нуждаюсь больше ни в чьей жалости. Я здоров. И, вот ещё что: принесите мне мою одежду. Я не хочу встретиться с мисс Патил в пижаме.
Колдомедик произнёс простенькое заклинание, коснулся палочкой одной из пустых стен палаты, и стена исчезла, предоставив удивлённому Поттеру гардероб, в котором было всё, на любой вкус и цвет, на любой сезон и любую погоду. В общем-то, здесь было задействовано четвёртое измерение, потому что в этой небольшой нише разместилась вся одежда и обувь Гарри, которые занимали в его доме отдельную комнату.
Но раздумывать было некогда. Поттер надел рубашку бутылочного цвета, нравившуюся Падди, надушенную её же духами, строгие чёрные, словно только что отутюженные, брюки без пояса (будет мешать), потом, словно повинуясь чужой воле, достал из недр гардероба тёмно-зелёный облегающий жилет со множеством пуговиц, но не успел застегнуть его до низу, как в палату влетела Падди. Остановилась, оценивающим взглядом окинула Поттера, и спросила:
-Может, ты ещё и сюртук с мантией наденешь, капуста? Ну скажи, зачем тебе этот жилет, - проворковала она, начиная расстёгивать тугие петли.
-Брось, Падди, я хочу остаться в одежде, а вот ты снимай всё, да поскорее, - приободрил её Гарри, сам продолжая свою методичную работу по застёгиванию пуговиц на жилетке.
-Ах ты, шалун, хочешь быть джентльменом в постели со шлюшкой? Я согласна на всё, лишь бы получить тебя поскорее.
С рычанием льва Поттер накинулся на обнажённую женщину, она страстно ласкала его, и её ласки обжигали кожу даже через слои ткани. Вскоре они переплелись и стали единым существом, многоруким, как  Шива. После соития Поттер быстро разомкнул объятья и сказал, что ему нужно в душ. Падма не ожидала такой реакции будущего мужа и спросила:
-Я в чём-то не угодила тебе, Гарри?
-Да, не угодила и не угодишь никогда! Твоя тропическая страсть не для меня! Ты утомляешь меня даже своими липкими, как лианы, объятиями... не говоря уже о большем. Ты поглощаешь меня, высасываешь из меня все соки, опустошаешь, а взамен не даёшь ничего!
-Но ведь раньше тебе нравился наш секс… Вспомни, как мы предавались любви в каждом закутке…
-Рядом с мусорными баками, на застиранных серых простынях меблирашек, мотелей, да, Мерлин мой, где мы только не сношались. После твоих ласк перед аппарацией мне приходилось взбадривать себя Эннервейтом. Ты хоть понимаешь, что обращалась со мной, как вампир?!
-Прости, Гарри, вернее, мистер Поттер, я не умею любить иначе. Я пройду в душ первая, по праву дамы, хорошо?
Вскоре она исчезла из палаты и жизни Поттера. Навсегда.

0

19

Глава 18.

Северус с утра показался Ремусу не отдохнувшим, но, напротив, усталым и почему-то суетливым. Чрезмерно бледная кожа, мешки под грустными, запавшими глазами, и, как противоположность внешнему виду, в необычайно болтливом настроении. Теперь его руки были разбинтованы и, даже будучи  прирождённым  волшебником, Ремус был уверен, что от таких глубоких ран наверняка останутся рубцы, хотя Северус беззаботно обещал и клялся своими зельями, что ни следа не  останется.
-Ты думаешь, это был первый в моей жизни медный взорвавшийся котёл? Слушай, Ремус, однажды один из осколков угодил мне в шею так, что врезался в неё, ещё немного, и он перерезал бы мне сонную артерию. Но, как видишь, - Снейп задрал голову, - ни следа!
За завтраком Северус почти не притронулся к пище, только болтал без умолку, и внезапно Ремус понял, что Снейп боится тишины и долгих пауз в разговоре.
Разумеется, Люпин проснулся на крик Северуса, но имени не разобрал - мудрёное какое-то. Ремус доже подошёл к его двери и хотел постучать, как вдруг услышал сдавленный то ли смех, то ли плач, и решил не вмешиваться. Такую же позицию он занял и с утра.
Позавтракав, деликатный Ремус понял, что либо скоро поток красноречия обычно молчаливого Северуса перейдёт-таки в гробовое молчание, либо у Севера случится истерика. Любой из этих вариантов подгонял Ремуса ближе к холлу и  тёплой мантии.
-Ты уже уходишь? - безэмоционально спросил Снейп, -ты такой умный волк, если бы ты знал, как я люблю тебя.
От такого признания у Ремуса пошла кругом голова, и шнурки ботинок никак не хотели слушаться дрожащих пальцев…
-А если бы ты знал, как я…
-Знаю, потому и уходишь сейчас, когда мне надо побыть одному. Если всё пройдёт… успешно, уже завтра я буду в норме, и ты сможешь аппарировать ко мне. В любом случае, я пришлю тебе сову.
Ремус молча послушно кивнул и аппарировал, не попрощавшись.
Северус весь день просидел в библиотеке,  окружённый, как он их называл, "косметическими зельями", время от времени меняя примочки на ранах и усиленно заставляя себя погрузиться в бриллиант своей библиотеки - "Цвет розы" Салмана -аль-Махтия - один из древнейших алхимических  трактатов, хранящихся в частных коллекциях. Не читалось. Думалось.
Внезапный стук перьевого комочка в закрытое окно заставил Северуса встрепенуться. Он любил сов и не желал авадить их только потому, что прилетели не вовремя.
Это была знаменитая Хедвиг, смелая полярная сова Поттера, носившая на своей лапке пергаменты с важной информацией, порою, даже засекреченной, от одного лагеря будущих победителей к другим, обеспечивая столь необходимую связь.
Вот только что делает Хедвиг в баблиотеке Северуса Снейпа? Война закончена, ей здесь не место. Покормив сову с рук (она всё ещё помнила Снейпа), он сказал ей:
-Лети, ты, видимо, ошиблась адресом.
Но сова важно протянула левую лапу, к которой был примотан небольшой пергамент.
На подмокшем клочке торопливыми, местами полурасплывшимися  буквами, было выведено:
"Уважаемый профессор Снейп,
Быть может, Вы сочтёте мою просьбу бестактной, но мне, право, она таковой не кажется. Благодаря Вам я выжил и вернулся в этот мир. Это Вы подарили мне его, целый мир!
Я же прошу Вас о малом. Я горю желанием встретиться с Вами и поблагодарить, нет, не этим кусочком пергамента, а всей душой. Не откажите в ещё одной милости тому, кому Вы не однажды спасали жизнь и, наконец, вытащили с того света.
Остаюсь искренне Ваш Гарольд Поттер".
Северус несколько удивился и подмокшему пергаменту, на который не наложили водооталкивающее заклинание, и торопливости почерка, словно Поттер был ограничен во времени написания столь слёзного до уморительности, какого-то наивно-детского письмеца. Сам текст являлся поистине вершиной эпистолярного умения Поттера -  все эти его сладкие отсылы к школьным и военным временам сейчас, здесь, в библиотеке Северуса, находяйщейся в маггловском особняке XIX века, казались особенно неуместными. Лишь патетическое замечание мальчишки о подаренном мире захватило фантазию Снейпа. Если немного преобразовать её и найти к ней подходящую пару, может получиться магическая строфа. Но что она принесёт с собой? Играть чужой строкой опасно: возможно, и цунами, и…
Размышления профессора нарушила Хедвиг. Не в меру умная птица взяла со столика перо и принесла Северусу.
-Твой не в меру нахальный хозяин ждёт ответа? - искренне (почти) удивился Снейп. - ну что же, он его получит.
"Мистер Поттер, я безмерно удивлён Вашим желанием лично встретиться со мной. Я спас Вам жизнь по просьбе своего единственного друга, который не докучает меня  воспоминаниями о моём пребывании в Школе, ибо это далеко не самые радостные годы моей жизни. Но к чему всё это я Вам пишу? Наверное, из-за сегодняшней хандры.
Я не желаю больше встречаться почти ни с кем из принадлежащих миру, который я покинул, заметьте, по свой воле. Исключнием является тот самый мой друг-волшебник.
Чтобы Вашей Героической персоне не было обидно, я не вожу знакомств также и с магглами.
Но я слишком пространен сегодня. Мне скучно.
Так что извините за столь длинное и нелепое письмо.
С.С."
Пусть получит эту нелепицу и подумает, что его талант писать письма лучше моего - ведь он Герой, мать его к Мордреду, - грязно выругался Снейп в обиде на весь мир, в тоске о покорных зеленовато-голубых глазах, поселившейся сегодня ночью, и от этого благожелательного послания чёртового зеленоглазого Героя, пусть всё летит к чертям! Надо пойти к камину, выпить пару-тройку рюмок коньяка, расстегнуть, наконец, этот сюртук, от которого всё ещё болят рёбра, и заснуть прямо в кресле…
Он уселся в кресло и выпил рюмку залпом. Взял из воздуха зажжённую сигарету и жадно её выкурил, не позаботившись о пепельнице. Его развезло от спиртного и табака на голодный желудок, как вдруг распахнулось окно. И снова влетела Хедвиг с очень маленьким намокшим клочком пергамента. Не отвязав от лапки совы послание, он развернул его:
"Позвольте скрасить Ваше одиночество и изгнать Вашу хандру беседой. Я под Вашей дверью и уже сильно промок".
Ну, щенок, заходи, получишь ты такую беседу…
Северус распахнул дверь и увидел покорные зеленоватые глаза из-под нахлобученной на голову части мантии, пепельно-русые длинные волосы висели сосульками. Герой был просто жалок.
Пьеро, натоящий Пьеро, а ведь ещё недавно был Арлекином…
-Входите, мистер Поттер, мантию бросьте на пол, если ещё что-то из одежды, я имею в виду то, что можно снять в приличном обществе, промокло, также бросайте на мантию.Этим займётся Линки.
Поттер медленно вылез из мантии, ставшей от воды тяжёлой, и остался в зелёной стекольного оттенка рубашке, насквозь пропитанной какими-то сильными экзотическими женскими духами (он что, ко мне сразу после бабы ввалился?!) и более тёмно-зелёного оттенка жилете со множеством мелких пуговиц, каждая из которых была аккуратно застёгнута.
-Почему Вы не применили водооталкивающее заклинание? - строго, словно на экзамене, спросил профессор.
-Я не знал, можно ли в этом мире колдовать, - смущённо сказал Поттер и добавил зачем-то:
-Я ведь видел,…как Вы гуляете по скверу, сэр, - и простите за запах духов - это не мои.
-Это духи мисс Падмы Патил, - выдал Снейп с довольной усмешкой, - Вас она не удовлетворила  сегодня, и Вы решили поплакаться мне в жилетку? Могу предоставить возможность.
Он распахнул полы сюртука и показал богато вышитый серебристый жилет. Или Вы предпочитаете…
-Профессор Снейп, я пришёл к Вам не от женщины и не собираюсь марать Ваше произведение ткаческого искусства. Я прошу позволить мне…
-Отблагодарить меня лично, но пока Вы не снимете эту пахучую дрянь, я не предоставлю Вам такой возможности. Аппарируйте домой и переоденьтесь, немедленно.
-А жилет оставить можно? - жалобно, без тени насмешки или упрёка, спросил Поттер.
-Можно, но моё время не безгранично.
Мерлин, даже бить и подкалывать этого вылитого агнца неинтересно. А о чём же с ним и, главное, как, можно говорить? О его героизме, амурных похождениях? Нет, всё не то, слишком много загнанности и покорности в этих чёртовых глазах.
Надо ещё выпить и обязательно покурить. Курил Северус чрезвычайно редко, да и то на улице, поэтому, посмотрев на неэстетичный пепел и окурок, он движением пальцев сотворил красивую пепельницу в виде большой тропической раковины, изнутри переливающейся всеми оттенками перламутра.
Профессор тяжело опустился в кресло, налил стакан огневиски, который постигла та же участь, что и рюмку коньяка - он был выпит до дна несколькими торопливыми глотками. Потом появилась сигарета, а за ней - Поттер в свежей ярко-зелёной рубашке под цвет глаз и той же жилетке, торопливо и неправильно застёгнутой.
-А вы быстро, мистер Поттер, вот только Ваш жилет заслуживает большего внимания.
Гарри посмотрел на себя и спросил:
-Где у Вас ближайшее зеркало, сэр?
-В гостевой, Вам туда, - неопределённо взмахнул рукой Снейп, и одна из дверей в коридоре распахнулась.
Северус не успел докурить сигарету, как перед ним, словно чёрт из табакерки, снова оказался Поттер.
-Не мозольте глаза, ради Мерлина, - усталым голосом сказал Снейп, - сядьте в кресло.
-Что будете пить:огневиски пяти сортов, дорогой, но по-моему, совершенно безликий, скотч или коньяк?
-Я бы выбрал то же, что пьёте Вы, - без промедления ответил Гарри.
-Боитесь, что остальное отравлено? - профессор продолжал подкалывать собеседника, вернее, будущего собутыльника
-Ну когда же ты, наконец, взорвёшься, Поттер, и твои малахитовые глаза нальются гневом, -думал Снейп, - мне необходим твой гнев. Неужели все эти женщины так пагубно отразились на
твоём темпераменте, Гриффиндорец?
-В данный момент, как видите, я ничего не пью.
-Но около Вашего кресла стоят две бутылки, рюмка и стакан.
Хорошо, коньяк или огневиски? - с раздражением спросил Северус.
-Огневиски, сэр, пожалуйста.
-Ах, какие мы вежливые и воспитанные! - с нарастающей злобой на этого полового Героя подумал Снейп
-Да пожалуйста, - из бара вылетел ещё один стакан прямо опешившему Поттеру в руку.
-Извините, сэр, Вы владеете в пределах дома беспалочковой магией?
-И не только в пределах, но и за ними. Я называю, как и большиство учёных, эту магию стихийной.
-А как же магглы, среди которых Вы живёте?
-Они привыкли, - впервые за весь разговор улыбнулся Северус, - ещё вопросы будут?
-Да, то есть, нет, сэр, я пришёл к Вам не для выяснения тайн проживания мага бок о бок с магглами, - Поттер замялся, но продолжил, воодушевлённый улыбкой, которой его одарили, -я даже видел, как Вы летаете в сквере.
-Не может быть, бывший отравитель и убийца, грязный шпион, и летает, как ангел.
-Именно, сэр, я видел это во сне.
-"Во сне" -звучит неубедительно. И с каких пор Вы стали подсматривать за моей жизнью во снах? Ваш психиатр знает об этом? Вы психически здоровы, мистер Поттер, "сэр"?
-Я не знаю, кто такой пси…
-Ну, по-Вашему, это целитель душ. Так он в курсе?
-Да, сэр, и более того, с помощью моих сновидений мне удалось создать Ваш образ и положить это воспомининие в Омут Памяти. Именно мой лечащий колдомедик сказал, кто делал мне уколы и спас от смерти.
-Кто Ваш колдомедик?
-Мистер Уоррингтон.
-Да, на Ваши, так называемые воспоминания, не поскупились. Я знаю его, он - меня. В основном, мы с ним оппоненты в вопросах исцеления потерянных воспоминаний, но это к делу не относится.
-Так Вы тоже колдомедик - целитель душ? Расскажите, как я мог наблюдать за Вашими прогулками во сне?
-Это долго, нудно и очень изобилует терминами, которых Вы не знаете, - протянул профессор, -но в двух словах, Вы настолько были увлечены личностью человека, делавшего Вам инъекции, что Ваше бессознательное сконцентрировась вокруг этой персоны, а именно область бессознательного продуцирует Ваши сны, как и любого другого человека.
Вы ведь шли следом за мной, не видя моего лица, так?
-Да, сэр.
-А потом Ваше бессознательное собралось, скажем так, в кулак и, получив хорошую порку в виде черномагического проклятия, выдало Вам результат. И вот я перед Вами собственной персоной, а не во сне.
Гарри давно уже выпил свой огневиски и опьянел после долгого воздержания от алкоголя.
-А чем Вы докажете, что я не во сне с Вами разговариваю?
-Можете коснуться меня, только при этом не забудьте побольнее ущипнуть себя.
Гарри встал, обошёл кресло Северуса и зарылся лицом в его волосы, обнажая шею.На шее зияла глубокая рана, которой не было во снах.
-Эй, полегче, мистер Поттер, Вы слишком много себе позволяете!
Северус дёрнулся всем телом, резко обернулся и уставился своими особенно прекрасными в гневе глазами, без золотых искорок, но с серебристыми молниями, и впился негодующим взглядом в растерянные, полные любви, глаза Гарри.
-Идите в гостевую комнату, я думаю, у Вас хватит сил принять душ, в это время Линки постелит Вам свежее бельё и даст ночную сорочку. Вы пьяны, мистер Поттер, - ровным, но со скрытой угрозой в голосе, проговорил Снейп, - идите проспитесь, а завтра чтобы ноги Вашей в моём доме не было! Любитель женщин теперь снисходит до мужчин, а я не желаю пополнять Вашу коллекцию.
-Вы не понимаете, -прокричал Гарри, - Мерлин Вас возьми, Северус, я…
-Молчите, Поттер. Лучше помолчите сейчас.
Он в два шага, как змей-искуситель, пластично преодолел расстояние между ними.
-Наконец-то я увидел свет в твоих глазах, Гарольд, значит ли это, что не случайное желание привело тебя в мой дом? - обвораживающим голосом скорее утвердил Снейп и впился губами в приоткрытый рот Гарри. Поцелуй был быстрым, словно укус, и сладким, как корица.
На этот раз Поттер привлёк к себе мужчину и так же яростно поцеловал. Ему ответили с нежностью, от которой Гарри чуть не потерял сознание. На краю его мелькнула мысль:"Нежный Снейп?" Да, Северус был очень нежен с Поттером, он целовал его мягкие губы, не делая попыток пробраться языком в его рот, почувствовать настоящее блаженство, всё, что можно получить от поцелуя. Он ждал, когда Гарри сделает это первым, и Гарри сделал. Тогда и Северус позволил себе сделать то же самое, их языки встретились, и Гарри застонал, выгнувшись, а потом Снейп с силой прижал его к себе, чтобы ощутить в полной мере возбуждение этого молодого тела, готового, кажется, на всё, что пожелает Северус.
Но Северус не желал большего, он только нежно изучал рот Гарри, иногда сталкиваясь с его языком. Этот поцелуй был похож на старинный менуэт, в котором каждый танцор выполняет подчас сложные па, уходя или приближаясь к своей паре.
Поттер первым оторвался от поцелуя-менуэта и, яростно сверкнув глазами, спросил, задыхаясь от не имеющей выхода страсти:
-Профессор, признайтесь, Вы просто играете со мной.
-Откуда такие выводы, молодой человек? -лениво протянул Снейп
-Я знаю, Ваш первый поцелуй показал мне, что Вы не холодны, а горячи. Так почему же Вы не изволите поцеловать меня, как должно?
-Всему своё время, Гарольд, - загадочно ответил профессор, облизывая губы, словно стирая с них следы прикосновений губ Гарри.
-Нет, Северус, я хочу, я требую, чтобы Вы меня поцеловали. Прямо сейчас! - Гарри сам поразился вылетевшим словам.
Но на Снейпа они оказали волшебное влияние: он отстранился из объятий Поттера, всё ещё державшего его в кольце рук, лежавших на талии Снейпа, и сказал просто:
-Идите спать, Поттер, уже поздно.
-А Вы сейчас пойдёте напиваться огневиски?
-Вы почти угадали, мистер Поттер, "сэр", но я препочту выпить стакан коньяка и посмотреть эротические фантазии с Вашим участием..
-Зачем нужны иллюзии, когда вот он - я, готовый ко всему, ко всему, слышите, Северус, возлюбленный сердца моего?!
-Хорошо, - сдался Северус, -давайте поцелуемся так, как Вы хотели.
И он сделал это первым. Все свои годы воздержания, свою любовь к Альвуру он положил к ногам Поттера, как на алтарь, и теперь, освободившись от груза прошлого, он самозабвенно, до тихого стона, до прокушенной губы, яростно целовался со своим избранником.  Поттер стонал и вскрикивал всякий раз, когда руки Северуса гладили его спину, шею, ягодицы. Руки Поттера, наоборот, словно приросли к бёдрам Северуса, словно Гарри боялся не сдержаться и завалить Снейпа прямо здесь, в коридоре. Он бы так и сделал, но оставалось неизвестным, что делать дальше. Поэтому он просто отдался поцелую и ласкам Северуса, не скрывая своих эмоций и не подавляя страстные крики, в отличие от Снейпа, который даже прокусил губу, чтобы не застонать, но всё равно Поттер слышал полузадушенный всхлип профессора.
Северус прервал поцелуй мгновенно.
-Ну так Вы довольны теперь, Гарольд?, - слизывая кровь из прокушенной губы, чуть хрипло произнёс Северус.
-Теперь да, а что надо делать дальше?
-Вообще-то люди, занимающиеся любовью, в моём представлении, обнажены… - улыбнулся Снейп, - но всё же идите спать. Действительно, сейчас поздно, а завтра у меня трудный день - много работы, поймите меня правильно, я не собираюсь насиловать Вас, а потому, идите…

0

20

Глава 19.

Как только струи прохладной воды потекли по телу Гарри, он удовлетворил себя, изо всех сил стараясь не орать, но крик "Се-ве-ер-у-у-ус!" всё-таки был услышан объектом страсти, сидящим в гостиной с рюмкой (всё-таки не со стаканом) коньяка.
-Эк мальчишку прорвало, -подумал Северус, отсалютовал себе рюмкой и начал, не спеша, потягивать содержимое.
Наконец, всё в доме стихло, и Снейп тоже пошёл спать.
Заснул он на удивление быстро и глубоко, поэтому не слышал шороха возле двери и тихой мольбы: "Впусти меня, пожалуйста, сделай со мной, что хочешь, только не оставляй одного". Снейп спал в это время сном праведника.
Дело в том, что Гарри в своём общении с женщинами не привык сдерживать свои желания. Вот только желания эти были редки и угасали, едва удовольствие было получено. Так было с настырной Джинни, так почти не было с холодной  Сьюзен, зато потом отлилось в любовную горячку с Падди… И все они были примерно ровесницами. А тут ситуация вышла из-под контроля Гарри - его неимоверно страстно целовал и ласкал мужчина, почти вдвое старше Поттера, и доведя его до точки закипания крови в жилах, оставил и банально ушёл спать, да так, что не слышал мольбы Поттера. Гарри знал о гомосексуальных контактах мало, вот теперь оказалось - слишком мало. Он знал, что проникновение в зад партнёра - это главное, но что же делает тот, кто снизу? Или они постоянно меняются?
Мысль о том, чтобы оседлать Снейпа, показалась ему бредовой. Разумеется, он будет снизу, и что дальше? Главное, не поддаваться упадническому настроению. Если Северусу действительно не безразличен Гарри, он найдёт способ, чтобы им обоим было хорошо. Думая так, Гарри заснул прямо на ковровой дорожке перед дверью спальни профессора. Проснулся он от холода, пронизавшего его до костей. Дорожка, вот причина, эх, была бы здесь волчья шкура…
-Пойду за одеялом и вернусь на боевой пост. Ну почему я ничего не могу сделать без палочки, как Сев?!
Со злостью он вернулся в свою комнату, сдернул с постели тяжёлое серебристое, как шкура волка ("Вот привязался этот волк", - непонимающе подумал Гарри), покрывало.
-Вот в него и завернусь, пойду спать, а то рухну прямо здесь.
Гарри дотащил себя и тяжеленное покрывало, определённо пахнущее собакой или, скорее, всё-таки, зверем, волком, и рухнул около своего прежнего места, завернулся в несколько слоёв "звериной" ткани и заснул.
…-А Вы, как я посмотрю, удобно устроились, молодой человек, - разбудил Гарри насмешливый голос профессора.
Поттер с трудом разлепил ресницы - ему казалось, будто он только что заснул. И немудрено, ведь заснул он в четвёртом часу, а Северус разбудил его в половине восьмого, абсолютно выспавшийся, свежевыбритый, в сюртуке из хлопковой ткани вместо обычного из тонкой шерсти.
-Знаете, Поттер, ситуация, которую я наблюдаю, напоминает мне осаду Лоубриджа, Вы в засаде, я возвращаюсь из разведки, Вам так не кажется? - глумился Снейп.
-Нет, Северус, не кажется, - охрипшим после сна голосом, серьёзно сказал Гарри, - да, я действительно осаждаю Вашу спальню, и хочу, чтобы Вы пустили меня к себе, как и умолял ночью.
-Вы умоляли меня пустить… Вас ко… мне ночью? Зачем, Поттер?
-За тем самым.
-Хорошо, нет, Вам просто повезло, что я глубоко спал и не слышал Ваших сладострастных воплей, иначе, поверьте, Вам бы мало не показалось.
-В каком смысле?
-Да в прямом - я запустил бы в Вас что-нибудь типа Seco, приправленного парой-тройкой черномагических проклятий, а потом бы провёл занимательное  утро, посвящённое снятию порчи и собиранию отрезанных кусочков Вашего тела в единое целое. А знаете, это интересная мысль - вот я бы ухаживал за Вами, приносил зелья, читал на латыни длинные контрзаклятья… Вы знаете латынь? Нет? Жаль, а то бы Вы прониклись уважением к их формулировкам - они такие напыщенные…
-Умоляю, Северус, перестаньте надо мной издеваться.
-Умоляющий Гриффиндорец… Вы должны были, не дослушав и до середины, накинуться на меня с палочкой в руке! А Вы… просто неинтересны.
-А Вам не приходит в голову, многоуважаемый профессор алхимии, что я готов терпеть практически любые Ваши издевательства просто потому, что слышать Ваш голос для меня - наслаждение?! - выкрикнул Поттер, выкарабкавшись из "спального мешка" и встав в полный рост, гордо выпрямив плечи.
-Он действительно смешон, похож на цыплёнка-переростка, взлохмаченный, с бледным, но решительным лицом и с этим чудесным разъярённым взглядом, - подумал Северус, но смеяться не стал. Какое-то чувство неизбывной нежности овладело им: захотелось схватить этого птенца, прижать к груди и не отпускать, не отпускать… Бред, никогда не чувствовал ничего похожего.
Знаю только, что если я сделаю это, я поделюсь с ним кусочком души, но я не создаю живые хоркруксы, в отличие от покойного Тёмного Лорда, да мучиться ему вечно в Посмертии вместе с Альбусом.
-Хватит ломать комедию, мистер Поттер, отойдите, дайте мне пройти в лабораторию, - строго заявил Снейп, а внутри всё билось и мучило: "Обними его, успокой!"
И Северус обнял Гарри, и прижал его к груди, а Поттер склонил голову ему на плечо, бормотал что-то Северусу в волосы, потом осторожно отвёл прядь его волос и поцеловал в шею. Северус поцеловал Гарри в висок так нежно, как только сумел, и Гарри заплакал. Просто беззвучно затрясся в душащих его рыданиях.
-Поплачь, Гарри, передо мной тебе не должно быть стыдно плакать, - прошептал Северус.
Гарри обхватил его руками и зарыдал в голос:
-Люблю, слышишь, люблю, Ме-е-рли-и-н, как же сильно я тебя люблю, ты и представить себе не можешь, возлюбленный мой, весь ты прекрасен, и пятна нет на тебе…
-Ты читал Библию? - с удивлением и восхищением в голосе спросил Снейп.
-Да, только так там обращаются к девице.
- Прежде, чем склонить её к плотскому греху.
-И она согласилась, помнишь, Северус?
-Да, - сказал тот и отодвинулся от Гарри.
-Скажите мне, Гарольд, Вы действительно… так одиноки или в Вас играет Слизеринская сущность?
-Да, я действительно одинок, вернее, был отчаянно одиноким, лежа у Вас под дверью и зная, что она никогда не откроется для меня, так мне тогда казалось… Но Вы всё же не прогнали меня прочь, и я не стыжусь своих слёз, я выплакал своё одиночество и теперь хочу предложить Вам попробовать не играть в жизнь, существуя, а просто жить, рядом, нет, вместе… Простите, если я обидел Вас, а я обидел, вижу по глазам.
-Нет, мистер Поттер, Вы не обидели меня, Вы просто показали пряник ребёнку, но я, всё же, не ребёнок, а совместная с Вами жизнь - не только пряник, поэтому Вы увидели в моих глазах, как глупая беспочвенная  надежда сменяется грустью сорокалетнего мужчины, вот и всё.
-Ну почему Вы считаете, что жизнь со мной не может быть прекрасной?!
-Я хотел бы услышать Вас через пол-года, ведь за такой короткий промежуток времени Вы обычно расстаётесь со своей прежней любовью…
-Это были женщины. И я не любил их, я пользовался ими, чтобы сохранить в глазах магов свою приверженность семейным ценностям. Чтобы быть таким же, как они, Мордред их возьми!
Но я устал притворяться семьянином и даже пылким любовником. Да, я практически ничего не знаю о сексе с мужчинами, но я желаю его, моё тело требует иных ощущений…
-Ах, да это Вы с жиру беситесь, молодой человек, переспали с несколькими женщинами, и ни одна не сошлась темпераментом и характером с Вами, вот Вы и решили подступиться к мужчинам, по определённым причинам остановив свой прихотливый вкус на мне! Ах, как же, соблазнить самого Северуса Снейпа и рассказывать потом в гостиных об этом, не сомневаюсь, бурном, но, как всегда, кратковременном, романе!
Ступайте прочь из моего дома!- кричал Северус, впадая в такой гнев, что задрожали оконные стёкла и распахнулось несколько дверей, - убирайтесь, иначе я за себя не ручаюсь!
-Вы уже за себя не ручаетесь, Северус, поймите же, наконец, я не боюсь ни Вас, ни Вашей магии, ни ярости, я люблю Вас так, как никогда никого не любил, я даже не знал, что любовь может быть такой!
Гарри молниеносно шагнул к приоткрытой двери и порывисто прижал Северуса к себе, чтобы тот почувствовал его желание и, наконец, впился ему в рот требовательным поцелуем…
Где-то в доме разбилось окно, и всё стихло.
Поттер действовал по наитию. Ведь главное - он усмирил гнев Северуса, и тот даже начал отвечать на поцелуй, но… чертовски не хватало воздуха, а оторваться сейчас от Сева было просто немыслимо: он снова начнёт бушевать и всё-таки выставит Гарри из своего дома и жизни. Поттер инстинктивно втолкнул Северуса в спальню, повалил на кровать, сам вдохнул побольше воздуха и упал на Снейпа. Тот быстро извернулся и оказался на боку. Не давая Гарри поцеловать себя, Северус обхватил его лицо ладонями и впился взглядом в широко распахнутые глаза Поттера, проникая в мозг невидимо, но очень ощутимо. Гарри не стал ставить блок - это было и бесполезно, и вредно, вдруг Сев подумает, что Гарри что-то хочет скрыть от него.
-Гермиона Нотт, - медленно произнёс Северус, - я не думал, что они могут совершить… подобное.
У тебя ведь есть знакомые в Аврорате, этом скопище ублюдков?  Есть, это Рональд Уизли. Ты должен использовать его, - Северус приподнялся на локте, - и тогда ты получишь свою месть, как и положено, холодной.
-Как? Чем ты можешь помочь мне убить этих скотов?
-Я дам тебе очень хороший яд, и тебе не придётся сидеть в Азкабане за убийство этой мрази.
-Но как же мне заставить их его выпить? Я не собираюсь с ними на дружескую вечеринку.
-Твоё дело - воспользовавшись связями мистера Уизли, узнать, где они теперь работают, а остальное …придумаем план.
-А как действует яд?
-Долго. Сначала человек подхватывает вроде как магическую лихорадку, она перерастает в воспаление лёгких. Если успеют - откачают. Но дальше - болезненные истерические припадки, и, наконец, суицид. Он неизбежен.
-То есть, они просто заавадят себя?
-Нет, яд действует на мозг так, что человек выбирает самый страшный для него вид самоубийства. Он боится, но отравленный мозг заставляет сделать именно это, то, чего боишься больше всего. Ну, как тебе?
-То есть, смерть не будет лёгкой?
-Нет, она даже не будет желанной… Так что хватит заниматься ерундой в моём скучном обществе, а аппарируй лучше к Уизли домой, не стоит говорить об адресах чужих тебе людей в Аврорате, вот тебе мой совет. А я в твоё отсутствие поработаю.
-То есть, Вы, профессор, не выгоняете меня насовсем?
-Пока нет, а там посмотрим. Ты забавный, к тому же тебя и вправду угораздило в меня влюбиться, я прочитал это чувство.
-А до этого Вы не верили ни одному моему слову? - возмутился Поттер.
-Я не имею привычки целовать и утешать любого человека с улицы, а Вы, мистер Поттер, вчера именно таким человеком для меня и являлись, но Ваши глаза сказали мне, что Вам необходимо поговорить и выпустить гнев наружу. Поэтому я и старался вчера всеми силами вызвать в Вас вспышку агрессии, и получил её, правда, в несколько… неожиданном виде.
-Так я не прощаюсь, профессор?
-Не забудьте правильно застегнуть жилет, мистер Поттер, и удачи Вам.

0

21

Глава 20.

Гарри не стал дожидаться окончания рабочего дня Рона, он мог допоздна засидеться за бумагами. Да, хоть Рон и работал в Аврорате, но был в девственном неведении о том, что происходит в подвалах на допросах - он работал не с людьми, а с бумажной волокитой.
Поттер появился в его закутке, когда у Рон жевал свой ланч, состоящий из трёх огромных сэндвичей. Он как раз доедал последний, когда услышал хлопок аппарации. В его отдел можно было аппарировать тем, кто знал пароль, а Гарри, конечно, был осведомлён Роном. Они иногда встречались вот так, на работе Рона, во время ланча.
-Гарри, привет, дружище! - распахнул объятия Рон, - я так рад за тебя, ну, в смысле, что ты здоров. А вместо Падмы подыщи себе крашеную французочку, у неё будет примерно твой темперамент, а не то, что у вечно голодной Падди.
-Так все уже всё знают?
-А ты как думал, друг? Газетчики чуть не растоптали заплаканную Падму, когда она пришла в "Daily Prophet" с интервью месяца.
-Но я не о ней пришёл с тобой поговорить, Рон. С Падмой мои отношения закончились…
-…несмотря на то, что ты даже не женился на ней, как обещал мне, да и ей, наверное. Ну ты совсем расшалился, Гарри.
-Хорошо, хорошо, пусть, по-твоему, я совершенно безнравственный тип, который изменял жене, обещая своей любовнице развестись с супругой, а потом завести себе её в качестве новой обожательницы и носительницы престижной фамилии Поттер, я обманул обеих, я скотина. Это всё, что ты хотел мне сказать?
-Нет, я вовсе не собирался обвинять тебя хоть в чём-то, дружище, просто подколоть тебя хотел, ну, прости.
-Рон, через твои руки проходит информация об уволенных или вышедших на пенсию Аврорах? Это важно.
-В общем, у нас очень строгий набор сотрудников, поэтому уж если кто попадёт в Авроры… то сам не уво… Подожди, был тут один случай, пока ты лежал в клининке. Двоих Авроров, а может, и троих, не помню точно, с шумихой уволили из Аврората. Кажется, их даже судили.
Вот, подожди-ка, они в файле с ушедшими на пенсию. Да, так и есть: Захария Смит, а, тот парень, которому ты никогда не нравился, и он всё качал права на собраниях АД, и Терри Бут Третий, их, там, что у Бутов всех так называют? А хороший парень, этот Терри, мы с ним часто после работы пиво пьём в маглесе. Знаешь, тут неподалёку от "Дырявого Котла" есть бар…
Гарри набрался терпения и слушал, как Рон живописует сначала пивнушку, а затем своего приятеля Терри. Это было особенно больно, но прерывать Гарри не смел, это же Рон, пусть выговорится.
-Мерлин, у меня время ланча давно кончилось. Гарри, может, выпьем сегодня пивка в "Без башни"?
Чтобы не форсировать события, как и советовал Северус, Гарри, скрепя сердце, согласился и аппарировал к крыльцу дома Снейпа.
Постучал старинным молоточком, ему открыл эльф Северуса, которого, как и никакого другого он в доме не видел.
-Линки слушает ночного гостя, сэра.
-Я - Гарри Поттер, Линки, и да, я ночной гость мистера Северуса Снейпа.
-Хозяин очень занят, мастер Гарри Поттер, сэр, он в рабо… ларо…простите глупого эльфа, Хозяин занят зельями.
-Я могу войти, Линки?
-Хозяин не распорядился относительно мастера Гарри Поттера, сэра, но Линки может впустить мастера...
-Короче, Линки, где мне подождать твоего хозяина?
-Боюсь, Линки может пустить мастера Гарри…
-Так куда?
-В холл, сэр, и Линки вынужден будет беспокоить Вас своим присутствием, мне жаль, сэр.
-Хорошо, пускай в холле, Линки, и вместе с тобой. Мне будет не так скучно.
Гарри прошёл в холл, огромные размеры которого вчера он не успел заметить и уселся прямо в мантии на один из викторианских жёстких стульев. Проведя ознакомительную беседу с эльфом, Поттер узнал, что перед ним - единственный домашний эльф Северуса, который работает на хозяина из преданности, а не за деньги. О личной жизни Северуса не удалось узнать ровным счётом ничего - эльф был прекрасно осведомлён о ней, но не сказал ничего, кроме сожалений о том, что хозяин должным образом проинструктировал его. Наконец, оголодавший Гарри попросил Линки принести ему хотя бы сэндвич, если этот акт милосердия не запрещён в доме Северуса.
Эльф исчез, но через секунду вернулся с двумя небольшими сэндвичами, завёрнутыми в салфетки, и большой чашкой крепкого несладкого чая.
Гарри с жадностью проглотил предложенную еду, но от неё ему только ещё больше захотелось есть. Часы в холле показывали что-то около шести, в пол-восьмого надо быть у Аврората.
-Успею ли я увидеть Сева? Я так хочу, чтобы он снова обнял меня, у меня внутри все кишки на кулак намотаны от нетерпения, когда же я узнаю хоть что-нибудь о подонках, - его мысли перескакивали с одной на другую безудержно.
-Значит, Волынски оставили на месте, ну да, официально ведь не он поил Герми Сывороткой Правды, а тому, что он присоединялся к "развлечению" - нет доказательств.
-Сев, Северус! - крикнул он во всю мочь, почти безнадёжно, но ему повезло - Северус выходил в мансарду потянуть время, пока кипят котлы и покурить, когда, уже поднимаясь по лестнице услышал вопль Гарри.
-И давно он там так разоряется? - с усмешкой подумал Снейп, - а если бы я не вышел из лаборатории сейчас? Я, ведь, и не думал, что он вернётся так рано. Ему надо сейчас сидеть в кафешке на Диагон Аллее и дожидаться мистера Уизли, а не орать у меня в холле дурным голосом. Надо будет познакомить его с Линки, а, впрочем, если он сидит у меня в холле, они уже знакомы, ну, тогда дать разрешение Линки сопровождать мистера Поттера не дальше столовой.
-Се-е-ве-еру-у-у-с!
-Да иду же, иду, мистер Поттер, - отозвался Снейп, - Вы, как всегда, крайне везучи.
Открыв дверь, Северус не ожидал, что на него обрушится ураган по имени "Гарри Поттер". Тот кинулся профессору на шею, потом припал к губам… Поцелуй был настолько горяч, что Северус забыл все свои колкости, которыми хотел наградить Поттера. Когда они, наконец, оторвались друг от друга и сумели вдохнуть воздуха, Гарри начал целовать Северусу веки полузакрытых глаз. Это была очень чувственная ласка, Северус даже мелко задрожал все телом, возбуждаясь вопреки сдерживающей преграде разума. Он всё же нашёл в себе силы отойти от Гарри на два шага и сказать ему охрипшим голосом:
-Никогда больше так не делайте, мистер Поттер, а то Вы потом пожалеете об этом, да будет поздно.
-Так ли уж "никогда"? А ведь Вам очень понравилось, профессор, я прав? И так ли уж я пожалею, как Вы меня стараетесь запугать?
В ответ Северус лишь блеснул глазами, в которых плескалось настоящее золото, и притворно строго обратился к Гарри:
-Почему это Вы изволили навестить меня в столь неурочное время?
-Потому что я не хочу домой, там уже, наверняка, Сью, а я и так, как на иголках, перед встречей с Роном. И, попросту говоря, я соскучился по тебе, Северус. Ты приворожил меня, злой колдун, - сказал Гарри насмешливо.
-Раздевайся и проходи на кухню - пора перекусить. Я только проведаю, как там мои котлы. И да, во сколько у тебя встреча?
-В пол-восьмого у Аврората.
-Значит, мы успеем.
-Успеем что?
-Посмотреть друг на друга, - лаконично ответил Северус.
Гарри не мог есть, сидя на большой кухне Снейпа, вертя головой и рассматривая это типично Гриффиндорское помещение в красно-золотых тонах и рассказывая о встрече с Роном и его предложении выпить пива.
-Это не из любви к Гриффиндору, - пояснял Снейп, - а чтобы побыстрее проснуться за первой чашкой чая. Возбуждающие цвета. Кроме того, почему-то именно так захотелось Линки, а он проводит здесь больше времени, чем я.
-Вы даже не указывете своему домашнему эльфу, что и в какие цвета красить? А я-то думал, Вы - деспот.
Я - не деспот, - спокойно, но многозначительно сказал Северус, - я - доминанта, и попрошу Вас это хорошенько запомнить, мистер Поттер, прежде, чем пытаться возводить со мною отношения.
-Я и без того знал, что Вы будете сверху, профессор, - краснея, произнёс Гарри, - у меня даже не было в этом вопросе колебаний.
-А Вы всё о том же, мистер Поттер?
-Как и Вы, - парировал Гарри.
-Быть доминантой - не обязательно быть сверху, мистер Поттер, это означает лидерство в отношениях.
-Ну, пока дождёшься с Вашей стороны лидерства, можно и помереть, - невозмутимо заметил Поттер.
-И всё-таки я просто иду у Вас на поводу. Пока.
Да, чтобы не забыть, перед встречей с мистером Уизли, выпейте вот это, - Северус достал из кармана шоссов флакончик, - чтобы не захмелеть до того состояния, когда в ненужной степени развязывается язык. Для Вас же это нежелательно, а своему другу позвольте выпить побольше, будем надеяться, что смешав пиво с виски, он наутро забудет, о чём Вы с ним откровенничали.
Заметьте, Вы тоже захмелеете, но вот мешать напитки не стоит. Боюсь, тогда содержимое этого флакончика окажется слишком слабым  для такой "горючей смеси".
Мне, всё же, кажется, что Вы правильно сделали, аппарировав прямо к мистеру Уизли на работу, учитывая Ваше легендарное везение, - продолжал Северус, - Вы попали в ланч, Рональд Уизли был один, как Вы говорите, у него свой рабочий уголок, так что, будь кто-то рядом, Вы увидели бы его. Но всё же Вы рисковали, прошу Вас, образумьтесь, хотя бы в память о миссис Нотт и её страданиях, не бегите вперёд, сломя голову, не просчитав вариантов, а лучше, посоветуйтесь со мной. Я всё же четырнадцать лет "подрабатывал" шпионом, у меня нюх на опасность куда больше Вашего.
-Время, - напомнил Снейп, - Вам пора.
-Я смогу рассчитывать на Ваше гостеприимство после встречи с Роном? Уверен, нам будет о чём поговорить.
-Лучше возвращайтесь домой, заодно узнете, как там дела, а то пресса перевозбудится на тему об исчезновении Героя, Вам же хуже.
-Мне плохо без тебя, Северус, а на прессу я плевал.
-И всё же, я Вас предупредил, но, видимо, переубедить Вас я не в состоянии. Только не ночуйте у меня под дверью спальни, внутрь я Вас всё равно не пущу.
Гарри ухмыльнулся, проглотил пару ложек какого-то салата и аппарировал.
…Поттер выпил невкусное зелье "от перепоя" и стал дожидаться Рона.
Ждать долго не пришлось - Рон нёсся навстречу другу, словно они и не виделись несколько часов назад.
-Ну пошли, давно ждёшь? Где тебя носит? Газетчики осаждают вход в твой дом, где ты так и не появлешься вторые сутки. Опять загулял? Ходят слухи, ты завёл себе магглу, - Рону хотелось так много, о чём поговорить с Гарри, а у того не было сил выдерживать этот шквал новостей и вопросов.
-Ну, никого я ещё не завёл, - только начал Гарри, как был перебит:
-А что ж ты дома не ночевал?
-Там Сьюзен.
-Да, и она так вчера всех качественно отмела от двери, заявив, что единственное беспокоющее её событие - как можно более скорый развод с тобой. Нет, ну представляешь, какая фемина?! Я аж в восхищении. Все ж знают, что инициатива развода была за тобой, а она…
-Вот и "Котёл", - сказал Гарри с облегчением, - долго идти-то в пивняк?
-Слушай, дружище, это не пивняк, это - приличное маггловское кафе, в котором подают обалденный эль. Попрошу не оскорблять заведение, в котором ты ещё не был.
-А закуску там подают?
-А то, какое пиво без пожрать. Я там часто ужинаю.
Рон тараторил без умолку, пока они не пришли в действительно уютный паб, в котором было, правда, сильно накурено и не протолкнуться от жаждущих пива магглов.
-А ничего, что мы в мантиях? - спросил Поттер.
-Да им под пиво хоть голяком. Они уже привыкли к таким чудикам, как мы с тобой. Тут пол-Аврората пивом да виски заливается.
Гарри стало неприятно, но он не показал вида.
-Начнём с пивка да свиных отбивных? Или тебе чего покрепче?
-Нет, мне того же.
Когда было выпито по третьей пинте эля, Гарри мысленно возблагодарил Северуса за зелье, потому что Рон принялся за виски. Для приличия Поттер заказал и себе стакан, но пить не торопился. Голова и без того уже шумела.
-Так, значится, посмотрел я дела этих ребят, уволенных-то, и аж прифигел - они ж нашу Гермиону того…
-Что?
-Со свету сжили, мать их Мордреду на закуску. Своим Веритасерумом. Хотя я посмотрел, что они вообще занимались Ноттами - отцом, старшим сыном и вот ещё и Герми нашей. И у всех - передозировки. Вот только первые двое Пожирателями были, их не жалко, а чего они на Герми взъелись? Типа, из-за якобы отравленных конфет. Но ведь дело об этом к тому моменту, когда Герми дали лошадиную дозу Сыворотки, было временно закрыто, я и этого понять не могу.
-А куда ж они теперь-то, убогенькие наши отравители, подались?
-Терри пока без работы сидит, ну, мы с ним иногда тут выпиваем, пока у него деньжата не совсем перевелись, а Захария устроился охранником в Азкабан. Там теперь вольготно: две недели работаешь, две - дома или где ещё отдыхаешь. Работа сильно нервная, как говорят, узники-то, чай, не в радость. Большинство - бывшие Пожиратели, так им радости большей нету, как нашему брату нахамить, а бить их нельзя.
-А откуда такие подробности ? - замерев, спросил Гарри.
-Да товарищ по работе рассказывает. Он с Захарией, ну, прям, как мы с Терри, приятели. Они здесь тоже часто бывают.
-Как же ты изменился, Ронни! - подумал Поттер, - с убийцей Гермионы дружишь, а ведь дело-то громкое было, в газетах писали, а тебе хоть бы хны.
-Знаешь, я бы хотел к тебе с Терри как-нибудь присоединиться, выпить, поговорить, а то всё бабы да бабы. Он ведь такой же зубоскал, Терри-то, как и в школе был?
-А чего ж нельзя, - важно сказал осоловевший Рон, впрочем, тут же заказав официанту ещё стакан скотча и выпив его в три глотка.
-А ты, приятель, чего скис-то, не пьёшь?
-Герми жалко.
-А вот за её светлую память и выпьем прямо счас, - и он заказал бутылку чего-то, издалека, да и то, цветом, напоминавшего виски.
-И ведь не отвертишься же теперь, - подумал Гарри.
-Знаэшь, - через пол-бутылки проворчал Рон, - а она дура была, Герми-то, не дождалась меня, а ведь наверняка ждала, вот выскочила за эттого Нотта, вот и нет её счас. А ведь как меня любила, невинность, понимаашь ли, блюла, а всё этому недобитку досталось…
-Не-е-е-т, я ска-а-за-а-л, допью, - заревел Рон в голос, когда Гарри попытался выйти с ним под осенний дождь, - меня там, ну, дома, никто, кроме мамы, не ждёт, а она доождёоотся, будь спок.
-Скорее бы всё это кончилось, - мученически подумал Гарри, а вслух спросил:
-Так как насчёт Терри?
-Завтра будет тебе Терри.
-А ты не забудешь, Ронни?
-Нееет, - он рубанул воздух рукой, - завтра здесь в восемь и Терри в придачу. Он забавный, осонно, када выпьет, те пааравится.
-Ты хоть аппарировать сможешь или тебя доставить?  - участливо спросил Поттер, глядя, как Рон опустошает бутылку прямо из горлышка.
-А не в первой, - отрезал тот, - хочешь паажу?
-Мы ещё не расплатились, Рон, а ты уже собираешься смываться.
-Так плаати, да падём, ну тя, скучный ты.
Гарри оставил на столе два галлеона, и они вышли под ливень.
-Северус, мой Сев, - с какой-то щемящей  нежностью подумал Гарри, - любит гулять под таким ливнем и от такой прогулки становится ещё красивее.
А вот я опять заявлюсь к нему, как вчера, словно мокрая курица. Вчера, как это было давно…
-Дазатра, друг, - и Рон аппарировал в Нору.
…-Я немного пьян, Северус, - признался Гарри у крыльца, опять в наброшенной на голову части мантии и заглядывая тому в глаза, боясь, что его отправят ночевать домой.
-Заходи, кивнул Снейп, - что уж тут, малость, ты сейчас переоденешься в сухое, поешь нормально и отправишься в гостевую спать.
-Только с тобой, Северус.
-Не хами, а то выгоню, и чтобы никаких ночных концертов под дверью. Утреннее шоу тоже отменяется. Ты либо спишь, как человек, хоть и в подпитии, в предоставленной тебе постели, либо после ужина…
-Мы будем целоваться, - нагло прервал Снейпа Гарри. Он так долго держал себя в руках, находясь рядом с пьяным в стельку Роном, что, едва он оказался в безопасности в доме Северуса, как его сразу же разморило.
-Поцелуй меня, - попросил Поттер.
-Вот эту пьную физиономию, от которой несёт каким-то перегаром?
-Ну же, пожалуйста, Сев, - продолжал настаивать Поттер.
-Или Вы сейчас же возьмёте себя в руки, мистер Поттер, или я выставляю Вас из своего дома без права возвращения! - крик профессора колоколом отозвался в пьяной голове Гарри.
-Какие у тебя новости? - с порога начал спрашивать Снейп.
-Завтра в компании Рона встречаюсь с Терри Бутом в маглесе, в сегодняшнем баре.
-Ну вот и замечательно, - протянул профессор, - а со вторым что?
-Время другое, но место то же, - ответил Гарри, пытаясь стащить с себя промокшую мантию.
-Да, ещё с первой нашей встречи в клинике хотел у тебя спросить, что случилось с цветом твоих волос?
-Это яд так подействовал на них.
-Что же это могло быть? Пары ртути, мышьяк или?..  Впрочем, я подумаю об этом завтра - сегодня голова трещит после работы с зельями и статьёй.
Кстати, следствие по вопросу о попытке твоего отравления закрыто?                                                         
-Аврорат, не найдя яда ни в чае, ни в конфетах, пытается замять это дело, по крайней мере, так пишут.
-Не давай им сделать этого, ты же  Герой, и тебя пытались отравить.
-Мне всё равно, что бы сказало следствие, я знаю, это - порча Джинни. Она всегда была сильна в порчах. И она достаточно, по её мнению, конечно, любила меня, чтобы постараться извести. Впрочем, не обращайте внимания, профессор, это только отрывки моего бреда, в котором, в частности, Вы летали, невысоко, но всё же…
-Но я действительно умею взмывать на несколько ярдов над землёй, и откуда бы Вам знать об этом, мистер Поттер, как не из Вашего "бреда"?
Не расскажете ли поподробнее, что ещё тогда Вам привиделось?
Гарри клевал носом над рёбрышками ягнёнка. Ему не хотелось спать, но вот оказаться на коленях Сева… о, это было пределом мечтаний.
Он применил вчерашнюю тактику - обшёл Северуса сзади, развёл врозь пышную копну волос и приложился едва ощутимо к поджившей ране на шее Сева.
Тот глубоко вздохнул.
-Тебе не больно? Нравится?
Молчание было красноречивее всех слов на свете.
-Скажи, откуда она у тебя? - нежно спросил Гарри.
Северус, не торопясь, расстегнул пуговицы на манжетах  сюртука и рубашки и так же, молча, закатал рукава по локти. Там зияли такие же страшные раны, как и та, что была на шее.
-У тебя останутся шрамы, Северус.
-Мне уже это говорили.
-Кто?
-Не важно, главное, не останутся.
-Ну ты же гениальный зельевар, я верю тебе. Откуда они?
-Я же настолько гениальный зельевар, мистер Поттер, что сумел взорвать медный котёл не хуже, чем мистер Лонгботтом. Впрочем,  я помню его подвиг в битве за Харсроу, а Вы?
-Конечно, Северус. Поттер ещё раз поцеловал Снейпа в шею и перешёл к рукам.
-Это не эрогенная зона, мистер Поттер.
-Ах, вот как, - Гарри уселся к Северусу на колени и стал обцеловывать его лицо, задерживаясь на веках. Тихий вдох-выдох были ему ответом.
Он почувствовал возбуждение Северуса прижатым бедром. Плавная муть опьянения оставила его, он быстро соскочил со столь желанного несколько минут назад места и прижался лбом к выпуклости на шоссах Северуса.
Смутная догадка заняла место в его мозгу, и он начал, запутываясь в пуговицах, расстёгивать шоссы.
Но рука Северуса легла поверх его рук, он поднялся со стула и сказал:
-Ты слишком торопишься, Гарри. Не желай получить всего и сразу, иначе не к чему будет стремиться.
-Но я хотел это сделать, Северус, и нам обоим понравилось бы, - не сдавался Поттер, - ну же, сядь.
Северус послушно сел, и Гарри с изумлением обнаружил, что возбуждение Сева  уже спало.
-Какое же самообладание, какая же железная воля у этого человека, - с восхищением подумал Поттер, тут же закручинившись, - как же мне завоевать его сердце, если я не могу выполнить даже его самые сокровенные желания? Он ведь хотел, ну, пусть, не этого, но нужна же была ему разрядка? А разве то, что я попытался предложить, было слишком низким для него? Но тогда чего же он хочет от меня? Поцелуев? Пусть я и не дарю ему их столько, сколько хотел бы сам получить?  До чего-либо большего он меня не допускает. Разве теперешний опыт не говорит о противном? Быть может, он просто устал сегодня? Вот потому-то так скоро и пропало его желание. Наверное, именно усталость всему виной. А я? Хотел бы я, чтобы он коснулся моего возбуждённого до сих пор члена ртом? Да! Да! Да!
-Вы должны поесть хотя бы немного, Поттер, чтобы свести алкогольную интоксикацию к предельному минмимуму, - говорил в это время Северус, только ради того, чтобы не затягивалась эта мучительная пауза в их действиях.
-Я и в правду хочу этого мальчика,- думал Снейп, незаметно застёгивая шоссы одной рукой, -  хочу доставить ему  удовольствие, но вот смогу ли? Я ведь всего лишь скромный теоретик, а мальчик заслуживает большего. Но я люблю его, мне нравятся его поцелуи и объятия, его нежность и дерзость, да всё в нём… Но смогу ли я предать память об Альвуре ради Поттера?
-Альвур, - неслышно, одними губами, спросил Северус, - мне нужен твой совет.
-Просто покури опиума и увидишь меня вновь, - последовал неслышный ни для кого, кроме Снейпа, ответ, - сегодня в своей комнате.
-Поттер, пора спать, - произнёс воодушевлённый внутренним диалогом Снейп, - а то Вы готовы заснуть, уткнувшись в тарелку.
Он взял Гарри под руку и довёл его до гостевой комнаты, предупредив Линки, что гостя понадобится переодеть в ночную сорочку. Поттер засыпал на ходу, но всё равно упорно притягивал к себе Северуса за бёдра.
-Я не пойду спать один, - было его последними словами перед тем, как Снейп свалил его на покрывало, и Гарри тут же заснул, свернувшись калачиком.
Северус передумал насчёт указания Линки, сказав тому только, чтобы он расстегнул жилет мистера Поттера.
…Утро было ужасным - у Гарри было похмелье, жестокое и неумолимое, да ещё к тому же он проспал всю ночь в одной позе, так что у него затекли все мышцы. Поттер откровенно мучился.
В дверь постучали и чей-то знакомый голос произнёс:
-Мистер Поттер, просыпайтесь.
-Я уже, - на большее Гарри не хватило.
-К Вам можно? Я принёс Вам необходимые зелья.
-Это же Сев. До чего же я надрался, что не узнал его сразу!
-Да, профессор, входите,- с трудом выговорил Гарри. Сухость во рту стала нестерпимой.
Северус, войдя в комнату и оценив ситуацию, влил антипохмельное зелье в Поттера, а сам присел на край постели, ожидая, когда зелье полностью подействует. Через три минуты от похмелья не осталость и следа, только затёкшие мышцы не давали возможности полностью радоваться неожиданной близости Северуса. Но Поттер пересилил себя, рывком повалил Снейпа на широкую постель и начал целовать его тонкие запястья, кисти, пальцы. Северус лежал тихо и не сопротивлялся. Только когда Гарри вобрал в рот полностью его средний палец, он тихо вздохнул. Гарри услышал и продолжал облизывать пальцы Северуса, пока тот не вырвал руку из плена Поттера и не сказал:
-Хватит, утренний секс я считаю законченным. Вы довольны, Гарольд?
-Да, но если Вы считаете простую ласку сексом, значит, у нас с Вами разные представления о нём.
-Я возбуждён, не довольно ли Вам этого?
Рука Гарри скользнула вниз, но была перехвачена  на пол-пути.
-Вы не верите мне? Я же сказал, возбуждён, значит, так и было.
-Уже "было"? - удивляясь железной выдержке этого загадочного человека, спросил Гарри, заранее зная ответ.
-Да.
-Почему ты не даёшь себе хоть чуточку свободы, Северус? Я не понимаю, зачем ты так мучаешься.
-Это не мука, Поттер, это удовольствие - погасить сильное желание приказом разума. Это победа над инстинктами.
-Нет, Северус, ты точно извращенец, да ещё какой, с мазохистскими наклонностями.
-Ну да, есть немного, - засмеялся Снейп, - но хватит обо мне. Я чувствую, что у тебя затекло тело. Позволь мне помочь тебе.
-Как?
-Сделать небольшой массаж, правда, тебе придётся снять одежду .
-С удовольствием.
Поттер, кряхтя, встал с кровати и начал раздеваться так медленно, как только мог, наблюдая за Северусом. Но выражение его лица было дружественно нейтральным, в его глазах не было желания, он просто ждал, когда Гарри разденется до трусов.
-Теперь ложись на живот, - сказал Снейп.
…Массаж был просто потрясающим, прикосновения тёплых сухих ладоней дарили наслаждение. Потом Гарри лежал на спине, и когда руки Северуса, разминающие грудные мышцы, касались сосков, Гарри просто улетал куда-то в иную реальность, где было только море страстного, жгучего желания и наслаждения. Руки Северуса перешли к мышцам живота, когда Поттер изволил вернуться на грешную землю, и тут же отодвинулся от Сева, сказав хрипло:
-Хватит, Северус, а то я не выдержу.
-Я уж вижу, -ответил ему спокойный голос Снейпа, - но тогда я сразу перейду к ногам.
-Только не трогай бёдра, пожалуйста.
-Как скажешь.
Наконец, массаж был закончен. Северус погнал Гарри в душ, сказав, что пришлёт ему свою одежду, пока Линки не постирает то, что валялось кучей на полу.
Перевозбуждённый Гарри едва успел закрыть дверь ванной и коснуться себя. Этого оказалось достаточно, чтобы бурно кончить с громким стоном.
-Ну Поттер, кажется, только коснись его, и он побежит в ванную, - подумал Северус, сидя в столовой и ожидая своего гостя, чтобы позавтракать вместе.
Ему нужна будет моя поддержка - ведь он никогда никого не травил, и он инстинктивно жмётся ко мне от страха перед вечером… Всё, как говорил Альвур.

0

22

Глава 21.

…Северус готовился к церемонии торжественно. Он зашёл в лабораторию, налил из большого фиала с притёртой крышкой розовой воды, хранящейся специально для таких случаев. Затем прошёл в спальню, разделся, принял расслабляющую ванну с травами, тщательно вымыл волосы, и, не вытираясь, подошёл к кровати, уже подготовленной Линки для Хозяина. Северус поставил подушки так, чтобы сидеть на кровати, достал из заветного ящичка наркотик и осторожно взял крупинку, а потом поджёг её и торопливо затянулся. Время потекло по иным законам - медленно, так, что секунды казались вечностью. Милый призрак появился через несколько таких вечных секунд. Альвур был полностью одет, и нагота крепкого жилистого тела Снейпа дисгармонировала с его торжественной мантией.
Призрак присел на краешек кровати и тихо сказал:
-Я вижу, тебе холодно. Я согрею тебя.
Он неторопливо избавился от мантии, надетой на голое тело, как было положено у чистокровных магов ещё во времена учёбы Северуса, и лёг рядом с ним, накрыв обоих царапающей голое тело парчой, расшитой единорогами.
-Альвур, родной, я так скучал по тебе, - тихо промолвил Северус, - и я боюсь, очень боюсь потерять тебя потому, что в моё сердце неожиданно ворвался человек из плоти и крови. Я не знаю, что со мной, но, кажется, я люблю его и хочу быть с ним. Мы с ним очень разные во всём: он моложе меня почти вдвое, я был его учителем, понимаешь? Потом мы вместе воевали больше года, а после войны он был дважды женат, имел любовниц, но не любовников, нет, ведь он - Герой, убивший Волдеморта, так сказать, центр внимания всего магического сообщества Британии, так получилось, что после всего этого его угораздило полюбить меня, я читал его мысли, он не закрывался от меня, он, и в правду, меня очень любит, но его страстность пугает меня. У нас слишком разные темпераменты, хотя, что уж тут скрывать, я тоже хочу его, но…
Альвур, тебя я люблю и желаю сильнее. Ведь ты призрак, моё воспоминание о тебе! Я хочу этого сейчас, Альвур, любимый, возьми меня.
-Я знаю, как ты любишь меня, я это ощущаю всем своим естеством призрака, поверь, есть и такое, но я не могу выполнить твоё желание - ты уходишь, ускользаешь от меня. Ты говорил сейчас о своём любимом, подчёркивая разницу между вами, но я чувствовал, ты нарочито рассказывал так, чтобы не сделать мне больно, чтобы я не покинул тебя. Так успокойся на этот счёт - наши души связаны воедино кем-то, кто не знает милосердия и жалости, заставляя нас страдать от вечной незавершённости нашей любви.
И с кем бы ты не делил ложе, в конце концов, там, где душам даруют вечный покой, мы будем вместе, и мы не будем страдать из-за плотской любви…
-Ты говоришь мне всё это, чтобы оттолкнуть меня, а не приблизить, но я - живой человек. А ты - лишь призрак, и я… заставлю тебя  сделать то, о чём сначала умолял, я просто покурю ещё.
Северус вскочил с кровати, схватил ещё крупинку опиума и затянулся, потом ещё и ещё, жадно, будто боясь опоздать… Вдруг мир вокруг него стал ярким, разноцветным, а в голове был только один голос, он кружился в мозгу, разъедая его изнутри: "Ты жаждешь соития с призраком, когда тебя любит и желает реальный человек, и ты тоже любишь его. Ты извращенец, Северус Снейп, ты должен отпустить меня или ты действительно предпочитаешь стать некрофилом?! Ты - трус, трус, трус!"
-Никогда никто не осмеливался называть меня трусом безнаказанно! Это касается и тебя, Альвур, "наставник"!
Северус разъярённо взглянул на фигуру, съёжившуюся под мантией и беззвучно рыдающую.
Он, всё ещё ослеплённый гневом, откинул мантию прочь, жадно обхватил Альвура и, не помня себя, начал его яростно ласкать. Потом он улёгся сзади и стал зацеловывать шею и спину Альвура, время от времени сжимая его ягодицы. Распалённый гневом и желанием, Северус перевернул покорное тело и увидел, что Альвур не возбуждён, несмотря на все его усилия. Он в изумлении отпрянул и спросил, удивившись вырвавшемуся  из горла хрипу:
-Так значит… все мои попытки напрасны? Ты не хочешь меня?
-Я уже сказал тебе всё, что считал нужным для нас обоих. Я скоро растаю. Но я повторю - если ты боишься отношений с живым мужчиной, какими бы разными вы не были, ты - трус, Северус.
-Ты можешь подарить всего один поцелуй, мне, трусу?
-Иди ко мне, прижмись всем телом, вспомни, как мы целовались, пока я был жив…
Северус обхватил тело возлюбленного, но не почувствовал его. Альвур медленно таял в его объятиях, пока не исчез совсем.
…Мокрые волосы холодили тело, и Северус провёл по ним рукой, мгновенно высушивая. Он поцеловал подушку, на которой покоилась голова Альвура, и лёг на неё. Сон пришёл на удивление быстро, и был он спокойным и счастливым - Северус видел во сне, как Гарри
перебирает его волосы, зарывается в них лицом, гладит, пропуская между пальцами, отдельные пряди, а сам Северус сидит в кресле возле камина и протягивает Поттеру кальян, объясняя, как им пользоваться, как не переборщить с дозой, каким прекрасным и разноцветным становится мир… Но Гарри отказывается, говоря: "Мир рядом с тобой и так слишком прекрасен, я люблю тебя, ты мой, мой Сев!"  Поттер садится перед Северусом на корточки и тянется к нему лицом, блаженно зажмурясь и подставив губы. И Северус наклоняется, чтобы принять предложенный дар. Долгий поцелуй, жар в крови, но не такой мучительный, как бывет наяву, а просто лёгкое, спокойное желание утомлённого путника… Путника? Что за бред! Я же сплю… ах, да,  я же опять летал, вращаясь и теряя силы, в этом ослепительном разноцветном мире, где так много света и оттенков всех цветов… опиум, проклятый наркотик. "Трус, трус, трус!" - звучит в ушах, как проклятие.
Альвур тает в объятиях, а вместо него оказывается Поттер. "Убирайтесь, мистер Поттер, из моей постели! Да кто Вам дал право?" Но настырный Поттер прижимается разгорячённым пахом к бедру Северуса всё сильнее, поцелуи его становятся яростными, как укусы, но Северус приказывает себе… Ме-е-е-рли-и-и-н! О, Боже!
Снейп просыпается от ощущения липкой спермы на животе и груди, вздрагивает от омерзения и покорно идёт в ванную, чтобы до утра отмокать в тёплой, подогреваемой заклинаниями, воде.
-Просто я слишком давно не... брал себя в руки, а тут ещё и Поттер приснился, - уговаривал себя успокоиться Снейп, - если бы это происходило наяву, я, без сомнения, сдержался бы, но вот Поттер во сне - это уже качественный скачок. Если и дальше так пойдёт… нет, даже думать о таком нельзя - я просто поставлю блок и буду держать, когда чёртов мальчишка рядом.
Ориентрируясь по внутренним, давно отлаженным, часам, Северус вылез из подостывшей воды, насухо вытерся и пошёл в спальню за бельём… В ногах кровати лежала тёмно-синяя парчовая мантия, вышитая единорогами. Повинуясь неосознанному стремлению, Снейп сначала с опаской дотронулся до её края - да, на ощупь она была такой же, как ночью.
-Но… как? Это же невозможное перекрестье миров или… это прощальный подарок, - осознал Северус. Он позвал Линки и  приказал ему сложить или свернуть мантию как можно уже и тоньше. Когда эльф  исчез, Снейп оценил его помощь - плотная мантия сейчас представляла собой свёрток длиной около шести дюймов и примерно такой же толщины.
Подобрав свёрток, Северус поцеловал ткань и убрал её в заветный ящичек, который, видимо, ему больше никогда не понадобится…
-Если я с горя, что меня бросил Поттер, не стану наркоманом, - почему-то вслух сказал Снейп и ухмыльнулся, доставая бельё, а потом пошёл бриться, как всегда, маггловским способом.
…Снейп разучился за четыре года держать блок постоянно и напряжённо ждал, когда Поттер отправится" на дело". Хотя это гарантирует свободу мыслей часа на два, не больше, а потом опять вернётся Поттер, и мука Северуса продолжится. Надо будет дать Гарольду зелье Сна-без-сновидений, да пораньше, а самому посидеть у камина, выпить огневиски - ровно столько, чтобы во сне никакие Поттеры не мерещились и хорошенько выспаться и, да, не забыть поставить в пределах досягаемости антипохмельное зелье. Пока же предстоял завтрак с Поттером - ещё одно испытание блока.
Завтрак прошёл без притязаний Гарри на личную территорию Снейпа, то есть вполне цивилизованно. За исключением одного момента, когда Северус, отправляя в рот остаток тоста с джемом, не успел вытереть уголок рта салфеткой, как тут же к нему протянулась рука Поттера, смахнувшая пальцем злополучную каплю и отправила её себе в рот, а сам Поттер при этом многозначительно взглянул на Снейпа и облизнулся. Северус лишь грозно взглянул на нарушителя спокойствия, и промакнул рот.
-Вам бы тоже не помешало бы воспользоваться салфеткой, мистер Поттер, - откомментировал своё действие Снейп.
-А было вкусно, - беззаботно отозвался Гарри.
-То, что ты сделал, в высшей степени недопустимо и непристойно.
-Да ну, я уже возбудил тебя?
-Глупый мистер Поттер, не Вам ли знать, как трудно это сделать?
-Да уж, - угрюмо согласился Гарри, принимаясь за яичницу с беконом.
-Впрочем, на самом деле тебя очень легко возбудить, - вдруг радостно сообщил Поттер и залез на Северуса, так, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, сидя на его бёдрах, и начал медленно ласкать кончиками пальцев лицо Сева.
-Мой, ты только мой, Северус.
-Блок, держать блок, - подумал отчаянно Снейп,  чувствуя, как отхлынула от лица кровь и болезненно напрягся член.
-Ну вот, ты уже готов, - промурчал в ухо Северусу не менее возбуджённый Гарри, - пойдём?
-К-куда?-выдавил Снейп.
-А, можно никуда не ходить. Сиди, как сидишь. В итоге Гарри снова попробовал сделать Северусу минет, но тот отказался, причём столь резко толкнув Гарри, что тот свалился на спину, при этом больно ударив копчик
-Да что с тобой происходит, эй, железный человек? - спросил с возмущением Поттер, выбираясь из-под стола, как вдруг увидел протянутую ему руку.
-Вставай уже, негодник, - смеясь, ответил Снейп, - хватайся за руку да береги голову от удара об столешницу.
Гарри вылез весь бордовый от гнева и унижения.
-Ничего, я своё наверстаю, - сказал он, шумно выдохнув, -не сегодня, так завтра, не завтра, так через месяц-другой, или через пол-года, не имеет, в сущности, значения.
-А, я понял тебя, - всё ещё смеясь, сказал Северус, - через пол-года ты переспишь со мной и бросишь, как надоевшую игрушку, ведь этого ты добиваешься.
Гарри перегнулся через стол, оказавшись так близко от лица Свевруса, что тот даже отшатнулся.
-Нет, я люблю тебя сильно и страстно и, разумеется, хочу быть с тобой в постели. Ты знаешь мои мысли, ты читал их, а уж сегодня мог бы быть со мной поласковее, ведь этим вечером я отправлю человека на долгие муки, и страшную, неведомую ни мне, ни ему, смерть. И, как ты думаешь, как я себя чувствую? Да, я заигрываю с тобой, чтобы ты, наконец, перестал приказывать своему разуму Мерлин знает что, а просто приласкал бы меня, держа в своих объятиях. Видишь, я унижаюсь, выпрашивая крохи тепла, а ты смеёшься.
-Но утром я…
-Мне нужна твоя любовь сегодня, как никогда.
-Прости, но я знаю, как бы мы не ласкали друг друга, забываясь на считанные мгновнения, в оставшееся время ты будешь думать только об этой мрази, Терри Буте, и жалеть его, будто он человек! Разве не так? Лучше пойдём выпьем огневиски, по стаканчику, не больше, для храбрости.
…Северус призвал ту самую пятигранную бутыль "Огденского" и налил из неё себе и Поттеру, они выпили до дна, и Поттер вновь стал подбираться к Северусу, когда того осенило. Он сказал Гарри отрывисто:
-Идём со мной, - и привёл его в библиотеку, достал книгу, всю затёртую и зачитанную, произнёс над ней какое-то короткое заклинание, положил на стол и с силой прижал руками к нему. Потом отдал почему-то тёплую изнутри книгу Поттеру и сказал:
-Это, и в правду, может быть пригодится Вам, мистер Поттер. Читайте от корки до корки, можете делать пометки на полях.
Поверьте, это… очень увлекательное чтение, оно займёт Ваш ум. Когда… будет пора, я прийду за Вами.
Северус вышел, а Гарри уткнулся носом в название книги, столь тщательно и не понятно, почему, обработанной Снейпом: "Гомосексуальные условия магии: Посвящённый и Посвящаемый".
-Что за чушь? Мистика какая-то? Зачем она мне?
Открыв книгу, Гарри обнаружил ещё и подзаголовок: "Положение гомосексуальных пар в
магическом сообществе".           
-А вот это уже поинтереснее.
Незаметно для себя, Поттер так увлёкся чтением и получением новой для него информации об отношениях внутри пары - учитель и ученик, и это не казалось ему противоестественным, напротив, он и сам считал, что в паре кто-то должен был вести, а кто-то, напротив, быть ведомым. Ответ на вопрос "Кому быть лидером?" лежал на поверхности. Конечно, Северусу, вот только его нежелание идти навстречу потенциальному ученику - Гарри - сильно смущало.
Потом пошла алхимия, Поттера пердёрнуло сначала из-за терминологии, столь ненавистной со школьной скамьи, но, постепенно, прорываясь через "сублимацию" и "тинктуру", на него снизошло озарение - они в своих отношениях дошли только до "возгонки" и ни шагом далее. У Гарри отлегло от сердца, значит, всё ещё будет, только не так быстро, как хотелось бы ему.
И тут пришёл Северус, как всегда неслышно он подобрался к самому плечу Поттера, посмотрел, на чём тот остановился, и улыбнулся своей мысли: "Он мальчик с мозгами, что бы я не говорил вслух всё время нашего общения. Он поймёт."
-Северус?
-Да, мистер Поттер, я пришёл Вам сказать, что пора идти на охоту.
-Сколько у меня ещё времени в запасе?
-Как я понимаю, ужинать Вы откажетесь, поэтому предложу Вам выпить ещё по стакану огневиски. На это у Вас время есть.
Гарри запомнил страницу и закрыл книгу.
-Отчего бы и не поужинать? Я сегодня толком не ел, если помните.
-Я удивлён, признаюсь, но ужин-таки приказал накрыть. Идёмте.
-И от стаканчика огневиски перед аппарацией я бы тоже не отказался.
-Слово гостя - закон в моём доме.
Они ужинали в молчании, становившемся всё более напряжённым. Наконец, профессор соизволил сообщить сухо:
-Мистер Поттер, было приятно отужинать в Вашем обществе. Одевайтесь пока в Ваши вещи…
-Какие мои вещи? Я пойду в этих.
-Но тогда Ваши э… друзья точно подумают, что Вы завели себе новую подружку, у которой и живёте. Переодевайтесь просто потому, что у рубашки на пуговицах мой вензель, и я не хотел бы выставлять его перед зорким оком Авроров.
- Ну тогда, конечно, я-то и не заметил.
-Вы слишком рассеянны перед важным делом. Это плохо. Соберитесь, мистер Поттер.
-Это всё книга виновата, - пожаловался или попробовал оправдаться Гарри, но Северус был неумолим:
-Перед аппарацией вы получите… очень большой стакан огневиски с  тем вчерашним зельем. Не бойтесь, огневиски заставит Вас собраться. Слегка пьяный человек соображает быстрее трезвого, погруженного в свои думы, индивидуума. Это проверено лично мной.
Идите же и примените раздевающее и одевающее заклинания, у Вас мало времени. Да, вещи в гостевой.
Через две минуты появился Гарри, застёгивающий пуговицы на жилете.
-Подойдите ко мне, я помогу Вам. Что, одевающее заклинание даётся с трудом? Зато, я полагаю, с раздевающим у Вас намного лучше
Гарри залился краской в ответ, но ему было чертовски приятно чувствовать, как ловкие пальцы Сева, застёгивая непослушные пуговицы, скользят по его груди и животу. Мерлин, опять стояк, да какой! Стыдно перед Севом - он же не делает со мной ничего, что могло бы вызвать такую реакцию... Делает, его руки на мне, это блаженство.
-Вот и всё, мистер Поттер. Скорее надевайте мантию, удобная она штука, правда?, - в голосе профессора мелькнул смешок, который он, разумеется, тут же подавил, но его глаза весело блестели, - под ней… ничего не видно.
-Линки! Виски!
От увиденной ёмкости у Поттера перехватило дыхание - чудовищно прекрасный, специально прогнутый "талией" под руку огромный бокалище, полный медового цвета жидкости.
-Пейте. А то останететесь без "сладкого". Да побыстрее, и ничего не бойтесь.
Поттер выпил бокал за шесть глотков. Северус всё это время внимательно посматривал на него.
-Шесть? Да Вы молодец, Поттер, только попрошу не лезть целоваться, а то Вы точно опоздаете.
-Яд! - в ужасе вскричал Гарри, - я забыл.
-В правом кармане мантии. До встречи.
-Люблю, - одними губами прошептал Гарри, но Северус услышал и важно кивнул в ответ.

0

23

Глава 22.

-Ронни!
-Гарри! Знакомьтесь, народ, тут все свои: Терри, Оскар и Невилл.
-Зачем он притащил такую кучу народа? Уж не подозре…нет, просто Рон собрал всех своих друзей-собутыльников, чтобы они вблизи рассмотрели Героя, - думал Гарри, глядя на улыбающихся молодых мужчин. Ясность ума была, как и говорил Сев, потрясающей, - Терри, Терри, как же мне поизящней проделать это с тобой?
-Эй, народ, чего поутихли, давайте Ваши руки, или испугались полового Героя? Не бойтесь, я на мужиков не западаю (прости, Сев)!
Все, смеясь, обменялись рукопожатиями с Гарри. Обстановка окончательно разрядилась, когда Поттер позвал  собравшихся внутрь, обещая заплатить галлеонами за всех
-А чё, народ, это ж чистое золото, не лепреконское, чего б кабатчику не радоваться, - вещал Гарри.
-Да, ребят, клёвая идея - заплатить за пиво и закуску золотом, - поддержал Рон.
Остальные тоже решили, что это будет прикольно, а Гарри вспоминал  вчерашний одинокий  галлеон, которым он сполна заплатил за чашу страданий трёх человек - самого Гарри, как мстителя и двух его пока что потенциальных жертв…
Дальнейшее произошло, как в плохом маггловском триллере: все напились в стельку, только Гарри держал в голове единственную мысль, - убить этого кажущегося воистину душой компании остряка и балагура, который даже в абсолютно пьяном виде продолжал доводить друзей до колик в животе. Смеялся и Гарри, нет, не как кровожадный герой, смеющийся сатанинским смехом, а от души, души, в которой перед внутренним оком Поттера этот балагур насиловал, насиловал, насиловал…  Гермиону.
-Пора, - решился он и заказал ещё бутылку этого мерзкого пойла, который здесь называли скотчем, собрал все стаканы у компании и стал разливать напиток.
Давно уже держа в руке под столом жгущий его кожу пузырёк, он пододвинул к себе стакан Терри, чуть наклонил его и долил в него одновременно виски и яд, который успел переложить в правую руку, вместе с бутылкой. Стакан плавно заскользил к Терри, тот заметил, что ему налили больше остальных, но Гарри невозмутимо ответил на его взгляд:
-Такой душе компании, как ты, я бы не просто больше всех налил, а заказал бы призовую бутылку.
Терри выхлебал пойло и сказал:
-Ну, раз ты такой щедрый, половой Герой наш, с тебя ещё одна бутыль, - он перебил галдёж, - на всех, и пикантную историю о твоей Падди, жаль, что бывшей, я бы такую бабу скорее к ноге привязал, чем бросил бы.
Гарри охотно заказал бутылку, снова собрал стаканы и опять налил Терии побольше.
-Это тебе бонус на следующую встречу, - а сам расссказал разогретой сальными анекдотами компании, как он трахался с Падди возле мусорных баков, а на их сладкую парочку во все глаза пялился нищий. Он просто залез в один из них, чтобы найти там для себя что-то ценное, а увидел их с Падмой, да так и ошалел.
-Слушай, а он не дрочил на вас?
-Без понятия, мы были слишком заняты друг другом.
-Ну, Гарри, ты силён, выдержать Падди на руках, да ещё оттрахать её по самое не хочу… это подвиг, - с уважением пробормотал тихий Оскар.
-Это не подвиг, если такое повторяется с завидным постоянством, - небрежно заметил Гарри.
-Да, теперь всё ясно - заездила она тебя, - сокрушённо сказал Терри, - а мне вот таких баб не попадалось, была одна, которую я заездил.
Гарри чуть не вырвало, он еле успел добежать до туалета, где его жестоко вывернуло наизнанку, так, что потом Поттеру пришлось долго пить воду из-под крана, чтобы освежить рот.
Не удовлетворившись этим, Поттер с трудом сунул голову под кран, потом вылез, встряхнул наполовину мокрыми длинными волосами, и вышел к столику, за которым его ждал только верный Рон.
-А где все?
-Аппарировали, да, спьяну, прямо отсюда. Тебе не слышно было поднявшегося шума? Нет, бедняга, не идёт тебе наше простецкое пойло, тебе, небось, сам Малфой вина поставляет, а шампанское пьёшь, как воду…
-Ты обещал мне одну вещь, Рон, - охрипшим голосом сказал Гарри, - когда здесь появится твой приятель с Захарией?
-Да что ты так к Захарии прицепился? Он не такой забавный, как Терри. Разве тебе не понравился наш Терри?! Да понравился, я сам видел, как ты ржал, да подпаивал его. А на что тебе Захария? Этот хмырь, который и выпить-то толком не умеет.
Да не переживай ты так, соберёмся опять той же компашкой, да пригласим Эдди, это приятель мой с работы, а уж он обязательно захватит с собой Захарию. Я знаю, тот сейчас в маглесе, от тюрьмы отходит, развлекается, шлюх-маггл снимает. А вот по этому делу, я имею в виду, по бабьей части, вы с ним и вправду споётесь. Ууу, ёбари-террористы!
-Ты потише, Ронни, а то вот как не заплачу сейчас… Да, уймись, уймись, сказал, пошутил я. Сколько с меня, на твой взгляд?
-Ну, галлеона на три-четыре.
-Кладу пять и пошли. Значит, когда следующая вечеринка?
-Всё зависит от того, как платить - в складчину или опять ты заплатишь?
-Да заплачу я, Рон, не боись, ты же знаешь, деньги у меня есть, а уж на такие пустяшные суммы я и не посмотрю. Просто пойми, Ронни, Захария Смит, хоть я ему и не нравился, и нарывался он вечно, но он всё-таки был в АД, а это много значит. Это - как брат по оружию, хоть он и не воевал толком потом. И вот, что, я не могу позволить себе роскоши через пять лет после окончания Школы поболтать с мужиком из того же выпуска? Тороплюсь я, Ронни, жить, пока Сьюзен не затрахала разводом. Ну вот скажи мне, чего ей не живётся?  Деньги у неё есть - собственный счёт, носит самую популярную фамилию в Англии, жрёт конфеты… - Поттер остановился на скаку.
-Да, так вот, жрёт она эти грёбаные конфеты, да пусть хоть любовника себе заведёт, да сколько захочет, только не нужен ей любовник, понимаешь, Рон, вообще. А ей, видите ли, разводиться приспичило, хочет привлечь к себе внимание, как это уже сделала Падма.
-Ты бы всё это не мне, как фонарному столбу, рассказывал, а ей бы сказал, может, и унялась бы тогда, - посоветовал Рон.
-Ну, не могу я её, стерву, видеть, Рон… Ронни, слушай, пойдём сейчас ко мне, и я всю эту тираду ей выложу, только ты со мой пойди. Мне нужен, ну, словом, ты мой лучший друг, Ронни, хоть и работаешь в этом сраном Аврорате, ты мне нужен, как щит, пока что за спиной.
-Пойдём, Гарри, да что б я, Рональд Уизли, отказал в помощи Гарри Поттеру! - взвился Рон, - нет, лучше аппарируем прямо к тебе домой, а то там ещё могут ошиваться репортёры, вишь, как я соображаю, а всё потому, что ты не поскупился на хороший виски! Хотя для тебя он…
-Замяли, Рон, аппарируем.
В доме было темно, хоть глаз выколи.
-Эй, Сьюзен, мать твою, Поттер, быстро спускайся в холл! - заорал Гарри.
Тишина, лишь через несколько долгих минут явилась Сьюзен, приготовившаяся ко сну - с распущенными волосами и в пеньюаре.
-А, явился, наконец, половой Герой
-Мы пришли поговорить с тобой, сучка, - заявил Поттер.
-К чему ругательства, Гарри? Мой адвокат любезно собрал все бумаги для начала бракоразводного процесса, но в некоторых случаях нужна твоя подпись.
-Зачем тебе всё это надо, Сью? Я всё равно не буду участвовать в этом фарсе, поэтому я подпишу только то, что навсегда разъединит нас перед людьми и Мерлином.
-Ну, я так и думала. Подожди, я принесу всё, что нужно.
Она вернулась быстро, но Гарри успел задремать, усевшись на оттоманку в холле.
-Да ты пьян, а кто это ещё с тобой?
-Рональд Уизли собственной персоной, мэм.
-И тоже пьяный? Ну да, теперь ты решил пуститься во все тяжкие, мистер Поттер, завёл любовницу-магглу, теперь вот напиваешься в компании Авроров, что дальше?
-Дальше - только моя жизнь без тебя, миссис Пока-что-Поттер, и тебя она не касается. Ты ведь этого хотела?
-Я забираю свой счёт в Гринготтсе, который ты будешь ежемесячно пополнять, это всё, что я беру с собой.
-Твоего текущего счёта тебе хватит даже на тот случай, если ты проживёшь ещё две сотни лет, но, поверь, этого не случится.
-Таким образом, ты отказываешь бедной женщине во всём - выгоняешь из дома, не даёшь отступных… Что ещё?
-Забирай дом и катись к чёрту. Здесь и без того всё провоняло жадными бабами - тобою да Джинни. Мне противен этот дом.
-Я согласна, я уже предусмотрела такой вариант, и у меня есть соответствующие бумаги.
Лучше аппарируй в мой дом завтра, когда проспишься, а то потом объявишь, что был невменяем.
-Нет, он подпишет сейчас, а я ему прочту, - заявил Рон, выхватывая предложенные документы.
-Просыпайся, соня, в другом месте поспишь.
-А, я, да, задремал чуток, но теперь мне лучше, и я - весь внимание.
-Ты согласен передать… всю свою недвижимость этой бабе?!
-Вот ещё. Дом в Годриковой Лощине, коттедж в Уэльсе, замок в Шотландии и аппартаменты там же вкупе с маяком останутся за мной.
-Но, Гарри, ты не оставил мне ничего, кроме этого дома. И счёта в Гринготтсе.
-А тебе больше ничего и не достанется, жадная баба. Получай галлеоны в банке, трать их на себя, ведь дом полностью обставлен тобой..
-Но у меня поменялись вкусы!
-Твои проблемы, просто выкинь или продай всё это и купи себе новое барахло. Всё равно, денег на конфеты у тебя останется предостаточно. Вот и жри их, да поминай меня лихом, авось, я счастливее от этого стану. А я стану, Сьюзен Боунс!
-Гарри, подпиши только это - про дом, и это - об окончательном разводе. Ну же, давай,- подначивал Рон.
Гарри сам внимательно прочитал оба документа и, согласившись, подписал призванным пером, кем-то заботливо обмакнувшим его в чернила.
…Гарри не помнил,  что они друг другу говорили, сидя в "Дырявом Котле", он знал только, что говорили они долго, но из всего разговора Поттер запомнил самое нужное:
-Ну, если тебе так уж невтерпёж собраться всем вместе, то давай послезавтра, но мой тебе совет - обменяй деньги на фунты, а то это будет выглядеть подозрительно. Ну, понимаешь, большая группа людей в мантиях, много заказов, ты ведь не поскупишься? И золото вместо их бумажек. Второй раз за три дня ("Третий за четыре", - поправил его Поттер), но согласился с другом, дав ему 20 галлеонов, чтобы он обменял их на маггловские фунты.
-А то меня здесь завтра целый день не будет, да и  в четверг до восьми тоже.
-Любовь? - участливо спросил Ронни.
-Она самая, - честно ответил Гарри.
-И какова твоя маггла??? Она у тебя, случаем, не девственница?
-А кто её знает?
-Ладно, мне всё равно не дадут жениться на маггле, ну, из-за чистокровности, чтоб её.
-Удивлён, что у твоей матери такие устои.
-Понимаешь, у меня только отец был магглолюб, да и то, до определённой степени, а мать ему просто потакала потому, что любила. А вот устои у неё самые что ни на есть консервативные. Она в этом вопросе, как Малфои.
-Ну ладно, пошли что ли, а то бар закрывается, да и нас уже заждались…- сказал внезапно погрустневший Рон.
Они аппарировали - каждый туда, где его ждали.
…Северус выглядел откровенно злым, и, как оказалось, не только выглядел:
-Пьянки до упаду?
-Сев, я почти трезв. Меня просто вывернуло наизнанку от слов Бута, - пожаловался он.
-Но потом ты пил снова, зачем? - протянул Северус.
-Я, я сегодня отравил одну мразь и развёлся с другой.
-Быстро под душ, переоденешься снова в моё.
-А оно будет с вензелями и единорогами?
-Что?? Что ты сказал?
-Молчу, молчу, значит, только с вензелями. Ну, я пошёл? В смысле, ты меня не проводишь?
-Что, мистер Поттер, забыли, где гостевая комната? Не заблудитесь, дверь я открыл.
Гарри сокрушённо побрёл в душ, голова раскалывалась на сотни маленьких страдающих от боли частичек. Поттер не выдержал и крикнул:
-Северус, дай мне антипохмельное зелье! Умоляю!
Через мгновение Снейп оказался рядом с флакончиком в руке:
-На, и оставь меня в покое, наконец. И не забудь вымыть голову шампунем, а то от волос разит куревом.
-Сев, но ведь ты и сам куришь.
-Это не тема для разговора. Волосы не суши, я сам сделаю это.
Поттер вымылся под душем и ему показалось, что он смыл с себя всю грязь сегодняшнего вечера. Он вытерся определённо маггловским полотенцем, так приятно было его прикосновение к коже. Он никогда не встречал подобных пушистых полотенец в мире магов, только в Мунго у него было подобное. Переоделся в ту же зелёную рубашку с вензелями на пуговицах, чёрные брюки и жилетку на тон темнее рубашки. Это была одежда Северуса, и от этого стало ещё приятнее. Вся одежда была выстирана и отглажена.
Протрезвевший Гарри нашёл Северуса в столовой, сидящим в каком-то оцепенении и глядящим расфокусированным взглядом в никуда.
-Эй, мистер Снейп, профессор, - позвал Гарри тихо.
-Вымылись? - раздался невозмутимый голос.
Северус мгновенно собрался.
- Садитесь, Поттер, я, как и обещал, высушу Ваши волосы.
Он положил руку на макушку и провёл рукой до кончика одной из прядей - она стала сухой, Поттер почувствовал неизъяснимое блаженство от того, что Сев гладит его по голове и плечам.
Вскоре он ощутил возбуждение, столь сильное, что, когда Снейп закончил сушить волосы и наклонился к самому уху Гарри, говоря:
-Вот так лучше, не правда ли? - Поттер взорвался с криком.
-Ну вот, Вам придётся снова переодеться, по крайней мере сменить бельё и брюки, - тем же низким, завораживающим голосом сказал Северус с безучастной миной на лице.
-Перестань так играть со мной, Северус, это не честно.
-То, что я высушил тебе волосы, используя стихийную магию? - Северус пожал плечами, - Не вижу в этом ничего предосудительного.
-Ты играешь со мной, как сытая кошка с мышью
-Перестань говорить глупости, лучше скажи, где ты теперь будешь жить, ведь дом на Диагон Аллее ты наверняка оставил Сьюзен?
-У тебя.
-Вот как? Ты решаешь за меня?
-Просто потому, что ты сам этого хочешь, но из-за проклятой гордыни никогда не скажешь вслух.
-Оставим это. Ты будешь ужинать, надеюсь?
-Кажется, мы уже ужинали, но от второго сета не откажусь.
-Линки! Поздний лёгкий ужин.
Они поели. Еда была вкусной и необычной - в ней было много неведомых Гарри специй.
-А теперь все расходятся по спальням и хорошенько высыпаются, - сказал Северус, - у меня лично нет настроения засиживаться сегодня у камина допоздна, да и пить тебе сейчас нельзя, в тебе зелье бродит.
-Только один вопрос, Северус: ты волновался за меня?
-Да. Очень.
-А зачем эти специи?
-Это уже второй вопрос, Гарольд. Спокойной ночи и не забудь ополоснуть живот и сменить бельё, - добавил он, скрывая улыбку.
-Кажется, вечер удался. А о планах на будущее поговорим завтра, на свежую голову, - думал Северус, готовясь ко сну.
Он заснул, как только голова его коснулась подушки, то же самое произошло и с Гарри. Специи сделали своё дело.

0

24

Глава 23.

Утром был обычный уже для Гарри, спокойный завтрак в тишине.
После него Северус предложил перейти в гостиную. Они сели в кресла, Снейп снова задал   свой провокационный вопрос:
-Огневиски, скотч, коньяк?
-Банановый ликёр, - ответил Поттер, смотря прямо в глаза Северусу.
-Моветон, на мой вкус, но если хотите, - он призвал изящный бокал с зеленовато-жёлтым содержимым, - да держите же, Гарольд, прольёте ведь Ваш вожделенный ликёр.
Гарри поспешно схватил бокал и понюхал жидкость.
-Как Вам удалось?
-Не важно. Пейте и рассказывайте подробнее, кого именно Вы отравили и с кем развелись, - сказал Снейп с ухмылкой, достойной школьных времён.
Гарри пересказал события прошлого вечера, и по лицу Снейпа скользнуло удовлетворение, не оставшееся незамеченным.
-А Вы молодец, Гарольд. (ну когда же он снова назовёт меня Гарри?) Оказывается, Вы заслужили большее, чем просто сушка волос.
Северус подошёл к Поттеру, наклонился к нему и поцеловал, страстно и требовательно. Гарри ответил не менее требовательным поцелуем, и вот уже Северус сидит на ковре у ног Поттера и, жадно обхватив за шею, яростно  зацеловывает лицо Гарри, лаская его волосы.
Как всегда внезапно, Северус прекратил целовать Гарри и лишь перебирал задумчиво  его пряди.
-Почему опять так, Сев?
-Ты сам знаешь ответ - ты прочёл его вчера в книге.
-Так мы живём по написанным кем-то канонам?! - возмутился Поттер, а не послать ли их к Мордреду?! Я не желаю этих возгонок, сублимаций и прочей ерунды! Я  хочу тебя, живого, настоящего!
-Разве мои поцелуи малого стоят для тебя?
-Да, они бесценны, но… но мне хочется большего.
Мать твою, что ты делаешь, - Поттер отбивался, как мог, от рук профессора, намертво вцепившихся ему в волосы и тянущего его на себя так сильно, что Гарри пришлось вскочить из кресла, - оставь мои патлы в покое, ты, ненормальный, мне же больно!
-За свои слова надо платить, мистер Поттер, - прошипел Снейп, - и запомни: во-первых, ты прочитал только меньшую часть книги, и я не уверен, что ты будешь в восторге от прочитанного сегодня, а, во-вторых, эта боль - цена моих поцелуев и ласк!
-Ты хочешь, чтобы я стал таким же мазохистом, как и ты, Сев? Не выйдет!
Северус отпустил Поттера и устало упал в кресло.
-Иди ко мне, я не знаю, что со мной происходит, кажется, я в тебя влюбился на свою беду, ну, иди же, и прости меня за боль… Делай со мной, что хочешь, - прошептал Северус, а сам поставил в голове мощнейший блок.
-Надо дать Поттеру выплеснуть свои чувства ко мне, может, хоть тогда он начнёт думать головой, а не тем, что ниже, - думал Снейп.
-Я хочу доставить тебе самое острое наслаждение, Северус, - хрипло сказал Поттер, - но я никогда не делал этого прежде. В этом отношении я - девственник. Поэтому просто дай мне знать, если тебе не понравится.
-О, маггловский Бог, спаси меня от этого помешанного на минете! - пронеслось в голове Снейпа.
Тем временем Гарри добрался до возбуждённого члена Северуса и стал рассматривать его, как какую-то диковину.
-Мне он, определённо, нравится, тонкий и длинный, только он что, обрезанный? - изумился про себя Поттер.
-Сев, а почему он у тебя ээ… ну не такой, как у меня. Ну, в смысле…
-Да, он обрезан. Я расскажу тебе потом, после…
Гарри осторожно взял в рот обнажённую головку и стал ласкать её языком. Почувствовав, как обмякло тело Северуса, он взял его член в рот целиком, но тот упёрся в сжатую глотку. Гарри пропустил член в неё и начал посасывать. То, что он ощутил при этом, было целой гаммой чувств, в которых преобладала неизведанная новизна и счастье от возможности доставить любимому удовольствие. Через короткое время Гарри сам почувствовал сильное возбуждение, и, достав из брюк свой член, начал ласкать его в такт ласкам Северуса. Поттер открыл глаза и увидел устремлённый на него всепроникающий взгляд, исполненный желания до золотых чёртиков в смоляных колодцах. Северус подался бёдрами вперёд и начал помогать своему партнёру, врываясь и выходя из его рта.
-Потрясающе, - думал за Северуса его блок, - всё так, как и описано в той книге. Я хочу выплеснуться Гарри в рот, но не сделаю этого. Слишком рано.
Когда Поттер кончил, Северус отвёл его голову от своего члена, прохрипев:
-Достаточно на сегодня, Гарри. Благодарю тебя.
-Но ты так возбуждён. Тебе надо кончить. Если ты прервал меня, значит, я сделал что-то неправильно. Но я так желал выпить тебя… Давай, я сделаю это рукой, это мне привычно, и у меня хорошо получается. Сев, пожалуйста, - взмолился Птооер.
-Достаточно, Гарольд, Вы доставили мне огромное наслаждение, и давайте на время забудем об этом, - проговорил Снейп, застёгивая пуговицы на шоссах.       
-Ты не человек, а бездушный механизм, Северус! - воскликнул Гарри, следя за размеренными действиями своего упорного до непонятности, и потому ещё более желанного, любовника.
-В следующий раз я обещаю довести тебя до оргазма и поверь, ты его не забудешь, - целуя Северуса, прошептал  Гарри, - только позволь мне, не уходи, как сейчас, ты ведь был на грани, я это чувствовал.
В ответ Снейп, снимая блок, от которого у него разболелась голова, страстно поцеловал Поттера и излился со стоном боли и страсти, содрогаясь всем телом от наслаждения, имя которому было - Гарри Поттер.
-Ну же, мистер Поттер, теперь Вы довольны? Вы всё же добились своего, так что Ваши труды не пропали даром. Я действительно был на грани, но перейти её не смог - у меня стоял мощный блок, запрещавший мне сделать это, но как только я его снял, всё произошло само собой. Просто после Ваших слов о девственности в некоторых нюансах, я не мог позволить кончить Вам в рот или на лицо, как обычно делают в таких случаях, вот и всё.
-О, можно и на лицо? - Поттер покраснел, представив эту картину и снова ощутил лёгкое возбуждение. Он опустил глаза, не желая, чтобы Северус сейчас рассмотрел бы и откомментировал его чувства
-Пойду переоденусь, - уже спокойным голосом сказал Северус, - а Вы пока почитайте в библиотеке. Да, вот Вам новость - пока это только начало возгонки, но эту стадию, я думаю, мы, Вашими усилиями, скоро завершим.
Северус тщательно вымылся и переоделся в свежие шоссы.
-Я всё-таки не выдержал. Ну кто мог знать, что у Поттера получится сделать минет правильно в первый же раз? Мои планы с блоком летят в Тартар - я просто не могу его удержать в опасной близости от Гарри. Что мне делать? Я влюблён, поэтому избегать этой близости не желаю, блоки я не удерживаю. Я боюсь, Ме-е-ерли-и-н, как же я боюсь и одновременно хочу предаться любви с Поттером! Без ограничений, без блоков… просто любить, не думая о завтрашнем дне, о предстоящем предательстве Поттера, наслаждаться каждым мгновением, прожитым вместе…
Надо выселить его из моего дома и позвать Ремуса погостить. Да, это идея. Пожалуй, так я и сделаю через день, предварительно всучив ему книгу. Пусть побудет в одиночестве, да подумает над тем, что там написано, и решит, наконец, хочет ли он стать Посвящаемым.
Главное сейчас - дождаться, когда Поттер закончит свою месть, затем успокоить его, по возможности обойдясь малой кровью, чтобы не получилось, как сегодня, а затем - вон… Захочет - вернётся, не захочет - что ж, лучше узнать об этом, как можно раньше.
Вот только как бы он с Ремусом не встретился у меня. Решено, беру отпуск от всех посетителей, гуляю в сквере, читаю и варю зелья, а то скоро за ними прибудут…
Северус неслышно вошёл в библиотеку.
-О, Сев, наконец-то, а я заждался обещанного разъяснения некоторого интимного момента.
-Я уж понадеялся, что ты об этом забыл, но если нет, слушай:
Моя мать, хоть и имела прозрачно-голубые глаза и роскошные иссиня-чёрные волосы, происходила из смешанной благородной французской чистокровной семьи, в которой мать, моя бабушка, в свою очередь, тоже была из благродной еврейской чистокровной семьи, самой известной и владетельной во Франции, Малбион, а мой дед был чистокровным французом из семьи де Шевинье. Бабка имела белокурые локоны и пронзительные чёрные глаза, которые передались через поколение мне, а волосы я взял у матери, мой отец имел каштановые волосы и мутно-серые глаза. Итак, я рассказал тебе о происхождении моей внешности, что же до обрезания… Мать считала себя еврейкой, так как происходила от еврейки, и она хотела честно отнести мня в синагогу, но отец воспротивился, сказав, что не желает ничего слышать о евреях и их глупых обычаях, что мать - француженка и точка. Тогда мать, назло мужу, создала искусный морок в колыбельке, а сама аппарировала в ближайшую синагогу, где надо мной и был проведён соответствующий обряд. Было мне три дня от роду. Когда мать вернулась со мной, я орал от боли во всю глотку так, что отец вышел поинтересоваться, что случилось с наследником. Мать успела только уничтожить морок, как в детскую вошёл разъярённый воплями отец. Мать сказала, держа меня, завёрнутого в парчу, на руках, что у меня болит живот, отсюда и крики, но отец, увидев парчовое дорожное "одеяние" младенца, потребовал правду. Мать рассказала, и он впервые и единожды поднял на неё руку, залепив такую пощёчину, что она, инстинктивно прижав меня к груди, отлетела в угол комнаты. Потом были слёзы, мои и материнские, но отец вышел и после этой истории несколько дней не выходил даже к столу.
Ну, как тебе мой рассказ? Ты не заснул?
-Что ты, Северус, я внимательно тебя слушал. Так выходит, что ты тоже еврей?
-По правилам иудаизма - да, по правилам наследования я - англичанин с примесью французской крови, в общем, так сказать, полукровка, только не в смысле чистоты крови.
-Так значит, твой учебник по зельям за шестой курс, подписанный "Принц - полукровка" - именно об этом? Но почему "Принц"?
-Моя мать происходила из княжеского рода.
-О, Север, значит, Вы - Ваша Светлость?
-Можно сказать и так потому, что отец происходил из рода графов Снейпов.
Кстати, именно от отца я получил в наследство "императорский профиль", которым веками гордились наследники Снейпов. Мне же мой нос доставил кучу проблем во время учёбы, только мой наставник утешал меня, говоря, что я ещё не достаточно взрослый для такого "императорского" подарка, - засмеялся Снейп.
-Твой наставник, видимо, был очень близок тебе по духу, верно?
-Да, очень, но не жди, что я стану рассказывать о нём, Гарри. И не спрашивай, почему.
-Ты любил его.
Северус неопределённо мотнул головой и вылетел из библиотеки.
…Снейп был очень зол. Прежде всего на себя, а потом на мальчишку.
-Как он догадывается о таких вещах, как мои отношения с Альвуром? Верно, правду говорят магглы, что влюблённый человек живёт не разумом, а сердцем… Только его любящее сердце могло добраться до такого вывода… Значит, во всём виноват я. А разве я не влюблён? Да я люблю его, этого Поттера, сильнее, чем любил когда-то Альвура. Конечно, первая любовь всегда кажется идеальной. Особенно, когда она взаимна, как было у нас, но… но мне хватало тогда поцелуев и объятий, а сейчас хочется войти в него, наполнить его собой, излиться в него, сделать так, чтобы он кричал от сладкой муки и наслаждения, стать с ним единым целым…
Так, хватит об этом. Я же решил выгнать его, предоставив ему время подумать и решить, хочет ли он вернуться. Впрочем, я уверен, он вернётся потому, что любит, но мне тоже нужно время, чтобы избавиться от любовной горячки и подумать, подумать хорошенько прежде, чем предпринимать какие-либо последующие шаги по сближению с Поттером. Уверен, что в отсутствии Гарольда мои мозги заработают, пора бы им уже подключиться.
-А сейчас мы будем обедать, потом обсуждать прочитанное Поттером - наверняка у него есть вопросы по "скользкой" теме. Думаю, с рюмкой коньяка в руке я справлюсь и отвечу на его вопросы, не провоцируя на очередную попытку минета, - ухмыльнулся Северус.
-Мистер Поттер! - крикнул Снейп, - не пора ли прерваться на обед?
Гарри появился через минуту.
-С удовольствием. Знаешь, Северус, я уже дочитал…
-Потом, после обеда мы обсудим всё здесь, в гостиной. Если захочешь, то получишь снова свой банановый коктейль.
-Не думаю, что я хотел его и в первый раз, просто решил проверить тебя. На этот раз меня устроит коньяк, а тебя?
-Тоже.
-Линки!
Обед был накрыт через несколько минут. Поттер удивился огромной старинной супнице и количеству столовых приборов. Он часто бывал на банкетах в высшем обществе магического мира, но уроков этикета не брал, а потому обходился только теми блюдами, с которыми, как он был уверен, мог бы разобраться ножом и вилкой. Так, он никогда не ел лобстеров, омаров и рыбу.
-А зачем такая большая супница?
-Чтобы Линки мог поесть вволю, ты же не знаешь, насколько он прожорлив.
-А по виду не скажешь…
-Ты когда-нибудь видел толстых домашних эльфов? А вспомни Школу, ведь там они питались ну, может, чуть-чуть хуже моего Линки. А каковы они были на вид, раз мисс Грейнджер, как рассказывали в учительской, даже старалась организовать среди учеников некое общество борьбы за освобождение эльфов? Оно ещё было с… таким названием, не припомню…
-Г.А.В.Н.Э.
-А, ну да, помню, как смеялась Минерва. Мне пригодилась эта информация на одном из визитов к Волдеморту - я сказал, что обнаружил тайное студенческое движение с пока неизвестными мне целями… А он, разумеется,  дал мне задание раскрыть эту тайну. На следующем собрании у Тёмного Лорда я рассказал ему всё об этом обществе, вплоть до вязаных носков и шапочек. Пожиратели еле сдерживались от смеха, когда я, с серьёзным лицом вещал об этом Повелителю.
Первым не выдержал сам Волдеморт, а за ним наконец разразился долго сдерживаемым гоготом Внутренний Круг. Правда, отсмеявшись, Лорд наказал меня личным Crucio аж три раза. Не помню, как ноги унёс.
-И ты ещё смеёшься над над тройным Круциатусом Волдеморта? Да мне одного на всю жизнь хватило, чтобы вспоминать с содроганием.
-Вот потому-то я и принял… тот Круциатус на себя. А смеюсь я потому, что получил этих Непростительных за свою жизнь о-оч-ч-е-нь много, и вот, сижу тут рядом с тобой, живой и почти невредимый.
-Почему почти?
-Если мы когда-нибудь доберёмся с тобой до этого интересного момента, узнаешь.
-Тебя наказывали и физически?
-Нет, но есть проклятия, оставляющие раны на теле. Вообще, магические повреждения излечиваются очень плохо, медленно и не до конца. Но хватит об этом, мистер Поттер, пора есть суп, а то Линки старался.
Снейп разлил суп по тарелкам, причём движения его были столь изящны, что напоминали музыку. Гарри не выдержал и, схватив Северуса за запястье, поцеловал ему пальцы.
-Мистер Поттер, видимо, снова впадает в роль дамского угодника, раз целует ручки, - съязвил на самом деле польщённый Снейп.
-Ваши руки, движения - они столь прекрасны, что я не смог удержаться, простите.
На второе случилось страшное - запечёная на углях форель.
-Ээ… думаю, Линки не откажется и от форели тоже, - выдавил Поттер.
-Мистер Поттер, Ваша забота о питании моего домашнего эльфа переходит допустимые границы. Ешьте.
-Но я… не умею правильно есть рыбу, профессор.
-Ах, вот оно что. Гриффиндорская храбрость пасует перед рыбой? - насмешливо заметил Северус, - хорошо, я скажу Линки приготовить для Вас бифштекс, подойдёт?
-Благодарю Вас, профессор, но я действительно сыт.
-И Вы не будете шоколадный пудинг?
-Буду, - буркнул вконец обескураженный Гарри, - но бифштекса не надо. Пусть Линки отдохнёт.
-Ваше право, - вяло заметил профессор, мастерски разделывая рыбу и поливая её лимонным соком.
Затем он отставил свою тарелку, взял Гаррину и разделал форель, не забыв про сок. Потом отдал тарелку Поттеру и сказал:
-Вот и форель, готовая к употреблению. Поверьте, это очень вкусно. Я, как хозяин дома, просто не мог допустить, чтобы мой гость не отведал такого прекрасного блюда. Только не благодарите, а то испортите мне аппетит.
Поттер не успевал изумляться сегодняшнему поведению Северуса - все эти мгновенные перепады настроения, то Гарри, то мистер Поттер, то что-то среднее. Но форель он съел с удовольствием, это было действительно невероятно нежно и вкусно.
Потом был большущий кусок обещанного шоколадного пудинга. Гарри только удивлялся худобе профессора - с таким поваром, как Линки.
В гостиной было тихо, никто не хотел заговорить первым.
Северус призвал коньяк и наполнил рюмки для себя и Гарри.
Поттер опустошил рюмку за один залп.
-Гарольд, ну кто же так пьёт коньяк? Хотите, научу?
Северус подошёл со своей едва пригубленной рюмкой, сел на ковёр возле кресла Гарри и сказал:
-Смотрите, - и отпил маленький глоток, покатал его на языке и только потом выпил.
Он протянул свою рюмку Поттеру:
-Попробуйте повторить.
Гарри повернул рюмку так, чтобы отпить с того же края, что и Северус,  и проделал всё почти правильно.
-Отдайте рюмку, теперь моя очередь.
Им обоим жаль было только, что рюмка оказалась очень маленькой. Северус, как ни в чём не бывало, уселся в своё кресло:
-Ещё коньяка?
-Огневиски, пожалуйста, сэр, - сказал, как в первый вечер, возбуждённый и брошенный на самом подъёме, Поттер.
-Вы бываете предсказуемы, мистер Поттер. Хорошо, держите стакан.
Гарри выпил стакан огневиски и решил, что пить коньяк из одной рюмки с Северусом, конечно, приятно, но напиваться надо огневиски, а лучше скотчем.
-Призовите мне бутылку скотча, сэр.
На ковёр рядом с креслом опустилась объёмистая, основательно початая бутыль дорогого маггловского напитка и чистый стакан.
Гарри выпил два стакана подряд и захмелел.
-Скажите, Поттер, это мой цирк с коньяком заставил Вас так напиться за четверть часа?
-Не только, сэр, но скажу откровенно, это было последней каплей в моей чаше терпения Ваших сегодняшних "ломок".
-Что Вы имеете в виду? - невинно спросил Снейп.
Тут Гарри разразился целым ураганом фраз, из которых явствовало, что Северус весь день своими намёками и играми выводил его, Поттера, из себя и что он, Поттер, не понимает, как себя вести в таких случаях мгновенного перепада настроения. А ещё он, Поттер, очень сильно хочет Северуса прямо сейчас, и его члену уже больно от долгой эрекции, и если Северус будет и дальше как-нибудь провоцировать его, Поттера, то сей Поттер не ручается за чью-то задницу.
-Выговорились, Гарри? - мягко спросил Снейп, - ну и славно. Поделом мне, нехорошему.
Гарри, уверяю Вас, сегодня у меня и вправду сумасшедший день. Я не знаю, что за муха меня укусила, но я действительно вёл себя по отношению к Вам по-свински. Простите, - последнее слово Северус практически прошептал.
Он знал, в чём причина его сегодняшнего поведения - он просто ясно понял, что любит Гарри и, тем не менее, собирается через день выгнать его с глаз долой хоть на какое-то время и боится, что тот передумает, одумается и не вернётся… Но доводить всё это до сведения Поттера он не собирался, поэтому решил публично покаяться, а это оказалось ох, как трудно, особенно это последнее проклятое слово, которое у настоящего представителя рода Снейпов и под пытками не вырывали, а тут… такое унижение перед мальчишкой, бывшим учеником… Любимым - и это меняло всё на свете. Ну почему, почему Снейп полюбил по-настоящему не в 18 лет, а в 42 года?!
Ведь он знал любовь чистую, юношескую, а такой страсти никогда прежде не испытывал.
Всё было для него в первый раз - и придуманные им отговорки, и "игры разума" в виде блоков, и эти взгляды зеленовато-голубых, таких дорогих глаз, то прямые, глаза в глаза, то сокровенные - из-под полуопущенных ресниц, и нечаянные касания рук, и спровоцированные любовные игры, из которых Северус выходил обездоленным победителем. Когда хотелось большего, много большего, но разум говорил: "Стой! Запретная зона!" Слишком много разума и шпионской хитрости, слишком мало чистых, незамутнённых эмоций…
Как перешагнуть через свои, годами выстраданные, устои? Как стать мягче, откровеннее, открытее в своей любви? Как принять и не гасить эти волны сладострастия, которые прокатываются по телу от одного лишь пристального взгляда на Гарри? Как стать таким же непосредственным в любви, как он?
Обо всём этом он будет думать, гуляя по скверу, а после - присматривая за кипящими зельями … Один, опять один. Нет, сказав один раз: "Прости", он не сможет открыть душу даже Ремусу. Тот ведь не влюблён, он не поймёт…

0

25

Глава 24.

Гарри нетвёрдой походкой молча отправился в гостевую комнату и, не раздеваясь, бросился на ещё не расстеленную кровать. Комок в горле не давал дышать, в голове звенело тихое, еле слышное: "Простите", которое он практически вырвал у гордого, слишком гордого Северуса, Северуса, который смеялся, вспоминая о пытках над собой, Северуса, чьё тело было в следах от магических проклятий, такое желанное и далёкое тело… Наконец, пьяные слёзы нашли выход, и Гарри разревелся громко, как ребёнок. "Пусть, пусть слышит, знает, что я живой, что я раскаиваюсь за его вынужденное извинение, которого я не заслужил!"
Так, в слезах, Гарри и заснул.
Северус слышал его плач, но не понимал, на что именно в его последних словах Поттер так обиделся, потому и не пришёл утешать, что боялся своим появлением доставить Гарри ещё больше боли.
Постепенно плач утих, Северус неслышно подошёл к двери, решительно вздохнул и распахнул её. Гарри спал. Северус принёс ему антипохмельное зелье, поставил на прикроватный столик, потом разул Поттера. Северус не сдержался и, зная, что пьяный сон крепок, нежно погладил спящего по голове, приласкал длинные волосы. Гарри перевернулся на спину, и Северус, благодаря за это всех богов, прилёг рядом, обхватив Поттера поперёк груди, полежал так, слушая размеренный стук его сердца под своей ладонью, а затем легко поцеловал в приоткрытый рот. Резко отстранился и вышел из комнаты напиваться.
Он был так эмоционально и психически вымотан за этот ещё один длинный день, что ему потребовалось всего три рюмки коньяка, чтобы на душе стало легко и хорошо. Он, наконец-то, избавился от мучающего его Поттера, от мучающих его мыслей. Лишь в голове тихо звенело.
Северус встал и, пошатываясь, пошёл принимать расслабляющую травяную ванну перед сном, но заснул прямо в ванне и проснулся лишь из-за того, что замёрз. Проснувшись, он быстро сориентировался, принял очень горячий душ, и отправился спать.
Наутро дьявольски трещала глолва, а за зельем надо было идти в лабораторию. Она была устроена так, чтобы из неё ничего невозможно было призвать. В целях собственной безопасности, чтобы не выпить спирт вместо антипохмельного зелья - ведь так хочется опохмелиться.
Снейп мучительно долго влезал в чёрный шёлковый халат, добрёл, ведя кончиками пальцев по стене коридора до заветного помещения, и выпил зелье. Потом, в ожидании дурацких трёх минут начала его действия, бездумно пошёл дальше и столкнулся с Поттером, как раз выходившим из комнаты, гда он прекрасно выспался, выпил зелье (спасибо Севу), принял душ, побрился по-маггловски, раз уж он умел это делать ещё с тех времен жизни с Дурслями, когда начала пробиваться юношеская щетина, и оделся в новый комплект Снейповской одежды, выбранный Линки, чтобы "мастер Гарри Поттер, сэр, ходил в цветах дома Снейпов. Это будет приятно Хозяину"…  Цветами дома Снейпов оказались оттенки тёмно-синего. Жилетка была вообще иссиня-чёрной с искрами и расшита серебряными единорогами. Гарри весело усмехнулся, представив себе реакцию Снейпа на своё появление в "его" цветах. И реакция не заставила себя долго ждать: Северус, одной рукой держащийся за голову, а второй - за стену, буквально вытаращил глаза, причём зрачки его настолько расширились, что глаза казались абсолютно чёрными нефтяными озёрами.
-Кто? Откуда… у тебя… это?
-Северус, у тебя ещё болит голова, давай поговорим, когда всё уляжется.
-Кто? Линки? Линки!
-Линки слушает Хозяина.
-Ты, мерзкая тварь, дал этому мальчишке мою любимую жилетку!
-Линки сделал плохо, что одел мастера Гарри Поттера, сэра, в цвета дома Снейпов? Линки думал, Хозяин любит мастера…
-Молчать!
-Линки, я не принадлежу дому Снейпов, - терпеливо сказал Гарри,- и я могу одеть, наконец, свою одежду.
-Идите и переодевайтесь, мистер Поттер! Вы ведь не принадлежите к моему дому, поэтому Вам незачем носить его цвета. Линки, возьми одежду, постирай её…
-Но я только что из душа, Северус!
-…постирай её, и на сегодня ты остаёшься голодным. Я… благодарю… тебя, Линки!
-Хозяин наказал Линки недостаточно, Линки сам ещё накажет себя!
-Делай с собой, что хочешь, мерзавец, но сначала отдай мистеру Поттеру его одежду, а потом немедленно приготовь завтрак! Ступай прочь!
Поттер вернулся в комнату, оскорблённый: "Постирай её", как после чумного, право слово!
-А ведь мне казалось ночью, что он обнимал и целовал меня и гладил по голове, и играл с волосами…
Вот за завтраком так прямо и спрошу!
И спросил, получив в ответ уничижительный взгляд и слова, явно давшиеся с трудом:
-Я бы не сделал ничего из Вашего списка, если бы не был абсолютно уверен, что Вы действительно спите.
-А я и спал, только Вы разбудили меня своими прикосновениями.
-Почему же Вы притворялись спяшим?
-Вы сами ответили на этот вопрос в начале нашего разговора.
-А Вы - наглец, Гарольд, - я не дам Вам сладкого.
-А что было на сладкое? - лениво поинтересовался сытый и довольный Поттер.
-Мой поцелуй. Итак, сегодня у Вас по плану второе отравление, если я правильно помню, мистера Захарии Смита, так же, как и уже отравленного Вами мистера Терри Бута Третьего, Вашего однокурсника, так?
-Да, так, - сразу сник Поттер.
-И Вам не хочется этого делать, не так ли?
-У меня нет иного выхода, не на дуэль же этого подонка вызывать.
-Вот, это уже звучит лучше, бодрее. На уничтожение мрази надо идти с высоко поднятой головой, запомните, мистер Поттер, Ваша цель благородна.
-Разве какое-либо убийство может быть благородным делом?
-А Вы часто плачете по убиенному Вами Лорду Волдеморту? Нет, ибо это был величайший подонок наших времён. А сейчас Вы занимаетесь зачисткой мира от подонков меньшего масштаба. Вам напомнить, что они с делали с Гермионой Нотт, заметьте, только за то, что она носила эту фамилию?!
Да, и на Вашем месте я бы узнал от того же Захарии, какое участие в "допросах" принимал Девид Волынски… Заодно можете поинтересоваться у мистера Уизли состоянием здоровья его приятеля - он должен быть уже простужен, по моим расчётам.
-Так быстро? Вы же говорили, что яд действует медленно.
-Но его первая ступень - магическая лихорадка - должна наступить быстро, а далее действие яда растягивается во времени.
-Откуда Вам вообще известно, как этот яд действует?
-Подумайте сами, Поттер, а то мне надоело просить прощения.
-Вы испытывали его на магглах?
-Во-первых, почему я? А, во-вторых, да будет Вам известно, этот яд - очень ценный, и его припасали для магов, даже чистокровных, - в глазах Снейпа появилась жестокая гордость.
Гарри стало нехорошо, но он всё же решил прояснить:
-И вы гордитесь этим Вашим "достижением алхимии", не правда ли?
-Достижением горжусь, но больше мне в этом вопросе гордиться нечем, разве что двумя-тремя ублюдками, отравленными Вами, - сказал Северус устало, - я просто не люблю вспоминать… те годы. Если мы сблизимся с Вами, я расскажу, отчего именно.
-А…  хоть кто-нибудь знает, отчего?
-Да. Мой друг.
-Значит, ты более близок с другом, чем с тем, кто тебя любит больше жизни? - с негодованием спросил Гарри.
-А ты вот так прямо, не подумав, заявляешь, что любишь меня больше жизни? И скольким женщинам ты уже говорил такое?
-Ты можешь не поверить мне, Сев, но ни одной. Я уже говорил, что я не любил ни одну из женщин, которые мне принадлежали, кроме, пожалуй, Падмы, да и то, в самом начале нашего романа. Понимаешь ли ты, Северус, что значит жить с женщиной, когда твоё сердце спит? Когда мы встретились с Падди, мне показалось, она разожгла огонь в моём сердце. Но это была низменная, грязная похоть, не более. Я слишком рано понял это, и моё сердце так и осталось непотревоженным. А теперь оно впервые в моей жизни проснулось и полно любви. К тебе, Северус.
-Я, кажется, впервые в жизни, не знаю, что сказать тебе, Гарри. Скажу только, что ты уже прочно поселился в моём сердце.
-Это лучшее, на что я мог претендовать. Пока. Понимать, что я не безразличен тебе. И ты знаешь, - добавил Поттер, улыбаясь и глядя Северусу в глаза, - сейчас я очень нуждаюсь в сладком. Может, ты переменишь решение?
Северус молча встал и помог Гарри подняться из кресла, притянул его к себе и нежно поцеловал. Потом отступил на шаг и произнёс самым завораживающим низким голосом:
-Ты доволен теперь?
-Нет, но это лучше, чем ничего. Мог бы поцеловать и погорячее.
-До мокрых брюк? - парировал Снейп, - нет уж, сегодня тебе идти на встречу, и ты пойдёшь в своей одежде.
Кстати, Захария может быть более осторожен, чем Терри, и тебе не удастся вот так просто и непрофессионально подлить ему яд в стакан. Смотри, как нужно держать флакончик и бутылку, чтобы никто тебя не заподозрил. Северус показал изящный жест и тренировал Гарри до тех пор, пока не счёл его движение руки удовлетворительным.
-Вот так и только так, Поттер.
-Ты травил людей? Откуда у тебя этот профессионализм?
-Да, мне случалось по приказу Лорда во время застолий убирать ненужных ему более Пожирателей. Но никого, кроме этих подонков, я не травил, хотя Лорд и старался сделать так, чтобы я лично вливал собственные яды подопытным жертвам, но я отказывался. Он много раз жестоко наказывал меня, так, что я не мог даже аппарировать в Хогсмид после завершения пытки и просто валялся мешком на каменном полу, пока не проявлялось сознание.
-Страшно даже слушать.
-Я больше не буду тебя пугать рассказами о причудах Лорда, хорошо?
-Нет, мне надо это знать, знать, что за ублюдка мне посчастливилось прикончить, просто сегодня… мне и без того не по себе.
-Тогда давай пройдём в библиотеку - ты почитаешь, а я попишу статью, я не буду тебе мешать тебе скрипом пера?
-Конечно, нет, Северус! Я буду просто счастлив твоему, хоть и молчаливому, обществу.
Гарри  взялся за книгу, там как раз описывалась физиология гомосексуальных половых актов, но сейчас об этом Севу знать было вовсе не обязательно. Северус заскрипел пером. Вскоре Гарри так вчитался, что перестал замечать что-либо и кого-либо вокруг - речь в книге шла о роли простаты.
-Пора обедать, мистер Всезнайка.
Гарри аж вздрогнул от неожиданности, пришёл в себя и понял, что он зверски голоден.
-Я приготовил сюрприз для тебя - покажу после обеда. Нет, нет, не сейчас, и не проси. Пойдём. Обед показался Гарри изумительно вкусным, хотя и островатым.
-Линки выслуживается - знает, что я люблю мексиканскую кухню. Тебе понравилось?
-Очень. Я никогда прежде таких блюд не ел.
-Значит, мой подробный рассказ о мексиканской кухне остаётся за мной, когда я закажу подобный обед нашему повару-мазохисту в следующий раз.
-Давай завтра, Сев.
-Хорошо, но, боюсь, ты так быстро привыкнешь к этой кухне, что начнёшь носить пончо и сомбреро. А теперь в библиотеке тебя ждёт обещанный сюрприз, ты не забыл?
-Уже спешу, идём со мной, ну, пожалуйста, Северус.
-А, ладно.
На журнальном столике рядом с книгой лежал рисунок пером. Там был запечатлён читающий Гарри, как две капли воды похожий на живого. Кроме того, рисунок двигался. Нарисованный Поттер перворачивал страницы, хмурился чему-то, иногда задумчиво улыбался, а один раз повернул голову к Северусу и что-то сказал ему.
-Я действительно что-то говорил? - спросил опешивший от живого рисунка Гарри.
-Да, ты сказал: "Вот это да!" и снова принялся читать.
-Сев, этот рисунок - настоящее чудо, как ты смог заставить его двигаться?
-О, это мой профессиональный секрет. Скажу только, что и здесь замешана стихийная магия, которую я вложил в рисунок, и он зажил своей жизнью.
-А твой рисунок может показать, как я тебя целую?
-Нет, ты же не целовал меня во время "позирования", да и меня на рисунке нет. Не люблю автопортреты.
-Кто научил тебя так прекрасно рисовать, ведь это не картина, а набросок пером, но какой изумительный!
-Я рисую только пером, ну и, немного, маггловскими карандашами, знаешь такие, простые, не цветные. Я люблю контур, тени, растушёвку, в крайнем случае, просто абрис. Никто не учил меня рисовать - считай, что это мой врождённый талант, обнаруженный, как ни странно, во время войны. Тогда я начал делать наброски однополчан, у меня есть хороший портрет раненого Невилла. Зарисовывал руины, мертвецов, беженцев, в общем, рисовал войну. Мне так было легче переносить и прочувствовать собственные переживания и мысли тех, на чьей стороне я боролся, а также тех, против кого я боролся. Да, возвращаясь из разведки в общество Пожирателей, я рисовал многих из них тоже.
Я тогда часто и безрассудно искал смерти, а рисовал, чтобы после меня что-то осталось, кроме, в лучшем случае, могилы.
Если у тебя когда-нибудь будет желание посмотреть мои зарисовки, скажи мне об этом, и ты станешь первым, кто увидит войну и мир глазами Северуса Снейпа.
-Ты даже другу их не показывал?
-Он не захотел смотреть мир, а войну хотел вспомнить, пользуясь моими магическими рисунками вместо колдографий. Меня, разумеется, оскорбило такое сравнение, вот и вся история.
-А что рисовал, когда наступил мир?
-Людей - магов, позднее - магглов, всегда взрослых, ну, или, в крайнем случае, подростков типа моих бывших студентов, мой сквер в разное время года и с разных ракурсов, мои комнатные растения, ты, наверное заметил, что у меня очень много друзей-растений: от простых фиалок в спальне до больших пальм, Линки, да много чего и кого.
-Северус, - Гарри подошёл совсем близко, этот твой рисунок, эти твои рассказы - ты сводишь меня с ума, Сев, - Поттер провёл рукой по его полуопущенной голове, зарывшись в его волосы цвета воронова крыла, Сев, позволь мне…
Северус стоял, не шевелясь, и ждал, со вскипающей в крови страстью ждал поцелуя.
-Можно? - робко спросил Гарри.
Снейп не шелохнулся, хотя только маггловский Бог знает, чего ему стоило сохранять видимое спокойствие.
Поттер всем телом прижался к Снейпу, тот почувствовал, как мелко сотрясается тело его, да, любимого от страсти и, не выдержав сладкой пытки, запрокинул голову, предоставив Гарри целовать его лицо, веки, шею, жадно вторгаться в рот, ласкать волосы. Северус прижал к себе Гарри так сильно, что тот охнул, и сам начал целовать его со всей страстью, прикусывая ему нижнюю губу и тут же зализывая укушенное место, поставив засос на шее, проведя языком замысловатую дорожку от ключицы до мочки уха, и прикусив её, и всё это под сладостный аккомпанимент всхлипов и стонов Гарри, содроганий его тела.
Наконец, Северус добрался до брюк Гарри, высвободил его тугой член и, не глядя, сделал несколько порывистых движений, пока не почувствовал благословенную влагу на своих пальцах. Произнёс очищащее заклинание, так как у Гарри после оргазма подгибались коленки, и он буквально висел на плечах Северуса, и застегнув брюки, посадил Поттера на диван, а сам сел рядом, так близко, чтобы можно было ощущать его истому и удовлетворение, в котором нуждался и сам Снейп, но разум снова сказал заветные проклятые слова о запретной зоне, и возбуждение постепенно стихало, переходя от физической боли к опустошению. Рядом с любимым, но один, опять один…
Потом был ужин, за которым счастливый Гарри уплетал всё подряд, не задумываясь об этикете, а Северус напряжённо сидел и ковырялся в своей тарелке, всей кожей предчувствуя опасность сегодняшней попытки отравления острожного и недоверчивого ещё со школьной скамьи Захарии, но осаживать Поттера пока не собирался - у них будет ещё пол-часа после ужина и бокальчик огневиски на дорогу.
По желанию Северуса после ужина пошли в гостевую комнату к Гарри.
-Нам надо поговорить о предстоящем деле. Я помню мистера Смита очень осторожным и недоверчивым подростком. Думаю, он не сильно изменился и по отношению к Вам, Гарри. Поэтому я очень прошу Вас быть осторожным в предстоящем деле. Если Вы не уверены в себе, я могу заменить Вас, используя Оборотное зелье. Основа для него у меня есть, но, боюсь, что я не смогу на "правильном" языке общаться с Вашими сверстниками, что вызовет ещё большую подозрительность со стороны Смита.
Так что, остаётся только один вариант - это делаете Вы. Продемонстрируйте мне ещё раз движение, которому я Вас научил. Да, всё правильно. Я дам Вам свою шерстяную мантию. Она на вид напоминает Вашу, но имеет значительно более узкий рукав, Вам понятно, зачем?
-Чтобы спрятать там пузырёк с ядом.
-Да. Одно нажатие на крышку флакончика, и весь яд в стакане.
-Ну, что ж, - Северус призвал мантию, - идите в холл и одевайтесь. Флакончик я сейчас заберу из лаборатории. И, ради Мерлина, не забудьте о Девиде Волынски!
В холле Северус сам помог Гарри облачиться в новую для него мантию, хотя сделать это удалось с трудом - запястья Снейпа оказались много уже, чем у Поттера. Положение спасли пуговицы на обшлагах рукавов. Флакончик был водворён на место.
-Линки! Большой стакан огневиски мистеру Поттеру, да побыстрее!
Через миг тот самый огромный бокал с "талией" был у Гарри в руках.
-Пейте, не раздумывая, вспомните, как всё было в прошлый раз.
Поттер послушно опустошил стакан и провозгласил гордо:
-Пять! Всего пять глотков!
-Удачи Вам… тебе, Гарри. Я буду ждать и волноваться.
Аппарируй.

0

26

Глава 25.

Встреча с Аврорами продолжалась уже больше часа. Удивительно, но Смит во время общих рукопожатий с Героем и виновником предстоящей попойки спокойно пожал руку Гарри, не задумываясь о том, что при этом рука его стала чуть липкой. Он просто облизнул два пальца и отшёл делать первый заказ.
-Я рискнул, а он попался, - довольно подумал Гарри, - но надо извести на него весь флакончик…
…Итак, Аавроры находились в том приподнятом настроении, которое характеризует первую ступень опьянения. Компания была действительно большой, но сплочённой - отдельные группки ещё не образовались. Гарри тоже было весело от азартного предвкушения убийства.
Он помнил это чувство с войны, когда надо было вылезать из временного укрытия и идти на врагов плечом к плечу, не думая о том, в кого в следующий раз попадёт зелёный луч - в приятеля рядом или прямиком в тебя.
Гарри протолкался поближе к Захарии и услышал:
-…Но знаешь, Дейв, я не жалею. В городе тоже есть с кем потрахаться, но тот трах был особенным. Она ведь была истинной леди, а тут я с Терри… Девид аж окосел, когда это увидел, но он мужик не из наших, оперов. Одним словом, писарь… Бросился наутёк. Я так думаю, он нас и заложил, от того, что и сам хотел, да боялся. Но я на него зла не держу - слабак, бабу трахнуть не посмел - видите ли, запрещено. А какая она сладкая да мягкая была! Кожа - шёлк, всё, где надо, подбрито, ну, в общем, мечта. Но вот ведь зараза, как мы её не ебали, она ни разу голоса не подала, и когда били - тоже. Да, гордая сука была…
На этот раз Гарри не бросился в сортир блевать, а, проведя рукой тем самым отточенным движением над стаканом Захарии, весёлым голосом, да-да, он даже выжал из своего азарта бодрость, спросил:
-Ну чё вы всё о бабах? Аж слушать тошно. Мне они уже поперёк горла стоят. Давайте лучше допьём и выпьем по новой, ну, хоть, квиддитч обсудим.
Все участники разговора, вернее, благодарные слушатели Смита тотчас допили свой эль и предложили заказать скотч, что и было проделано, на этот раз, лично Гарри.
-Всё, ублюдок, ты мертвец, - с незапятнанной муками, которые смылись во время подслушанного разговора, удовлетворённой совестью, подумал Поттер.
Незаметно для несильно хмелеющего благодаря зелью Гарри попойка докатилась до слезливых выяснений отношений между собой, жалоб на нустроенную личную жизнь или же, наоборот, на докучливых домочадцев. Гарри старался пропускать тосты через один, и ему это удавалось - в компании хорошо знакомых между собой людей, в щегольской мантии Северуса,  Поттер - Герой выглядел, да и являлся на самом деле, случайно залетевешей птицей высокого полёта. Он заказывал выпивку и закуску, и только. Впервые за весь вечер к Гарри подошёл грустный и очень пьяный Рон:
-Ты вот мантии одну за другой меняешь, а у меня горе - Терри заболел, а ты, друг ещё назывешься, даже не заметил его отсутствия. Думаешь, почему все о бабах и ебле талдычут? Да потому, что души у компании нету - Терри-то чуть ли не при смерти. Сегодня подцепил магическую лихорадку, всё равно хотел пойти народ повеселить, а тут у него жар такой, что без сознания так и грохнулся, хорошо, я за ним зашёл, а он на полу лежит, и кровь носом идёт. Ну его в Святого Мунго и увезли…
Гарри помертвел: если завтра такое же случится с Захарией, на кого все подумают? А, они думать не умеют, они ж Авроры, мать их за ногу.
Просто Поттеру придётся для отвода глаз организовать ещё несколько "безопасных" вечеринок, а этого делать хоть и не хочется, но надо. Очень. А ещё лучше посоветоваться с Севом.
Сев, как они целовались сегодня, а потом, потом… он сделал это рукой, коснулся Гарри… там, по собственному желанию… О, Северус!
-Ты кого зовёшь-то, Гарри? - изумлённо спросил, мгновенно почти протрезвевший, Рон.
-Так, вспомнил случай из Школы, - осторожно ответил Поттер.
-Пора заметать следы, - подумал он, судорожно ища подходящий вариант.
-Понимаешь, я вспомнил, как однажды Джинни на спор с кем-то из подружек решила приколоться над Снейпом, ну, профессором нашим, помнишь?
-Такого упыря ни в жисть не забудешь.
-Ну, так вот, она специально болтала с девчонкой на Зельях, а он стал снимать с них баллы, и тут она картинно простонала: "О, Северус" и типа в обморок упала. Ну, Северус, то есть Снейп, весь аж позеленел от испуга, да от такой наглости, рванул к ней, но сразу раскусил хитрость и как начал орать! Между прочим, снял сотню баллов, но как же потом весь курс ржал над Снейпом.
-А чего они нам не сказали - мы бы тоже поржали? - обиженно хмыкнул Ронни.
-Так мы уже воевали к тому времени, забыл, что ли?
-Всё ты мне наврал, Гарри, Снейп с нами заодно воевал, тогда-то я в его бесшабашность и бесстрашие чуть не влюбился, ну ты понимаешь, что не в него самого, правда? А вот зачем ты мне с три короба наворотил, да ещё Джинни приплёл - не пойму я что-то.
А я тебе ещё вот что скажу - ты, когда его, ну или тёзку его, по имени назвал, у тебя рожа была, как будто счас кончишь! Ты что, в педики подался?!
-Отстань, Ронни, по-хорошему говорю, а не то я те в глаз дам за такие слова! (прости, Сев!)
Что мне, и про мужика вспомнить нельзя?
-Но не с такой же рожей…
-Отвали, Рон, я тебе всё равно ничего объяснять не буду, скажу только, что это мой модельер.
-Так они ж все педики, Гарри, он чё, окрутил тебя?
-Сказал же, отвали со своими грязными намёками, Ронникин. Я сейчас даже баб не люблю, а ты мне мужиков сватаешь!
-Ну, ладно, дружище, прости пьяного товарища. Я ведь спьяну могу и не такого наговорить, потом, как вспомнишь, так весь день красный ходишь.
-Что б тебе завтра так весь день проходить! - полу-шутливо, полу-злобно ответил Поттер.
-Но ведь всё равно ты начал врать! - настаивал Рон.
-Тебя хотел рассмешить, дурилка картонная, - уже миролюбиво сказал Гарри, - спасут нашего Терри, ничего с ним не случится. Подумаешь, в конце ноября простудился, эт сколько народу счас простуженного. Если бы у него была семья, его бы и в больницу не забрали бы.
-Думаешь? - с отчаянной надеждой спросил Рон.
-Уверен, Ронни, на все сто! Поттер даже ободряюще хлопнул того по плечу.
Прости, Рон, прости меня, но если бы ты знал то, что я знаю о твоём ненаглядном Терри, ты бы меня, может быть, понял, а, может, и нет - слишком разошлись наши пути-дороги, и никто из нас не виноват в этом, - думал Поттер, глядя на своего, теперь уже бывшего, лучшего друга,
-ты никогда не примешь мой выбор, Ронни, да и я не хочу зря смущать тебя, прости, мой бывший лучший друг.
Я отрезаю себе пути к отступлению. Если Северус разлюбит меня и выгонит, мне не к кому будет пойти поделиться своим горем. Герми поняла бы, потому и мщу за неё, убивая свою душу, не жалея себя.
Стук по плечу вырвал Гарри из раздумий:
-Приятель, ты ничего не пьёшь, а сам сидишь грустный-прегрустный, - Поттер вспомнил, этого Аврора звали Невилл, - лучше расскажи всей честной компании про Падди и мусорные бачки, на бис для некоторых.
-Итак, все слушаем нашего полового Героя!
Гарри рассказывал автоматически, но чувственно и с юмором, так, как хотела услышать его эта группа совершенно чужих, отупевших от пьянки, магов, в которых только мантии Авроров выдавали магическую суть, с остекленевшими от переживаемой ими сечас похоти глазами.
Гарри понесло - он хотел рассказывать интимнейшие истории своей жизни этим полу-людям, чтобы количество их похоти росло, росло, росло…
-А вот история, которую никто, подчёркиваю, ни одна душа ещё не слышала - правдивая история о первой брачной ночи со Сью…
-Смешно веселить стадо баранов, унижая и предавая при этом женщин, с которыми ты спал? Зачем тебе эта клоунада, Гарольд Джеймс Поттер?
-Она необходима мне, как искупление, как епитимия, - вспомнил он церковное маггловское слово, забравшееся в его пьяный мозг откуда-то из далёкого позабытого детства, когда Дурсли соизволили взять его в церковь на воскресную проповедь, и пастор произнёс это слово, а после окончания службы маленький Поттер спросил у дяди Вернона, что оно означает, на что тот с довольной ухмылкой ответил ребёнку: "Твоя епитимия - жить в чулане под лестницей". Так как Гарри было не привыкать к такой жизни, он решил, что это слово означает жизненное предназначение каждого. Взрослый Поттер знал истинное значение этого слова, он как-то спросил об этом Гермиону, и она, как всегда, без запинки, ответила ему. Гарри тогда печально улыбнулся и рассказал ей эту детскую историю. Потом грустно улыбнулась она, и они заели грусть шоколадными конфетами  и запили черничным ликёром. Было сытно и сладко, так, что побаливали зубы, а потом пришёл Арес и выпил рюмку ликёра вместе с ними, и это было хорошо.
-Ну, что же ты замолчал, Герой ты наш, или застыдился? Ну ты просто скажи, она целка была? И каково это - трахнуть целку? - послышались голоса  слушателей.
-Так, чё-то меня вырубило, может, в следующий раз? Нет? Ну тогда скажите, на чём я остановился?
-Ты ей ноги раздвинул, приятель, и мы ждём смачного продолжения, - внятно сказал Захария.
-Не, народ, меня конкретно вырубило. Я вааще не могу вспомнить, чё я вам порол и про кого.
Поднялся недовольный гул голосов.
-Народ, с меня эта же история с начала и до конца, только в следующий раз, а то я щас слишком бухой. Хоть про что рассказывал?
-Про первую ночь с твоей бывшей женой.
-Которой?
-Сью.
-А, ну это действительно интересно и даже поучительно, - Поттер поднял палец, - но я умолкаю.
Всё-всё в следующий раз.
-А когда он будет-то, следующий раз?
-А когда хочете, то есть, захотите, то и будет. Вы - народ душевный, вот только, видно, квиддитч не любите, а я люблю.
-И я! Я тоже! Да я ваще фанат "Пушек Педдлз"! - послышались голоса отовсюду.
-Значит так, решайте сейчас, когда, а на досуге решите, кого ещё с собой взять. Плачу за всё!
-В пятницу сойдёт?
-А когда у нас пятница? - лениво поинтересовался Гарри.
-Через два дня.
-Решено. В восемь, здесь же, баб не приводить, плачу за всех.
-А теперь выходите, но не толпой, а по несколько человек, возвращайтесь через "Дырявый Котёл" и только оттуда либо добираетесь через камины, либо с Аллеи аппарируете. Это приказ, а то в следующий раз платить сами будете!
Все разошлись довольно быстро, в том числе и Рон, ушедший с кем-то на пару.
Гарри заплатил по счёту, прибавил чаевые, расплатившись фунтами, которых у него осталось ещё на три таких попойки, вышел на улицу под дождь, немного прошёлся по освещённой неоном лондонской улице и аппарировал.
… Дома Северуса не было. Ушастое существо пропищало, что Хозяин изволил выйти, не сказав, куда.
-Давно?
-Достаточно давно, мастер Гарри Поттер, сэр, позвольте принять Вашу мантию и, если желаете дожидаться Хозяина, подождите его в столовой. Линки приготовит вкусный поздний ужин.
-Линки, спа… эээ я подожду твоего Хозяина в столовой, ужина не надо, принеси лучше зелье.
-Линки, как и никто другой, не может войти в рабо..в общем туда, где обычно работает Хозяин и, уж тем более, не смеет выносить оттуда что-либо. Простите, мастер Гарри Поттер, сэр.
Ещё Линки думает, что Хозяин вот-вот вернётся.
-Мать твою к Мордреду, Сев! Погулять ему приспичило… -выругался Гарри, входя в столовую.
…Когда Гарри аппарировал, сердце Снейпа болезненно сжалось, зачем, к примеру, было тревожиться за Рема, если его жизнь вошла в налаженную колею? Северуса пугали чувства, которые он испытывал в присутствии Поттера, а потому, чтобы отрешиться от них хоть немного, он решил прогуляться по скверу. На улице моросил мелкий холодный дождик, прохожих и гуляющих в парке магглов сейчас привлекали тёплые дома с телевизорами и каминами. Собачники уже отгуляли, по крайней мере, в сквере, где под ногами грязь, а вокруг -  темнота.
Северус поднялся над землёй на самую большую доступную ему высоту, ощутил прекрасное, очищающее разум и тело от суеты, чувство полёта. Медленно опустился куда-то на сгнившие листья, требующие первого ночного заморозка, и пошёл, не спеша.Вот вымокли волосы, но пальто ещё не промокло. Значит, гуляем дальше. "О чём я хотел подумать? Ах, да, о сумасшедших днях, проведённых один на один с Поттером. Это было сном, тревожащим душу, да и тело, что уж тут скрывать, но всего лишь сном. Не далее, как сегодня, надо сообщить Поттеру об его отъезде, а завтра я буду вновь свободен. Поработаю всласть, потом прогуляюсь вот так, как сейчас. Послезавтра можно пригласить Ремуса, послушать его анекдоты, выпить у камина, посидеть далеко за полночь, только не забыть сказать Линки, чтобы постирал ещё и покрывало, а то Ремус учует чужой запах, впрочем, он всё равно его учует - будет пахнуть от меня, как бы я ни мылся, от кресла, в котором сидел Поттер. Ладно, пока просто напишу Ремусу пространное письмо, может быть, с намёком на неведомые чувтсва, которые меня замучили… Впрочем, он же не влюблён, а сытый голодного…
Нет, он мой друг, и если расписать поподробнее, не вдаваясь, конечно, в физиологию, он должен понять и что-нибудь посоветовать. Ну был же он хотя бы немного в кого-нибудь влюблён хоть раз! А, можно и про физиологию черкнуть, чтобы он понял всю ситуацию в целом…
Ха, представляю себе лицо Рема, когда он будет это читать! Ничего, пусть помается немного и моими проблемами, а не только порадуется обычным задушевным разговорам, хотя это письмо тоже будет своего рода задушевным монологом.
Поттер, нет, лучше Гарри, вот его нет и чувств никаких у меня нет к нему, хотя есть… как он там? Скоро ли вернётся? Как отреагирует на новость? Может, лучше подождать с ней до завтра?
Нет, решено, обрубаем все нити разом, а там будь как будет, захочет вернуться - я ещё подумаю…
Вот и пальто промокло, но возвращаться не хочется, ведь там уже наверняка пьяный и взбалмошный Поттер, что он учудит после объявления ему ультиматума? Страшно подумать. Хорошо, что он не стихийный маг. "Ну вот, опять мысли о Поттере, а на два таких полёта меня сегодня не хватит - Поттер измочалил".
С такими мыслями, надо отметить, весьма противоречивыми и путанными, Северус повернул к дому.

0

27

Глава 26.

-Сев! Вернулся! Я всё сделал, как ты учил - подлил ему в эль яд. Как ты думаешь, ничего, что в эль, а не в виски?
-Во-первых, мистер Поттер, не дышите на меня этим жутким перегаром.
-Я пропускал!
-Во-вторых, даже если бы Вы налили ему этот яд в чистую воду, результат был бы гарантирован. Так что успокойтесь и перестаньте же, наконец, мельтешить перед глазами!
-Простите, профессор, просто у меня голова болит и кружится.
-Сильно кружится?
-Да, очень.
-Странно. Сядьте на стул, да, прямо здесь и сейчас, я принесу зелья.
Зелья были принесены, выпиты и уже должны были, по расчётам Северуса, подействовать.
-Идёмте в столовую. Сейчас Линки даст Вам апельсинового сока. А когда совсем отпустит, приготовит нам поесть. Головокружение чувствуете?
-Совсем немного.
-Потерпите, после сока должно пройти.
Поттер жадно выпил сок и сказал:
-Вот теперь можно и поесть. Голова кружится в допустимых пределах.
-Отчего это? Алкогольная интоксикация? Очень плохой скотч или?..  Нет, лучше не думать об этом, но в голове вертелось "Ночное сумасшедствие" - быстрый яд, очень быстрый, кажется, у меня нет к такому простому яду противоядия. Надо сварить, - подумал Снейп.

Он извинился перед Гарри и отправился в лаборатрию, чтобы осмотреть свои запасы. Нет, ничего подходящего. Уже почти ночь, а Поттер явно отравлен. Значит, варить. Варится оно быстро - за час будет готово.
Берём папоротник змееглазый, болотницу, желчь грифона… так, всё есть, слава Мерлину. Начинаем, да, поставить песочные получасовые часы.
Северус готовил зелье, думая: "Вот и поговорили, называется, а мне теперь бы парня спасти, успеть…"
Поттер свалился на диванчик в столовой и заснул, мелко вздрагивая во сне. Ему снилось, будто сначала голова, а потом весь он стал невесомым и взлетает, кружась вокруг самого себя всё сильнее. Ему стало страшно, и он отчаянно закричал. Северус, специально не прикрывший дверь в рабочее помещение, услышал этот крик, и что-то замерло у него в груди, кажется, сердце пропустило два такта. "Потерпи, мой мальчик, ещё сорок минут".
Крики стали раздаваться всё чаще, последние походили на утробное рычание смертельно раненого зверя.
-Яд действует уже вовсю, значит то, чем я сейчас занимаюсь, может оказаться ненужным. Необходим блокатор и ингибитор настройки возвращения нормальной жизнедеятельности мозга!
В качестве блокатора будет толчёный ванильный порошок, а вот ингибитор может быть только один - две пинты здоровой крови. В данном случае, моей, в смеси с третью драконьей крови, - быстро соображал профессор. Он взял большую мерную колбу и серебряным скальпелем отворил себе вены на внутреннем сгибе локтя
-Бэллатрикс любила помаду такого цвета, - почему-то вспомнилось ему, - а ещё она любила в Круге танцевать в море крови после серийных убийств. Никогда не не мог понять Рудольфа - как он жил с этой безумной? Наверное, любил в ней что-то, чего не знали остальные Пожиратели. У неё с Руди даже друзей не было…
-Так, всего семь делений, а надо десять, - он стал "работать" кулаком, чтобы увеличить ток крови из раны. В голове стоял такой шум, что он слышал нечеловеческие вопли Гарри, как через толстую подушку. Снейпа начало шатать, но он мёртвой хваткой вцепился здоровой рукой в край рабочего стола.
Снейп полоснул себя скальпелем по запястью и подставил второй мерный стакан. Кровь с противным бульканьем хлынула из новой раны. "Наверное, теперь хватит". Он призвал жгут и перетянул им, пользуясь здоровой рукой и зубами, изрезанную руку выше локтя, Действительно, хватило, даже с излишком в два деления. Снейп перелил излишки во вторую колбу, авось, пригодится, если что. Затем  добавил треть пинты драконьей крови ( "Сейчас не до денег") к пинтам собственной, перемешал и влил в котёл с уже готовым антидотом.
Дал прокипеть, убрал огонь и, пользуясь оставшимися крохами стихийной магии, охладил стакан зелья из котла и медленно, держась рукой за стену, понёс противоядие Гарри. Увиденная сцена ужаснула его: Поттер в изодранной самим собой одежде, порванной буквально на лоскуты, валялся на полу в луже собственной крови - он искусал сам себя в припадках безумия. На его руки было страшно смотреть. Он уже не кричал, а тихо выл на одной ноте, и это, почему-то, казалось самым страшным во всём. Северус заставил его открыть рот. Он буквально пальцами, массируя шею Поттера, заставил его сделать первый глоток, остальные пошли легче.
Осталось подождать четверть часа, и станет ясно, действенно ли противоядие.
Северус, шатаясь, вернулся обратно за кроветворным зельем и с настоящим ужасом увидел ряд пустых флакончиков.
-Всё к Мордреду и дальше! Как я мог забыть сварить его после того достопамятного спасения Героя! Чёрт побери! Я же сам всю эту батарею тогда и выпил!
Он принял сильнодействующее тонизирующее зелье, которое, слава всем богам, моментально впитывалось в кровь, и почувствовав его бодрящий эффект, пошёл, с раскалывающейся от резко повысившегося давления, головой посмотреть на Гарри.
-Спасибо маггловскому Богу, я перед Тобой в долгу, - Гарри перестал выть, тело его стало расслабленным и спокойным.
-Линки! Доставь мистера Поттера в гостевую комнату и устрой его в кресле, - распорядился Снейп, зная, что магия домашних эльфов делает их нечувствительными к весу переносимого объекта, а сам побрёл  снова в лабораторию за аптечкой с бинтами и мазью от порезов - для себя, и от укусов - для Поттера.
Туго затянутый жгут приносил порезанной руке сильную боль, остановив в ней кровообращение почти полностью. Развязывать его не было времени - Северус просто перерезал его тем же скальпелем. Залечить порезы, как обычно, одним взмахом руки, не прлучилось - не было сил черпать стихию. Поэтому он нанёс на порезы мазь собственного изобретения, которая мгновенно превратила их в мало заметные рубчики, что рассосутся без следа к рассвету, и отправился к Гарри лечить укусы. Профессор предусмотрительно взял сразу две банки мази потому, что увиденное им на полу столовой говорило об обширных повреждениях кожи и плоти.
Гарри открыл глаза в тот момент, когда Северус снимал с того клочья рубашки и жилета.
-Сев, мой Сев, что со мной было?
-Отравление ядом "Ночное сумасшедствие".
-Ты снова спас меня? Почему ты такой бледный?
-Это пройдёт уже завтра, - пообещал больше себе, чем Гарри, Снейп.
-Я же сварю завтра лохань этого чёртового зелья, - подумал профессор и добавил, - если вообще смогу стоять на ногах.
Он начал промывать особенно повреждённые места антисептиком и буквально закладывать в них пригоршни мази. Когда с ранами Поттера было покончено, а руки забинтованы, Снейп из последних сил перевалил Гарри из кресла на близко стоящую кровать, и сам упал рядом с ним.
Действие тонизирующего зелья закончилось, и Северус провалился в глубокий обморок…
Из обморока его вывели нетрадиционным способом - глубоким и страстным поцелуем. Профессор, ещё плохо соображая, кем мог бы оказаться этот наглец, попробовал взмахнуть руками, но у него ничего не вышло.
-Гарри, это мой Гарри, - слабо шевельнулось в мозгу, - он, глупый, так старается мне помочь.
-Спасибо, Поттер, за Ваш необычный метод выведения из обморока, но, вынужден Вам сообщить, что по-настоящему мне поможет только большое количество Кроветворного и Укрепляющего зелий в совокупности. Проблема в том, что у меня полностью закончилось первое зелье, а сварить его я, как видите, - он взял паузу, чтобы передохнуть, - не в состоянии, иначе бы не лежал с Вами на одной кровати, уж поверьте.
-Не ершись, Сев, я хотел хоть как-то спасти тебя от неминумой, на мой взгляд, смерти. Ты был так бледен, хрипло, урывками дышал, твоё сердце билось то быстро, то медленно, то, вообще, вперемешку…
-Мерцающий пульс.
-Ну да, наверное, это так называется, но пойми - здесь, кроме бинтов и двух банок из-под мази ничего было, и я испугался за твою жизнь. Я просто сделал, как в "Красавице и чудовище".
-Спасибо за комплимент, Поттер.
-Да нет, это детская маггловская сказка так называется. В ней героя спасла любовь героини.
Северус надулся за то, что его сравнили с магглом, да ещё и чудовищным, о чём не преминул сообщить Гарри. Тот смеялся до слёз и икоты. Северус понял, что сказал какую-то глупость, но он откровенно радовался смеху Гарри:
-Смеётся, значит, с ним всё в порядке, и моё кровопускание вкупе с кровью дракона, да и порошок коры ванильного дерева  не были напраслиной. Я могу гордиться собой - найти столь простой выход в столь сложном деле, как изготовление антидота к уже действующему, да ещё и быстрому яду… Я, пожалуй, черкану статейку в какой-нибудь журнал для своих, типа закрытого "Аалхимия завтра", - думал профессор под заливистый хохот Поттера.
-Гарри, хотите отдать мне Долг Жизни? - вдруг серьёзно спросил Снейп.
-Конечно, но я перед Вами трижды в долгу: первый раз - за больницу, второй - за проснувшееся к жизни сердце и третий - за "Ночное сумасшествие". За любой из этих долгов я обязан Вам жизнью, Северус.
-Как скажете, но не много ли долгов Вы на себя повесили? К чему, например, второй "долг", который я таковым не считаю. Вы просто влюблены в меня, а любовь не может считаться долгом. Это чувство, совокупность желаний, пока Вами не реализованных, и потому настолько притягательных. Гарри, поймите, Вы - не из тех людей, с которыми можно прожить всю жизнь в радости, не тяготясь! Но оставим это.
Моё желание очень простое - сварите для меня котёл Кроветворного зелья, и я зачту Вам все долги, как настоящие, так и выдуманные Вами. Всего за один котёл зелья. В противном случае обмороки мои станут чаще и глубже, а потом я умру.
Конечно, скажете Вы, такое зелье можно купить в любой аптеке, но мне нужен Кроветвор, сваренный по моему, лично усовершенствованному рецепту, такой, каким поднимали на ноги почти смертельно раненых бойцов по всем фронтам, Вы же помните? А варили это зелье бывшие студенты. Многие из которых не учились… - ещё перерыв -… на Продвинутых Зельях.
-Ззчем Вы упрашиваете меня, Северус? Неужели Вы думаете, что я настолько зол на Вас за предыдущее высказывание о моей предполагаемой Вами ветрености, что я откажусь сварить для Вас всё, что угодно, лишь бы Вам стало лучше, и не зачту это, как Долг Жизни?
Просто допустите меня в Вашу Святая Святых и скажите, где находится рецепт.
-В данный момент мне легче продиктовать его Вам - это будет быстрее, чем разыскивать рецепт среди множества других.
Северус призвал пергамент, перо и чернильницу на прикроватный столик
-Встаньте, Поттер, и пройдитесь по комнате несколько раз, затем пройдитесь по дому. Я хочу быть уверен в Вашем добром состоянии.
-Если Вы не верите в серьёзность моих планов, касающихся Вас, просто примените легиллименцию.
-Не сейчас… Поттер. Вторжение в чужой мозг требует сил и энергии… а у меня нет ни того, ни другого. Идите.
Гарри выполнил все указания Северуса. Он чувствовал себя на подъёме, о чём и сообщил профессору, не заметив сразу, что тот снова в обмороке.
-Надо принести ему хотя бы нюхательную соль. Он рванулся в лабораторию, ничуть не удивившись, что у него получилось в неё попасть, тут же нашёл то, за чем пришёл. Это была большая банка с притёртой крышкой, под которой обнаружилась вонючая до слёз сухая марля в несколько слоёв. К тому же, банка была подписана.
Гарри стремглав вернулся в комнату и привёл профессора в чувство.
-А, Вы нашли её, слава Мерлину, - он чихнул, - гадость, но помогает.
-Итак, на чём мы остановились? - растерянно спросил Северус.
-На вашем рецепте Кроветворнного зелья.
-Так, пишите: лунный камнь поместить на дно кипящего котла двумя стеклянными палочками, растереть… Северус продиктовал весь рецепт без запинки. Гарри с радостью обнаружил, что он достаточно легко произведёт положенные действия и спросил:
-Я могу приступать?
-Да, идите, когда всё прокипит, налейте большой стакан с делениями. Туда входит чуть больше двух пинт, и принесте его мне - я его быстро охлажу.
Поттер отправился в лабораторию и с помощью описаний Снейпа быстро нашёл все ингредиенты, поразившись только количеству лунных камней в ящичке. Насколько Гарри помнил, эти камни были неотъемлимыми компонентами Аконитового зелья. Но сейчас было не время для размышлений. Котёл с пятью пинтами воды уже закипал и нужно было положить на дно лунный камень палочками, и без того скользкими. Но Гарри, к его собственному удивлению, удалось сделать это с первой попытки.
Теперь нужно было резать жёсткие стебли златоглазки обыкновенной и далее по схеме. Поттер откровенно упарился после того, как закинул все основные ингредиенты в котёл, хотя был и без рубашки. Оставались пустяки, всего понемножку, и Гарри снова начал растирать и резать.
Наконец, зелье было готово, и он осторожно перелил в самый большой мерный стакан содержимое котла, обернул стакан полотенцем и отнёс Северусу, который снова был в обмороке, да в каком! Он еле дышал, сердце билось гулко и неровно. В уголках губ выступила слюна. Ледяной лоб и виски покрылись испариной.
-Великий Мерлин, помоги ему прийти в себя!
Гарри дал Севу понюхать соль, никакого результата, попробовал поцеловать вялый, неоткрывающийся рот, ничего, снова дал нюхательной соли на более долгое время, Северус поморщился и отвернул голову от источника резкого неприятного запаха.
-Ага, значит, оживает, - подумал Поттер.
Он лёг, прижавшись своим разгорячённым торсом к рубашке Сева (сюртук он расстегнул, так же, как и жилетку). Северус стал дышать более размеренно, Гарро обхватил его за талию и прижался ещё плотнее.
И тут случилось долгожданное чудо - Снейп прохрипел:
-Зелье… тут?
-Да, но оно довольно горячее.
-Где…оно?
-На прикроватном столике.
-Справа?
-Да, Сев.- Гарри осторожно повернул голову Северуса и подвинул к его лицу зелье.
Северус из последних сил сотворил невербальное заклинание охлаждения.
Ничего не изменилось.
-Гаааррриии… охлади.
Поттер достал свою палочку из-под подушки и легконько выписал ей пируэт, затем сделал крошечный взмах по направлению к стакану и… вздохнул с облегчением - зелье не замёрзло, стакан не треснул.
-Сейчас я напою тебя, Сев,- сказал Поттер, вновь поворачивая голову Снейпа в прямое положение.
Он подложил под спину и голову Северуса все подушки, бывшие в комнате, и напоил Северуса. Сначала тот глотал медленно, словно ему было от этого больно, но потом выпил оставшуюся пинту за несколько глотков и сказал:
-Слишком солёное, но в остальном десять баллов Гриффиндору и ещё пятьдесят за то, что вывел меня из почти смертельного обморока. И как только тебе это удалось?
-Не скажу, пусть это будет достижением исключительно нюхательной соли.
-Тащи остальное зелье, знаешь, как я боялся, когда ты применил заклинание оледенения?
Ты просто плохо учил Чары. Впрочем, как и всё остальное, - "поблагодарил" Снейп.
Гарри с улыбкой выслушал тираду Северуса и вернулся с полным стаканом зелья.
-Знаешь, там ещё осталось с пол-пинты, будешь?
-Да, я выпью всё до последней капли, а теперь неси Укрепляющее зелье, его надо немного, четверть пинты. Оно подписано и стоит в шкафчике с пустыми фиалами из-под Кроветворного зелья. В общем, поищешь быстренько и принесёшь два флакончика.
Поттер действительно быстро нашёл нужное зелье и принёс его в тот момент, когда Северус охладил Кроветвор. Профессор выпил оба зелья, и странный, невиданный никогда Гарри румянец кирпично-краского цвета выступил на шее и щеках Сева.
-Интересно, он умеет краснеть без зелий? - подумал Гарри, - думаю, нет. Может, только  в постели можно заставить его покраснеть от какой-нибудь штучки типа описанной в книге сбруи для члена. Впрочем, он ведь и сам читал эту книгу, причём много раз - все его манипуляции с книгой в первый день были ничем иным, как распрямлением и подновлением потёртых страниц. Он же стесняется меня, во всём - в обращении ко мне, в обращении со мной, в проявлении чувств. Он не уверен, верить ли в меня, вообще, в возможность пустить меня дальше порога своей спальни… Меня это безумно раздражает, это слишком зыбкое понятие "Любовь Северуса Снейпа". Ведь на войне,  да и все те страшные 14 лет он был даже для Дамблдора образцом храбрости и преданности своему делу. Но, стоит зайти речи о любовных делах, как он начинает вести себя, как девственник… Стоп. Возможно ли такое? Ведь у Волдеморта были приняты праздненства, переходящие в такие оргии, что не важно, кто с кем… А откуда я знаю про оргии? Из болтовни однокурсников, да и только. Вот будет Севу получше, его и спрошу. Заодно посмотрю, умеет ли он краснеть… Но даже если он участвовал в оргиях, значит, он, во-первых, никогда не знал самой любви, её переживаний, падений и взлётов, а, во-вторых, он получил стойкое отвращение к сексу, при его-то гордости. Всё это весьма печалит.
Как же это было в видении, когда Сев произносил какие-то грустные строки о бытии, а вокруг него сгущивались прямо из воздуха чёрные смерчики? Надо будет расспросить его поподробней о том, проявлением какой неизвестной мне магии это было?
Слишком много вопросов, надо будет попытаться разбавить их вином, да, именно, вином, шутками и любовью… А я ещё просил его о сеансе Легиллеменции…
Думаю, надо начать, как это ни банально с женщинами, с ужина в приглушённом свете абажура. Ах, было бы у Северуса магическое освещение! Но суть не в нём: главное - не мурлыкать с ним, как с женщиной, которую собираешься поиметь после доли романтики, а говорить, как и положено с мужчиной, задавая даже неприятные провокационные вопросы прямо, без обиняков и прочих выкрутасов. А приглушённый свет и вино с хорошей едой настроит Сева на благодушный нрав, надеюсь, такой, что он не заавадит меня после первого же вопроса. Вот только о чём спросить в первую очередь? А, я и так слишком далеко забежал вперёд со своими "вопросами". И всё-таки первым вопросом будет - что с ним случилось в ночь моего отравления? По всем признакам, кроме моих забинтованных рук и страшных видений, он явно пострадал больше. Он чуть не умер без Кроветворного зелья! Словно вампир напал на него и высосал всю кровь…
Как тут Северус? Ну, как и предполагалось, спит после остатков зелья… А я присяду в кресло и присмотрю за ним.
Может, посмотрев на его состояние после сна… А я думаю, он будет свеж и бодр и захочет первым делом в душ. Так вот, когда Сев приведёт себя в порядок (я, кстати, тоже), и мы позавтракаем, я попрошу, буду просить, требовать, умолять о Легиллеменции. Ведь то, что он прочитал в моём разуме в первые сутки моего пребывания рядом с ним, я уверен, перетерпело значительные изменения в "лучшую" для Северуса форму - более обстоятельную, хотя и эмоциональную, как же без этого! Но я люблю его теперь не только телом, я отдал ему своё сердце и душу. Фу, как сентиментально звучит, надеюсь, Сев не прочтёт эту фразу, написанную, как Валентинку, в моём мозгу…
-Предполагаете соблазнить меня обнажённым торсом, мистер Поттер?
-Слава Мерлину, у него есть силы даже на ехидство, - подумал Гарри, а сам вспомнил нотацию о собственной успеваемости в Школе, прочитанную Снейпом ещё в полу-живом состоянии.
-Я не успел переодеться, извините, профессор, сэр, - съязвил Поттер, назвав Снейпа полным школьным титулом, который он так не любил по непонятным для Гарри причинам.
-Ладно, Гарри, ты выиграл, хотя торс у тебя и вправду потрясающий - мне даже захотелось тебя попробовать на вкус.
-Попробуй.
-А ты не боишься?
-Вовсе нет.
-На самом деле, если я не съем хотя бы два тоста с маслом, мой желудок завяжется в узел, - признался Северус.
-Линки! Два горячих тоста с маслом, нет, лучше пять и абрикосовый джем. Сюда. Да, и две большие чашки чая - одну - с сахаром, другую - мне.
-Ты позаботился и обо мне, Северус? - восхищённо произнёс Гарри.
-Я всегда заботился о тебе, когда ты был в моём доме, - невозмутимо ответил Снейп, - разве я держал тебя впроголодь?
-Дело не в традиционных, пускай и очень вкусных, застольях, дело в том, что ты, сейчас… ну, не знаю, как сказать, в общем, в своих проблемах не забыл и обо мне. Мне это приятно, Сев, ты принимаешь меня, как равного, как мне кажется, и вот эти твои слова о тостах и чае - лучшее тому доказательство.
-Ты преувеличиваешь моё благородство. Вернее сказать, за годы шпионской деятельности я практически потерял его. Как можно выказывать благородство перед монстром, который медленно и мучительно разрежет тебя за него на кусочки? На службе у Лорда я вообще лишился многих качеств, присущих мне от рождения или привитых отличным воспитанием. Если бы я не был нужен Ордену все эти годы, я бы уже по истечении первого года сказал бы моему Лорду, который всё время до первого падения называл меня "другом" и самой ценной для него "левой рукой" всё, что я думаю об этих "титулах" - прямо и в глаза, не боясь предсмертных мук, поверь мне, Гарри. Но я был нужен нашим и потому продолжал притворяться почти до самой Последней битвы. Нет, никто, кроме моего друга, не может понять меня… И ты, Гарри, не поймёшь.
-Мне горько осознавать, что ты исключил любящего тебя человека из столь короткого и потому, такого почётного, списка.
-Гарри, пойми, любовь твоя продлится несколько месяцев, а потом ты навсегда исчезнешь из моей жизни, а моя дружба - до гроба.
Гарри аж взвился и отложил тост:
-Северус, надеюсь шестичасового сна после приёма твоих драгоценных зелий хватит для того, чтобы посмотреть мне в глаза. Вот, смотри.
Северус с плохо скрываемым интересом - он ведь успел полюбить мальчишку - вошёл в его разум так мягко, как только он один умел  и… окунулся в такое море любви, преданности, желания, как сексуального, так и обычного человеческого общения. Жажды быть любимым, единственным, навсегда, жажды понять, жажды покоя в объятиях любимого, его, Северуса Снейпа. Чувства были такими приятными, что не хотелось уходить, всплывать из этого моря, такого чистого и, в то же время, засасывающего, не желающего упускать нерадивого пловца, отдавшегося этим убаюкивающим волнам…
Снейп собрал волю в кулак и резко разорвал зрительный контакт. И Гарри, и Северусу внезапно стало больно, но боль быстро прошла, оставив мучительное чувство разделённости двух людей, двух тел, двух сердец, до этого бившихся в унисон.
Первым пришёл в себя Снейп:
-Гарри, за что… ты так любишь меня?
-Это судьба, Северус, и это моё спасение. Оно в твоих руках, в том, примешь ли ты меня такого, грязного, испачканного своей и чужой похотью или выгонишь за дверь Ты знаешь, наверное, у меня много мест для одинокого существования, одинокого потому, что женщинам в моё сердце и мой дом вход воспрещён, но я и не настоящий гомосексулист, который мог бы пережить потерю тебя и найти себе другого партнёра. Для меня ты - средоточие всего, центр мира.
Я не прошу не прогонять себя - я слишком грязен и порочен для тебя, чистого.
-Обед мы пропустили… поэтому я расскажу тебе кое-что о себе, чтобы ты не забывал, что  шпион, убийца и отравитель не может быть "чистым". А сейчас, я думаю, мне самое время покинуть твою комнату, чтобы отправиться к себе, вымыть волосы и принять освежающий…
-Душ, затем переодеться в чистые чёрные одежды…
-Не угадал: я одену тот комплект, который по дури решил предложить тебе сводник Линки.
-Ты будешь в тёмно-синем и этой потрясающей жилетке с единорогами?
-Да, и не только - я надену мантию. Ужин будет торжественным, во имя нашего с тобой воскрешения, поэтому я пришлю тебе подобающую одежду и, конечно, мантию.
А сейчас прошу меня извинить - слишком много дел, Гарри, любимый.

0

28

Глава 27.

Гарри ничего не смог сказать в ответ: он переваривал то, что Сев впервые в спокойной обстановке назвал его "любимым".
-Что увидел он в моём мозгу? Что спровоцировало его на торжественный ужин с загадочными признаниями? А ведь легко будет превратить этот ужин после того, как Сев выговорится, в тот самый романтический, о котором мечтаю я…
Гарри залез под тёплый душ и вымылся с удивительно приятным на запах маггловским "гелем" В своём детстве он тоже помнил батарею "гелей" для всех Дурслей, но не знал, что это такое и мылся хозяйственным мылом, которое так неприятно пахло. Он и в Школе не любил мыться, хотя шампуни и мыла здесь были намного более приятными, чем то, чем он мылся у Дурслей, но ведь потом наступали каникулы… А в Норе все мыла и шампуни были вообще без запаха - самые дешёвые в магическом мире.
Джинни, так та все пол-года супружеской жизни так и не привыкла к покупной косметике, а делала все кремы, помады и туши сама, по маминому рецепту, доставшемуся Молли ещё от её матери и так далее, в глубь веков. Именно по этой причине Джиневра Поттер на приёмах выглядела, как накрашенная ребёнком кукла - смешно и слишком, до вульгарности, ярко.
Гарри и расстался-то с Джинни по двум причинам, одной из которых был её нелепый вид на людях, ну, а второй - желание как можно быстрее забеременеть, родить, забераменеть снова et cetera. Поттер приглашал для жены лучшего визажиста магического мира, обслуживающего такие семьи, как Малфои, Нотты, Лавгуды, в общем, чистокровные сливки. Он делал ей макияж, который она считала вульгарным, хотя после профессионального макияжа она становилась просто красавицей с едва подчёркнутыми плюсами её лица, и смывала его после ухода специалиста по красоте. Именно этот визажист, походя, бросил Гарри: "Мистер Поттер, Вам пошли бы длинные волосы на прямой пробор, поверьте". Гарри поверил, магически удлинил волосы (у него это с детства получалось), и результат превзошёл ожидания, прежде всего бедной Джинни: "Ты выглядишь, как муж Гермионы". Для Гарри это было желанное сравнение, ведь Арес ещё со Школы умел и одевался в походы в Хогсмид  и на Слизеринские трибуны столь интересно, что у него отбоя не было от девчонок, желающих пойти с ним.
…Гарри смыл с себя остатки геля - "В следующий раз надо взять его намного меньше, а то мылится, как шампунь", и вместе с душем и бритьём мысли о Джинни исчезли.
-А много ли я знал об Аресе Нотте до того, как он весьма неожиданно сделал так, что Герми разорвала помолвку с Роном?
Пожалуй только, что он - потенциальный враг, ещё не или уже принявший Метку, потому что происхождение из семьи Пожирателей обязывало к этому. Ещё, что он стильный парень, во вкусах и одежде никогда не подражавший Малфою. Ещё, что у него не было гомосексуальных контактов, столь распространённых в Слизерине. Ещё, что он кружил головы девчонкам, но в Хогсмид и на квиддитч всегда приходил в одиночестве. Любил ли уже он на старших курсах Гермиону и потому хранил рыцарскую честь рода Ноттов для неё или я просто не знаю, в скольких постелях он побывал?
Как-нибудь надо бы встретиться с ним, рассказать о мести за Герми, - решил Поттер.
Кода он вытерся "божественным" огромным маггловским полотенцем и вышел в комнату, его ждал настоящий сюрприз. Конечно, все оттенки зелёного, но это был шёлк. Цвета майской травы рубашка и цвета традиционных маггловских лужаек перед домом брюки, а мантия сверкала и переливалась сочной зеленью английских лесов.
Поттер с помощью палочки высушил и сам расчесал длинные пряди, заканчивающиеся на концах локонами, и стал одеваться  Одетый, он открыл гардероб, где, как он помнил, было зеркало во весь рост, причём маггловское, не говорящее, но его вид принца Древних Эльфов говорил сам за себя.
-Зачем Сев так разрядил меня? У меня аж в боку болит от нетерпения, когда же начнётся этот сказочный ужин и… тут возник Линки, пропищавший:
-Мастер Гарри Поттер, сэр, готов выйти к праздничному ужину?
-Да, Линки, готов.
…В столовой уже был Северус, одетый в богатейшую парчовую мантию, вышитую по подолу и рукавам серебряными гербами и девизами Снейпов.
-Тебе так идёт синее, - почти прошептал Гарри, - я и подумать не мог. Оказывается, тёмно-синее выгодно, но более мягко, чем чёрное, подчёркивет белизну твоих рук, лица с невероятными чёрными глазами в обрамлении тяжёлых чёрных прядей…
-Хорошо, пускай я побуду сегодня Демоном - искусителем, а кем будешь ты, Гарри?
-Я буду Принцем Древних Эльфов, то есть, нелюдью, если можно, Северус.
-Достойный выбор, о Принц Лесов и вересковых пустошей.
-Демон, ты же сам сказал, что ты - искуситель. Так почему ты меня не искушаешь? - полушутливо заметил Гарри.
-О, Принц, я предлагаю тебе откушать яств и выпить вин,- широко махнув мантией, сказал Сейп.
-Не соблаговолит хозяин всего этого, - Поттер указал на стол, - создать магическое освещение?
-Принц желает свечи в подсвечниках или парящие в воздухе?
-Если можно, и тех, и других понемножку.
-Сейчас, вот Вам и свечи, мистер Поттер,- проворчал Северус, а вслух сказал - а Вы, Принц, должны пока танцевать под слышимую только Вам музыку.
Гарри отошёл от стола, церемонно поклонился хозяину дома и вдруг закружился на месте. Полы его мантии широко разошлись и образовали почти полный круг. Длинные волосы также взметнулись в воздух. Распахнувшаяся мантия дала глазам Снейпа доступ к созерцанию стройного тела танцора, облачённого в шёлк. Зрелище было таким прекрасным, откровенным в своей сексуальности, что Северус не выдержал - подошёл к Гарри и прижал его к себе со всей силой страсти. Гарри мелко задрожал, и Снейп поцеловал его нежно, как ребёнка. Гарри углубил поцелуй, и по телу Северуса прошла приятная судорога сладострастия. Наконец, нацеловавшись, оба с припухлыми губами они, по настоятельному приглашению Снейпа, сели друг напротив друга за стол.
-Итак, - спокойно заявил Северус, после того, как они наелись и выпили три бутылки шампанского, - я, как искуситель, падший ангел, должен покаяться, - я убил множество людей - магглов и нечистокровных магов, но убивал мгновенно, Авадой. Я никогда не мучал моих жертв и старался вообще избегать рейдов, но полностью избавиться от них я не мог: в первую войну Лорд ходил в рейды вместе с нами, Внутренним Кругом, а после окончания убийств и пыток поздравлял участников, кого-то хвалил, кем-то был не очень доволен, но главное - он сообщал, когда и где состоится следующий рейд. Так я, ценою жизней нескольких незнакомых мне людей имел возможность спасти куда большее количество других незнакомцев, а иногда и друзей по Ордену. Я говорю всё это не для того, чтобы оказаться в твоих глазах, о, Принц, мучеником, нет. Я просто подтверждаю то, что я - убийца многих. Я сам, без принуждения, убивал свою душу. Что осталось от неё теперь, после того, как я стоял в Круге и меня пытали, страшно - магически и не только - за то лишь, что я сам отказывался пытать жертв Лорда, приведённых на потеху ему и остальным Пожирателям? Лишь изредка, стоя среди таких же ублюдков, как и я, когда очередь пытать жертву доходила до меня, я прозносил Avada Кedavra, за что обычно получал Круциатус Лорда. Я привык к его Crucio, мне почти не было больно. И я стоял неподвижно и безгласно, к удивлению "соратников".
Северус рассказал историю своего знаменательного опоздания и рождение ненависти к Лорду в результате своего "возвышения".
Хотя выражение его лица менялось неоднократно, выражая гнев, непрятие, боль, жалость, Гарри ни разу не перебил Северуса.
Северус закончил своё повествование, в котором упомянул об изготовлении мучительных ядов. О том, как Лорд, сам будучи превосходным алхимиком, запоминал все симптомы действия яда, приходил потом к "другу" и задиктовывал их, чтобы Северус мог либо отказаться от яда, показавшегося Лорду "неэффективным", то есть слишком быстрым или недостаточно мучительным, либо заняться усовершенствованием вот этого и того моментов "эффективного" яда. Как мучался Севеврус, работая над последними, зная симптомы их действия на ни в чём не повинного человека, будь то маггл или маг. Но это была его работа!
Весь свой отчаянный монолог Снейп произносил, кажется, на одном дыхании, боясь сделать паузу. Времена и события перемешались в его исповеди, но Гарри понял всё, и то, что относилось к юности Сева, и далее, во время первой и второй войн, по мере взросления Северуса.
Как он мог быть столько лет в аду и не сломаться? 14, нет 17, лет насилия над собой… Это страшно даже представить и хотя бы чуточку примерить на себя… Брр… Не могу, сразу оказываюсь по уши в крови… А он ведь ещё учил несколько поколений остолопов… 17 лет рабства у двух "друзей" - Дамблдора, каждый раз посылающего его, как верного слугу, на смерть, и Волдеморта, принимающего его, как своего слугу и "друга", которому вместо протянутой для рукопожатия руки готовят очередной Круциатус!
-Сев, они оба, я имею в виду и Дамблдора, и Волдеморта, относились к тебе, как к верному слуге? - озвучил свои мысли Поттер.
-Во-первых, мой Принц, я сегодня Демон, поэтому и обращайтесь ко мне подобающим образом, - Северус внезапно посерьёзнел, - а во-вторых Лорд относился ко мне, по крайней мере, как к человеку, которого можно назвать "другом", а через пол-часа пытать, но для "доброго" волшебника Дамблдора я был…  вещью, которую ласково называли "мальчик мой" и при этом вытирали об эту вещь ноги. Я ведь даже ни разу не оставался на остаток ночи в Больничном крыле - он не велел мне показываться перед студентами в окровавленном виде, перепачканным землёй, в разорванных мантии, сюртуке, да, вообще, иногда, в клочьях одежды! И я, шатаясь, брёл к себе в подземелья. Судьба была милостива - я доходил до аппартаментов, не встретив никого по дороге ни разу. Там, в своих комнатах я лечился сам, только изредка добрая Поппи заглядывала ко мне через камин, принося зелья. Откуда, как ты думаешь мои познания в медицине, даже маггловской? Из-за необходимости завтра провести шесть пар, следя за разинями и лоботрясами, чтобы они не поубивались сами и не повредили окружающим.
И дай мне Мерлин после всего этого спокойный вечер у камина с бокалом Малфоевского вина…
С тех школьных лет я не люблю пить вино и даже не держу его дома, кроме… Впрочем, неважно.
Я вообще ненавижу вспоминать те времена. Но, если бы не Вы, мой Принц, я всё ещё был бы в рабстве или, скорее, свёл бы счёты с жизнью, которая таковой для меня не являлась, хотя так поступить - очень не по-Снейповски. Во вторую войну Альбус совсем загонял меня, выставив, к тому же, весьма не заслуживающим доверия, двуличным убийцей перед новыми членами Ордена. Мне тогда было очень тяжело - я, хоть и не переставал быть "левой рукой" Лорда, всё чаще попадал под подозрение в двустороннем шпионаже. Соответственно, от меня отвернулись или дистанцировались даже те персоны, которые ранее старались держаться поближе, надеясь, таким образом, лишний раз козырнуть перед Хозяином своей преданностью.
В Ордене меня вообще считали парией, даже, когда я приносил ценную информацию о планах Лорда, даже, когда такой подробной информации было много, и в дальнейшем вся она оказывалась правдивой, никто не хотел пожать мне руку, предложить поужинать, остаться в штаб-квартире, чтобы перехватить перу часов сна, и только Альбус смотрел на меня, как на родного внука, но вмешиваться не желал - он ведь всё это устроил. У меня нигде не было друзей - ни у своих, ни среди Пожирателей, хотя какая может быть среди них дружба, если все друг друга пытали и не по одному разу. Потом, правда, в Ордене нашёлся друг, тот, единственный, о ком я тебе много раз упоминал.
-Знаю ли его, о, Демон?
-В том-то и дело, что да, поэтому сводить вас снова в новых ролях не хочу - он может не понять нашей любви, а ведь она и вправду есть, наша любовь, о, Принц Лесов?
-Да, есть, и крепка она, как смерть, мой прекрасный Демон.
-Ты любишь "Песнь Песней"?
-Да, очень, о, Демон, я понял её, лишь, когда полюбил ещё твой парящий в воздухе силуэт с раскинутыми в стороны руками. Тогда он  напомнил мне Распятие, виденное мною в детстве в церкви, а когда я проснулся, наудачу попросил у мистера Уоррингтона Библию, она у него, как у целителя душ, нашлась,  и зачитался. И наши с тобой будущие отношения, а я верил, что они будут, подпадали именно под стихи "Песни". Странно, я ведь и раньше читал её, но запомнил почти наизусть только после того видения.
-Тебя не смутило, что речь там шла далеко не об однополой любви?
-Нет, мой Демон, я читал между строк.
-И что же ты там прочёл, Принц вересковых пустошей?
-Я нашёл там подтверждения возможности реального воплощения любви между нами.
-Между тобой и призраком без лица?
-Да, хотя звучит это ужасно глупо. Я говорил уже, что ты - моя Судьба. Вот я и поверил в судьбу, впервые в жизни, мой Искуситель.
-Давайте, Принц, выпьем ещё шампанского! За безудержное веселье - в конце концов, сегодня великий день нашего воскрешения из мёртвых, причём, заметьте, я помог Вам, усовешенствовав на ходу рецепт противоядия, для чего мне пришлось, в частности, отдать более двух пинт крови, а Вы… не перебивайте мой тост, Принц, да, крови, так вот, а Вы, в свою очередь подняли меня после этого на ноги, в промежутках выводя из обмороков.
Кстати, не раскроете ли Ваш секрет, о, Принц, как Вам удалось вывести меня из последнего, смертельного обморока?
-Давайте сначала выпьем, о, Демон, - подхватил Гарри.
-Линки! Пять бутылок полу-сладкого!
Тут же на столе появились два ведёрка с заказанным напитком.
-Сначала мы пили брют, теперь вносим небольшую долю сахара, а то я совсем впал в уныние от собственного рассказа, да и Вам, мой Принц, досталось… слушать всю эту грязь. Они выпили. Снейп научил Гарри правильно есть фуагра вилкой и ножом. Гарри учился быстро.
-Мне необходима была прививка, Искуситель. У тебя есть чёрный виноград и, да, сними, пожалуйста, свою прекрасную мантию, которая делает тебя таким недоступным.
-Линки! Две грозди чёрного винограда!
А вот мантию я не сниму, иначе выйдет конфуз - я буду совершенно обнажён, о, Принц, Вы же не хотите, чтобы Ваш Демон лишился всей своей демонической красоты?
-Ты одел жёсткую парчу на голое тело? У тебя останутся на теле царапины, о, глупый Демон!
-Я собирался на светский ужин, поэтому и оделся, как положено чистокровному волшебнику. Мантия, закутывающая мага со всех сторон, застёгнутая по всем правилам этикета… вот, смотрите, Принц, - Северус встал и подошёл к Гарри, продемонстрировав ему мелкие серебряные пуговицы, продетые в миниатюрные петельки, развернулся и сел на своё место.
-Так вот, такая церемониальная, наряду с любой другой, мантия надевается исключительно на голое тело.
Это всеобщая традиция чисткровных семейств.
-А чистокровные волшебницы?
-Женщины - товар, продающийся в чужие дома, носят такие наряды, чтобы прельстить будущего жениха, то есть роскошные платья с короткими мантиями, открывающими грудь. В общем, это и не мантии вовсе, а узкие полоски ткани, подтверждающие волшебную природу женщины. Я ответил на твой вопрос, мой Принц?
-Вполне. Но неужели в магическом мире отношение к женщине лишь, как к товару?
-Конечно, нет. Женщины важны, как продолжательницы того рода, в который они попали. Именно поэтому в настоящих магических семьях адюльтер считается смертным грехом, и изменившую ему жену муж вправе либо отвести в суд, где ему поверят на слово, а женщину отдадут Дементору, либо муж также вправе без огласки отдать её, нагую, без каких-либо украшений, обратно роду, произвёдшему её на свет. Судьбу такой "нагой женщины" решает старейшина рода, чаще всего поручая одному из своих ещё холостых внуков, заавадить её.
Но в этом случае наносится оскорбление роду, и мужчина, убивший "нагую женщину", должен послать вызов на магическую дуэль бывшему мужу убитой, чтобы смыть со своего дома грязь, которую изменившая женщина принесла с собой, вернее, "на себе".
-О, Мерлин, и такое вытворяют даже современные чистокровные волшебники, в остальном, совершенно нормальные люди! Я ведь встречался и говорил со многими из них на раутах и балах. И их утончённые жёны были с ними и принимали участие в болтовне.
-Как бы неприятно не было для Вас, мой Принц, то, что я рассказал, именно такой закон позволяет чистокровным семьям оставаться таковыми. И всё же у отца будущего жениха есть некоторая доля свободы. Так, мой дед Руфус Снейп решил разбавить застарелую британскую кровь семьи Снейпов и выбрал своему сыну грациозную и прекрасную невесту чистых кровей из Франции, как ты уже знаешь. Не побоялся же, что она станет вскоре "нагой женщиной", а зря - у моей матери было столько любовников, сколько безделушек на её каминной полке, а их там было, ой, как немало! Просто отец напряжённо работал над алхимическими опытами, в семье рос наследник, он отпускал жену на рауты, банкеты и балы, зная, почему она их так любит, иногда, в её отсутствие, заглядывался на её каминную полку. И вновь делал вид, что ничего не происходит, но однажды, увидев нарядную, раскрасневшуюся жену с блестящими от счастья глазами, только что вернувшуюся с очередного раута, он в тот же день отравил её.
Но, хватит сегодня о грустном…
-Говоришь ты за сегодняшний вечер не в первый раз, - подхватил Поттер, - в общем, беру инициативу в свои руки - как только ты пустишься в свои очень грустные воспоминания, я обрываю тебя на полуслове, пойдёт?
-Грубо, но правильно. Пойдёт. А штрафом для меня будет пропуск бокала шампанского после очередного тоста.
-Жестоко, но пойдёт.
-Значит, о, Принц Лесов, наступила Ваша очередь произнести тост и выпить в одиночестве.
-Волей, данной мне лесами и вересковыми пустошами, приказываю тебе, Демон-искуситель, выпить со мной!
-Воля Ваша, Принц, закон для меня.
-Выпьем за любовь между нами… о, Демон, это чудо, возникшее на грани моей жизни и смерти, чувство, которое смяло мою предыдущую жизнь. Сожгло её, а из пепла возникла, подобно фениксу, новая жизнь с тобой, любимый.
Лишь об одном хочу просить тебя - не прогоняй меня. Я чувствую в тебе решимость сделать обратное, но поверь, дни разлуки станут мучительными для нас обоих. Чему ещё должно послужить наше обоюдное одиночество?
-Да, твоё любящее сердце не ошиблось - я хочу взять тайм-аут для нас обоих, во-первых, чтобы ты дочитал и осмыслил прочитанное в книге - это очень важно сделать в тишине и одиночестве, а, во-вторых, чтобы мы оба во время разлуки подумали бы о наших чувствах друг к другу: не возникшая ли это из твоих видений лживая одержимость? Мне тоже есть о чём подумать: вернёшься ли ты  и для чего - продолжить наши игры с огнём или холодно попрощаться? Я знаю, что я чувствую и хочу от тебя, а вот ты… Да, скажешь ты, ведь была Легиллеменция, но, быть может, то, что я увидел, было верхним слоем? У меня тогда просто не хватило сил прорваться на нижние слои... Поэтому я изменю немного твой тост: за нашу любовь и за то, чтобы ты вернулся не позднее, но и не раньше, чем через три дня.
Гарри от злости запустил полным бокалом в стену.
Evanesco. Reparo, - прозвучали в наступившей тишине заклинания Снейпа, и он выпил из своего бокала, отсалютовав Поттеру, скрывшему лицо в ладонях.
-Хочешь, я сниму мантию? - вдруг спросил Северус тихо.
-Конечно, хочу, хочу хотя бы раз посмотреть на тебя, не скрытого под десятью слоями одежды, - не отнимая ладоней от лица, всхлипывая, прошептал Гарри.
-Что ж, тогда смотри.
Гарри посмотрел на Северуса, ловко расстёгивающего с десяток серебряных пуговичек длинными пальцами, Вот Сев встал, наклонился за подолом мантии, поднял его и вылез из одежды через голову. Он откинул тяжёлую парчу, грудь его вздымалась высоко.
И вот он уже стоял абсолютно нагой, опершись о праздничный стол и стараясь отдышаться после раздевания. Отдышавшись немного, он снова подошёл к своей мантии на середину комнаты. Гарри словно прирос к стулу, наблюдая за действиями Демона-искусителя. Тот привычным жестом сложил руки на груди и встал, перенеся вес тела на правую ногу. Так он постоял немного, потом повернулся спиной, и Гарри ахнул - на ней было столько шрамов! Они даже образовывали вместе некий странно знакомый рисунок.
-Трилистник, - догадался Поттер, но почему? Это всего лишь игра освещения…
-Достаточно?- спросил Снейп тихим грудным голосом, - или мне будет приказано сопроводить Принца и уложить его в постель, согревая собственным телом?
Поттер не мог выдавить и звука. Он… увидел всю желанную красоту тела возлюбленного, но вдруг Гарри вскочил и порывисто, неумело обнял Северуса, ткнулся ему, как щенок, куда-то в ухо и стал целовать волосы, от которых исходил сводящий с ума травяной аромат, запах свежескошенной травы, как называл этот отвар сам Северус. Ему стало щекотно, и он поймал губы Поттера своими. Странно, но в ласках Гарри на было ни унции похоти или сладострастия, а вот сам Северус жестоко от них страдал, ощущая прикосновения любимого к соскам, животу, гениталиям, коленкам. Он весь словно бы превратился в оголённый нерв, отвечающий за наслаждение и страсть. Колени его подгибались, он чувствовал, как с нарастанием страстей уходят прочь физические силы. Северус резко оттолкнул Гарри и успел надеть мантию, на что ушёл самый последний запас силы и без чувств медленно стал опускаться на пол, но Поттер поддержал его отяжелевшее обессиленное тело и положил головой на диванчик так, чтобы Сев почти "сидел". Всё равно, диванчик слишком короток для него.
-Что с ним случилось? Мы же не раз стояли вот так, прижавшись друг к другу даже ещё сильнее, сейчас же мы просто стояли очень близко? - думал Поттер на бегу с нюхательной солью в руке. Или его нагота отняла у него так много сил? Ведь нагота - это прежде всего незащищённость… а для него ещё и попрание гордыни. Вот оно что - он переступил через себя и…- нюхай, Сев, нюхай, дыши глубоко, нет, не отворачивайся
-Поттер, мой Принц, зачем Вы опять принесли мне эту гадость?! - раздражённо зашипел Снейп, - Вы что, не знаете о других приёмах приведения в чувство малокровного человека?
-А это произошло из-за малокровия, Демон? Вспомни, сколько Кроветвора  вкупе с Укрепляющим зельем ты выпил? Да, больше пяти пинт!
-Да, и правда… Тогда отчего же я не сижу за столом и не пью шампанского? Молчите, мой Принц, память у меня в порядке. Так идёмте же за стол и забудем обо всех наших недоразумениях, - сказал Севеврус, приветственно улыбаясь.
Ему так шла эта улыбка, о, Мерлин, если бы он только знал! Гарри потянулся к своему Искусителю и поцеловал его в уголок рта. Северус в ответ только странно захихикал, чего Поттер вообще никогда не слышал от Снейпа:
-Запомни, сегодня инициатива искушения молодых людей приятной наружности принадлежит мне и только мне.
-Ты уже доискушался, Демон…
-Согласен, но признайся, мой Принц, ты бы так не смог и вообще не устоял бы, когда к твоему незащищённому голому телу то тут, то там прикасается шекочущий и возбуждающий шёлк.
Всё, хватит болтать обо… всяком, чего Вам, мой Принц, знать совершенно не нужно. Молчите. Я хочу ледяного шампанского!
Северус ловко откупорил бутылку и сделал большой глоток прямо из горлышка, потом ещё и ещё.
-Присоединяйтесь, Принц вересковых пустошей, это же так здорово - пить шампанское прямо из бутылки!
Снейп откупорил ещё бутылку и протянул её Гарри. Тот сделал опасливо небольшой глоток, потом больше и ещё больше. Чем больше он пил, тем веселее ему становилось, тем сильнее бурлило вино в жилах, тем больше он сожалел, с улыбкой на губах и в сердце, что он мало ласкал своего обнажённого любимого. Надо было выпить, буквально осушить его рот поцелуями, а после, там, внизу… Однако на дне бутылки он "обнаружил" слова Сева о действии шёлковой одежды на его кожу и понял, что тот спланировал даже собственное раздевание, вот только про гордыню свою, поистине демоническую, забыл.
-Какой же ты смешной, мой Демон! - воскликнул Гарри.
-Это почему же? - на лице его играла всё та же прекрасная улыбка, вопросил Северус, держа в одной руке уже вторую, только початую, бутылку, а второй - подбоченясь,- объясните, мой Принц, чем я Вас так рассмешил?
-Да ладно, ты же всё, всё, что произошло за сегодняшний вечер, спланировал заранее! Ведь правда, правда, я угадал?
-Нет, мой Принц, не совсем: какие-то основные намётки проведения вечера с обоюдной пользой у меня были, ещё когда я подбирал нам обоим одежду, но вот рассказывать Вам о моих отношениях с "друзьями" всех сортов я не собирался. Просто мне стало печально, видимо, мало выпил, вот и захотелось пооткровенничать. Не бойтесь, мой Принц, больше Вы о моей шпионской деятельности не услышите, не будь на то только Ваша собственная воля.
-Посмотрим, - уклончиво заметил Поттер, - сейчас не хочется об этом вспоминать ни Вам, о, Демон, ни мне, ибо Ваши страдания суть мои. Давайте больше радоваться, ибо Ваша радость суть и моя тоже!
-Поцелуйте меня, мой Принц, набрав полный рот шампанского. Это будет по-настоящему весёлый поцелуй.
Гарри так и сделал, не задумываясь. С полным ртом бурлящего на языке напитка, он встал и перегнулся через стол. Губы встретились, а потом Сев выпил шампанское изо рта Гарри, и они поцеловались по-настоящему глубоко. Гарри, хоть и знал о таких поцелуях, но только понаслышке. Он не хотел так… интимно целоваться с женщиной, словно предлагая ей французскую любовь, которой Поттер брезговал. Не хотел он также и навязывать женщинам минет поскольку, ещё живя с Джинни, он раз намекнул ей на такой вид любви, но "маменькина дочка" сочла это верхом непристойности и разврата и грубо отправла  мужа за "этим" к шлюхам. В то же время, Гарри успел прочитать в книге, что оральный секс широко применяется среди гомосексуальных пар, служа им любовной прелюдией к половому акту, либо же вовсе заменяя его.
-Это и впрямь здорово, так целоваться, мой Демон. А теперь твоя очередь - я тоже хочу шампанского, льющегося в мой рот из твоих губ! - Гарри постарался вложить в эту
фразу наибольшую сексуальную направленность.
-В твой рот? Из моих губ? - словно зачарованный, Северус повторил за Гарри, неосознанно проведя языком по губам.
При этих словах, произнесённых бархатным голосом искусителя, который точно таким же голосом, но иным тоном, говаривал в своё время: "Десять баллов с Гриффиндора", у Гарри закружилась голова от страсти и желания, обуявших его.
-Прошу Вас, о, Демон, испить из Вашего рта, - взмолился Поттер, не помня себя.
-Шампанского, надеюсь? - иронично хмыкнул Сев.
-Да он же всё прекрасно видит, всю мою распалённость, но он не хочет, чтобы у меня с ним было, как с Падмой, поэтому куражится, приводя меня в чувство, - подумал в горячке Гарри, не заметив, что Северус с надутыми от вина щеками - комичное зрелище! - уже перегнулся через стол и ждёт, когда Гарри встанет.
Гарри вскочил, перевернул свою, к счастью для Линки, уже пустую тарелку и припал жадным ртом к губам своего искусителя. Он выпил шампанское так быстро, как только мог. И проник в рот Сева языком… Они целовались долго, очень долго,  держась каждый за свой край стола, и с неохотой разорвали поцелуй потому, что стоять в такой позе было очень неудобно.
-А где чёрный виноград? - внезапно вспомнил Поттер.
-Не знаю, зачем он тебе нужен, но вот он, - Снейп достал тарелку откуда-то с боку стола.
-Надеюсь, он без косточек.
-Конечно, без. И что будешь им вытворять?
Гарри хорошо знал эту любовную игру - они не раз проводоли так время после секса и еды с Падди. Она же и научила его этой восточной игре. Гарри решил, конечно, не упоминая о Падме, сыграть в такую же игру с Севом. Гарри встал со своего места, спокойно протиснулся между  впалым животом Снейпа и ребром стола и взял виноградину в рот, приближаясь ко рту Северуса. Тот почти сразу понял правила игры и взял виноградину из губ Гарри, прожевал её, поморщился почему-то и заявил:
-Мой Принц, Вы считаете кого-либо из здесь присутствующих особой женского пола? Он презрительно поднял бровь, - уверяю, что даже Линки - мой домашний эльф, а не эльфиня. В этот дом за всё время моей жизни в нём не ступала нога женщины, и да будет так и впредь!
Однако это не значит того, что я ничего не знаю об этих прекрасных, коварных созданиях. Да, я даже знаю их любовные игры, в том числе и ту, что Вы старались мне продемонстрировать, видимо, будучи не в курсе о моих поистине энциклопедических знаниях, в том числе, и в этой области, о, Принц Лесов.
-Значит, я здорово лоханулся в твоих глазах, искуситель?
-Прежде всего, следите за Вашей речью, мой Принц, вы же не в компании пьяных Авроров!
-Прости меня, мой Демон. Я хотел спросить, очень ли низко я упал теперь в твоих глазах? - Гарри ожидал любой отповеди, но только не этого:
-Да нет, мой Принц вересковых пустошей, нисколько, ведь я люблю Вас, но…- Северус замялся,- …но Вы, всё же, уедете завтра утром на столько дней, сколько Вам понадобится для прочтения и осмысления книги, которую, при любом, подчёркиваю, при любом исходе Ваших размышлений и решений, Вы отдадите мне. Не захотите меня видеть, что ж, отдайте книгу Линки.
Гарри, который всё ещё сидел на коленях Северуса, обнял его за шею, практически, вцепился в него:
-Не надо, Сев, я боюсь, боюсь, что… потом…  всё будет не так, как сейчас.
-Понимаю, потому и гоню. У меня к тебе только одна просьба, мой Принц - побудь один, нет, я, конечно, не беру во внимание домашних эльфов, я имею в виду, чтобы ты обошёлся в это время без женщин. Так нужно. Немного воздержания не повредит.
А если ты всё-таки вернёшься, мы закатим настоящий пир с шампанским, и мы будем пить его  прямо из горлышка, и нашему пиру будет предшествовать прогулка по тихим улочкам того маггловского района Лондона, где я живу или, если захочешь, я покажу тебе блестящий, дорогой, полный магглов, сверкающий центр города.
-Не хочу уезжать. Заставляя меня, возможно, ты делаешь ошибку, с результатами которой нам никогда не справиться в будущем.
-Боишься. Тогда точно уезжай.

0

29

Глава 28.

Идя в спальню и потом, приводя себя в порядок перед сном, Северус долго думал над повторяющимися  фразами Гарри: "когда я вернусь, всё будет уже не так, как прежде!" Может, сводя любовь, чистую и искреннюю, к законам алхимии, Снейп ошибался и надо было просто принять протянутую руку, вместо того, чтобы гнать прочь. Возможно, и так.
Но Северус не мог обречь Поттера на незнание законов, касающихся однополых пар в магическом и маггловском мире… Именно эти законы Гарри должен был обдумать в одиночестве, по мнению Северуса.
Если затея не выгорит, и Северус снова останется с неразделённой любовью в сердце, он позовёт Ремуса и расскажет, что с ним случилось, не называя имён. Ремус обладал незаменимой в некоторых случаях способностью уметь утешать даже в, казалось бы, безвыходных случаях.
Но больше всего Снейп боялся, что в положенное время Гарри снова аппарирует сюда, однако в глазах его будет не море любви, вот как было сейчас, а любовь разума, холодная, не способная согреть, и он скажет:
-Я всё прочитал и согласен стать Посвящаемым. Идём, Северус Снейп…
И Северусу придётся идти и выполнять свою функцию Посвящённого с разорванным и кровоточащим сердцем, тяжёлой душой и неуклюжим телом, которое не будет знать более природных законов страсти, а будет управляться командами разума… И как он сможет возлечь рядом с уже-не-человеком вместо горячего, дарящего ласки и с горячностью их получающим Гарри…
Не-е-ет, остановить его, извиниться, да, сказать ещё раз: "Прости". Северус в одной рубашке и с мокрыми волосами бросился в гостевую:
-Гарри, любимый, подожди!
…В комнате было пусто. Он уже аппарировал. Поздно. Северус прошёлся по комнате, ища сброшенную второпях шёлковую одежду, даже заглянул в гардероб. Ничего нет. Значит, он аппарировал прямо в ней. Чтобы сохранить его, Северуса, запах?
Снейп вернулся в спальню печальный, лёг и через пол-часа понял, что не заснёт, но он очень устал, и ему надо выспаться. Он взял со столика зелье Сна-без-сновидений и принял обычную дозу, почти сразу провалившись в темноту.
Рецепт зелья также был значительно  усовершенствован Снейпом ещё в школе: он убрал послесонный "хвост", очень тяжёлый и долгий, модифицировал  так, чтобы засыпание стало почти мгновенным - так Северус спасался и лечился во сне после пыток Лорда и Внутреннего Круга, сделал сон более глубоким и для побочного действия ввёл в него алхимический антидепрессант и целебные укрепляющие травы…
Одного Северусу не удалось добиться - сделать так, чтобы это зелье не вызывало привыкания. Конечно, Северус многого достиг и в этом направлении - привыкали к зелью теперь не неделями, как раньше, а годами, и всё же оно было. И Снейпу на службе "добра" пришлось на себе испытать все фазы привыкания к этому снотворному - ведь он пил его, хоть и не каждый день, но после каждого вызова Лорда, так взвинчен или измучен он был. Северусу всё же удалось не подсесть на зелье потому, что Парень-который-всё-ещё-жив прикончил Лорда, а на войне было не до сна…
Северус проснулся так же мгновенно, как и заснул, с ясной головой, правда, требующей антипохмельного зелья, за которым он и сходил, выпив его прямо в рабочем помещении. Подождав немного, пошёл обратно по коридору  и, вдруг увидев за окном  виргинского филина Малфоев, он остолбенел, но птицу впустил. Достав из морозильного ларя большую крысу, он угостил птицу. Филин довольно ухнул и начал разрывать "подарок" на куски, заглатывая их. Письмо было конфиденцильным, от Драко:
"Дорогой крёстный, как ты знаешь, мать не против моих романов с магглами (она бы ещё знала, что обоих полов!), а у меня сейчас как раз большой и чистый, как и все предыдущие, роман с одним маггловским мальчиком. Мать указала мне на дверь только потому, что у моего любовника "слишком вульгарное имя", а зовут его, между прочим, Ульрих. Он - немец, но англичанин в третьем поколении.
Крёстный, умоляю, разреши нам с Ули пожить в твоём доме на втором этаже.Нам хватило бы двух-трёх комнат - спальня, столовая, и ванная побольше. Мы ничем не потревожим ни тебя, ни твоего друга, если он сейчас гостит у тебя.
Умоляю, крёстный, помоги.
Твой Драко."
К его величайшему сожалению, Северус не мог отказать любвеобильному Драко в пристанище максимум на две недели, просто дольше, обычно, его романы не продолжались. Дело в том, что у Снейпа и Малфоя были общие интересы в некоторых областях алхимии. Было время, года два после войны, когда Драко жил отшельником в своём родовом поместье с единственным человеком - полусумасшедшей Нарциссой, и с головой ушёл в науки, в том числе, и в алхимию. И Малфою, и Снейпу, но второму значительно реже, требовались запрещённые ингредиенты типа той же драконьей крови или жил единорога. У Малфоя были обширные связи через подставных лиц на рынке контрабанды, к которому он часто обращался, и Северус на правах крёстного и друга семьи (одна только Непреложная Клятва чего стоила!) покупал такого рода вещи уже непосредственно у лорда Малфоя, практически без наценки.
Итак, Северуса и Драко связывал общий подпольный бизнес, поэтому, к счастью, крайне редко, Северус предоставлял комнаты на втором этаже Драко и его очередной пассии. Тот знал правила дома Снейпа и приходил сюда только с мужчинами, да и то, лишь в тех весьма редких случаях, когда Нарциссе что-то критически не нравилось в очередном избраннике сына. В данном случае не понравилось классическое немецкое имя.
Не думая ни о ком, кроме крестника, Снейп написал ответ: "Приходи. Аппарируй сразу на второй этаж - поможешь мне в выборе комнат для вас по нраву. Твой Ульрих знает, что ты волшебник?" и отправил филина обратно, не зная, куда. 
-Если Поттер всё же вернётся в адекватном состоянии, он, пожалуй, никого не заметит, а если и заметит, то это придаст мне лишние очки, как же, привечаю однополые пары… Вот только Драко, Драко ведь может и подшутить над своим крёстным, уведя у него…нет, Драко, конечно, развратен, но не подл. Ничего такого случиться просто не может, - как мог, уговаривал себя успокоиться Северус.
Я могу вообще никогда больше не увидеть Гарри, о, боги, сделайте так, чтобы этого не произошло, чтобы он вернулся прежним, любя…
-Здравствуй, Северус! - раздался привычный, немного надменный из-за дурного воспитания голос Драко, - вот и мы с Ульрихом.
Ульрих, знакомься, это мой крёстный профессор Северус Снейп, могучий волшебник, не чета мне. Северус - Ульрих. Драко подвёл Ульриха поближе к Северусу, и тот не сдержав эмоций, тихо ахнул, потом взял себя в руки, напустил важный и немного грозный вид:
-Ну, что же вы встали здесь? Идёмте осматривать комнаты. Их много, но под выражение "большая ванная",  - он взглянул на Ульриха, тот покраснел, - подходят только эти три. Он распахнул дверь в ту, что когда-то служила прежним хозяевам малой столовой, за ней открывалась анфилада маленьких нежилых комнаток, потом коридор упирался в две двери. За одной из них обнаружилась сурпружеская спальня с пресловутой ванной. Драко осмотрел её и кивнул довольно, за второй дверью тоже была спальня. Видимо, в викторианские времена, когда супругам большую часть времени  было принято спать в соседних комнатах, эта комната была спальней мужа. Она была поменьше, кровать - уже, ванная - совсем маленькая.
-Так, Ульрих, это моя комната, - Драко приобнял своего партнёра и погладил его по шелковистым волосам, отчего Ульрих снова покраснел, - а то ты ни за что не придёшь на нашу супружескую кровать…
Северус отвернулся - ясно, что для мальчишки это должно было произойти в первый раз, да и вряд ли с его застенчивостью у него было что-то с девушками. Самое ужасное заключалось в том, что Ульрих, простой английский немец, маггл, как две капли воды был похож на чистокровнейшего мага Альвура в его 16 лет, в первый день, когда он был приставлен к хмурому, ещё не отошедшему после утраты любимой мамочки, десятилетнему Северусу.
Что-то иррациональное было в этом стечении обстоятельств, и Северус впрямь не знал, как ему смотреть на отработанные жесты Драко и целомудренную, как у невесты перед свадьбой, реакцию Ульриха. Лучшее, что мог сделать в этой ситуации Северус, это развернуться и уйти, забыв о жителях второго этажа и их отношениях. Но прежде Снейп подозвал Драко:
-Если ты его изнасилуешь в первую же ночь, я никогда больше не буду иметь дел с тобой.
-А что же, мне с ним в ладушки играть?
-Поумерь свой пыл, Драко, ты же можешь быть ласковым. Твой Ульрих - просто жемчужина, но её надо правильно взять из раковины.
-Ты просто запал на него, Северус.
-Нет, нет и нет! Я хочу, чтобы ты повёл себя со своим любовником мягко, не форсируя событий, а я, в свою очередь, отдаю вам эти комнаты на месяц.
-Но я озверею здесь с ним одним за целый месяц! Твой Уэст-Энд настолько респектабелен, что, попросту говоря, скучен. Да, здесь рестораны и театры, жутко дорогие причём, а я не собираюсь оплачивать романтические ужины при свечах с каким-то очередным магглом,  да и зачем? Покорить, завоевать его сердце, чтобы потом, после скорого расставания сделать ему ещё больнее?
-Хорошо, но запомни первую мою фразу. Она остаётся в силе, - произнёс донельзя раздражённый аморальностью своего крестника Снейп, повернулся и аппарировал к себе в библиотеку.
Он уселся писать небольшую статью о своём открытии при попадании в организм реципиента
быстродействующего яда психосоматической направленности, но ему не писалось - все его мысли были сейчас не только о Гарри, в одиночестве постигающем юридические положения, не вселяющие уверенности в желании быть гомосексуалистом, но и о другом - маггле по имени Ульрих. И второй заботил его куда больше первого. Старая, кажется, извечная, любовь, как затянувшаяся недавно рана в виде прощания с призраком Альвура, вскрылась, и вновь кровь хлынула из неё с удвоенной силой. Северус не мог, не хотел, не желал, чтобы хоть кто-то на свете обладал Ульрихом, сделал бы, наконец, из "Альвура" мужчину ради сиюминутной прихоти и короткого, ни к чему не обязывающего романчика, каких у того же Драко была, наверное, уже сотня, а то и больше. Простая похоть со стороны Драко, простая влюблённость и любопытство со стороны Аль… чёрт, Ульриха, и может быть искалечена судьба человека.
Он, Северус Снейп, должен вмешаться, пока не наступила ночь. И Северус решился: он пригласит их на ужин, напоит, как следует, и перенесёт Аль… о, чёрт, опять, Ульриха в свои комнаты, чтобы поутру, после того, как похмелье пройдёт, рассказать юноше правду о ловеласе, с которым он связался, рассказать так, чтобы у мальчика отпала бы вся охота к каким-либо отношениям с Малфоем навсегда, укрепить его в этом решении и отпустить, пока Драко спит из-за подлитого ему снотворного.
Пусть Ульрих найдёт для себя достойного мужчину, который действительно будет любить его не несколько дней, а хотя бы лет.
-Нет, - сказал себе Снейп, - я не буду вмешиваться. Всё, что можно было сделать для мальчика, я уже сказал Драко, и он, под угрозой того, что вновь наступит день, и ему будет некуда пойти,
выполнит мои условия, а не собственные желания. Я просто напугал его, а он, скаля зубы, заполз в нору, и он будет танцевать под мою музыку! А Ульрих, что ж, он сам бросился к огню, чтобы сгореть в нём.
-Он - не Альвур, - повторил себе Северус трижды вслух, как мантру. Он только внешне его копия. Мой Альвур никогда бы не купился на такую, в сущности, дешёвку, как изрядно потрёпанный разгульной жизнью Малфой, - продолжал уговоры Снейп, обхватив себя руками и раскачиваясь взад-вперёд, не замечая этого. На его лбу вновь залегла глубокая морщина, ему было гадко и противно, будто он купался в реке, полной змей, клубящихся вокруг него, касающихся обнажённого тела, безопасных, но от этого не менее омерзительных.

-Змеиная свадьба, вот что это. И то же самое я предлагал Гарри?! Прокляни меня Мерлин!
Но я ведь по-настоящему люблю его. Я ведь прочитал книгу до конца и знаю, что нам нигде не дадут насладиться обществом друг друга. В магическом мире - Поцелуй Дементора или пожизненное в Азкабане, здесь, у магглов - вечное перешёптывание за спиной, невозможность просто зайти в аптеку или супермаркет. Отворачивающиеся вместо приветствия лица соседей. Ведь они привыкли видеть меня в обществе Ремуса. Но это всё же лучше, чем смерть, к такому, наверное, даже можно привыкнуть, перестать обращать внимание. Главное, чтобы это была любовь на всю жизнь… Но вот Гаррины романы с женщинами… Или это именно потому, что с женщинами? Но кто сказал, что мистер Поттер - законченный гей? У нас ведь ничего не было, кроме, о, да, крепких объятий, ласк руками и ртом, страстными, уносящими за пределы земной юдоли, поцелуями. А как мы любили невиннейшую из ласк - провести по волосам рукой, отделить прядь или локон и забавляться с ними! О, Мерлин, я даже раздевался перед ним донага…
Теперь слово за ним, я показал ему все козыри. Пускай узнает тузы.
И подумает, стоит ли из Героя, символа магической Британии, становиться беженцем в маглесе.
-Ну вот, кажется мне удалось спостулировать главную дилемму для Гарри. Ответ понятен, не правда ли, Севви? - он насмешливо улыбнулся сам себе и погладил себя по голове, как это сделала тогда мама, - как, однако, всё совпало в один этот проклятый день!
Живое воплощение Альвура в чужих похотливых руках, смысл выбора Гарри и очевидный всем и вся ответ на него, и я даже не в состоянии позвать Ремуса, чтобы весело напиться…
…А почему бы и нет?
Северус взял чистый пергамент.
«Милый Рем,
к счастью для всех нас Полная Луна ещё не скоро, но знай, что я жду тебя, и у меня есть совершенно потрясающие новости и непочатая бутылка скотча (того, пузатого, помнишь?). Если ты по уши загружен работой, не спеши вырваться - я подожду столько, сколько тебе будет нужно. Не аппарируй, если не сможешь сегодня, в следующую неделю: у меня накопилась куча работы, которую скоро сдавать заказчикам.
Надеюсь, всё же, на сегодня.
С.С."
Северус надписал адрес: ШВМИ "Хогвартс", зам. Директрисы, проф. Ремусу Люпину.
Снейп позвал своего фамилиара. Это был стотридцатилетний, тоесть в самом расцвете лет, ворон Мориус. Северус проделал все необходимые операции и, сказав: "Вернёшься, сытно покормлю. Так что, давай, не задерживайся там", выпустил птицу в ноябрьский тёмный вечер.
Потом он, закрывая окно, услышал сверху стон. Это был не стон страсти, но муки.
-Может, они мазохисты? - подумал Сев, - да нет, раньше такого за Драко не водилось.
Он не закрыл окно, а решил послушать, что будет дальше.
-Про-фес, помогите! - стон был столь явственным, что Северус, не задумываясь, аппарировал на звук.
…В большой ванной Драко оседлал Ульриха, с заткнутым кляпом ртом, тот бил руками и ногами по кафелю.
-Stupefy! - Драко отнесло в угол ванной. Здесь легко было сломать шею или проломить голову, но Снейп мгновенно, как на войне, рассчитал силу заклинания.
-Что он сделал с тобой, мальчик? - спросил Северус, вытаскивая изо рта Ульриха его собственные трусы, вернее, то, что от них осталось.
-Он… он хотел изнасиловать меня каким-то жутким способом, - пролепетал Ульрих, снова краснея и не решаясь посмотреть профессору в глаза.
-Да нет, способ самый обыкновенный, а ты не знал, что он хочет от тебя этого?
-Я не знал… как это происходит, мне было так стыдно и больно… Мне до сих пор тошно от одной мысли об этом его…
-Он вошёл тебя?
-В том-то и дело, что нет. Он попытался, мне стало жутко больно, но Драко… Он приказал мне не кричать…
-Ах, вот оно что. Тогда почему ты стал звать меня?
-Вы показались мне при встрече добрым человеком, а потом Вы сказали Драко, чтобы он не насиловал меня.
-Так ты слышал?
-Да, - признался парень.
-Я принесу тебе бельё. Что-нибудь ещё из одежды нужно?
-Нет, спасибо. Скажите, профессор Северус Снейп, Вы убили Драко?
-Вот ещё. Я его оглушил, вот и всё. Сам придёт в себя, нужно где-то пол-часа. Оденешься, я спущу тебя к себе, на первый этаж, там выпьешь рюмку коньяка, а потом я аппарирую, ну, то есть, перемещу тебя к твоему дому.
-Но это далеко, профессор.
-Ерунда. Главное - опиши свой район, улицу и дом как можно подробнее.
-Но у нас нас на улице все дома одинаковые.
-Тогда я покажу тебе карту Лондона и предместий, а ты укажешь мне на ней улицу, а до дома доберёшься сам. Тебя там ждут или ?..
-Ждут. Очень.
-Тогда всё будет хорошо, - Северус исчез, чтобы вернуться через минуту с шёлковым бельём. Парень тоже был худощав.
-Так, я отворачиваюсь, ты одеваешься. Когда оденешься совсем, скажешь. Оделся? Сейчас я приобниму тебя, так надо для аппарации, не бойся…
И они очутились в гостиной. В своём излюбленном кресле сидел Ремус.
-Это и есть твои новости? - нарочито лениво спросил он, - ты подцепил себе маггла? Да какого хорошенького… И как далеко вы зашли? Видимо, до краёв? - продолжал издеваться обычно спокойный Ремус.
Северус отпустил юношу и налил ему рюмку коньяка.
-Пей, не торопясь.
Потом взглянул на Ремуса королевским уничижительным взглядом, но и это не помогло: Ремус трясся всем телом.
-Может, выпьешь скточа, а я пока доставлю парня домой. Потом поговорим - уверяю, ему досталось больше, чем тебе. Я вижу, ты в шоке, но, прошу тебя, Рем, не делай поспешных выводов.
Ремус, выпив два стакана скотча, заметно расслабился.
-Ну, ладно, разбирайся с парнишкой, вряд ли он - твой любовник.
-Всё, слово было произнесено, но я подумаю об этом попозже, - решил Северус.
-Правильно сказано, Ремус, - сказал Снейп и призвал магическую карту.
-Не обращай внимание на её отличие от обычной карты, - обратился он к Ульриху, - просто на этой карте всё как бы живое. Присмотрись к ней. Ты живёшь в Лондоне?
-Нет, в Уинброке, но я не могу найти его на карте.
-Так, Уинброк… вот он, смотри, северо-запад от Лондона, пол-часа пешком. Название твоей улицы?
-Она единственная в городе, Уинброк-стрит.
А дома у нас в городке стоят вдоль улицы, где  живут самые богатые и уважаемые семьи, а поодаль, группками, рассыпаны коттеджи других, обыкновенных семей. Но не беспокойтесь, мой дом - прямо на улице, так что туда легко попасть.
Северус увеличил масштаб городка так, что стали видны коттеджи.
-Который дом твой?
Он не оставил магглу времени восхищаться картой, тот, наконец, сориентировался и сказал:
-Вот этот, с серебряным флюгером в виде Луны на три четверти.
Тут уже удивились оба волшебника.
Ремус впервые обратился напрямую к Ульриху:
-Почему такой странный флюгер, да ещё и серебряный?
-Мои предки считали, что он отпугнёт оборотня. Они верили в вервольфов, понимаете?
-Понимаю, - протянул Ремус, недобро оскалившись. Ульриху стало не по себе.
-Ну, так, мы отправляемся, Ремус. Я быстро.
-Где твоё пальто или куртка?
-Ой, забыл, она, куртка, осталась наверху, в столовой.
Одевшись, Северус обхватил за талию Ульриха, прижал его покрепче к себе, и они исчезли.
Ремус выпил ещё стакан скоча и подумал:
-Я своей ревностью выдал себя. Теперь будет серьёзный разговор с Северусом на эту скользкую тему. А, спишу всё на аффект, как говорят магглы, это помогает.
-…А, вот и он. Снимает пальто.
Заходит за чем-то в лабораторию, вышел, идёт ко мне, - Ремус мысленно сжался, словно боясь удара.
Северус подошёл к сжавшемуся в комок Ремусу и погладил его по голове.
-Почему ты боишься меня? Ты так громко думаешь… Это не аффект, Рем, не надо глупых оправданий. Ты ни в чём не виноват. Я тоже очень сильно люблю тебя, как друга.
Мы ведь уже однажды, не так давно, в вечер баллад, говорили о том же самом, помнишь?
-Помню. Всё помню, прости, просто, когда ты появился с этим красивым юношей в обнимку, ярость и ревность застлали мои глаза и разум. Ещё раз - прости.
Я буду сдерживаться изо всех сил, чтобы такое не повторилось.
-Скажи мне только, у тебя ведь несколько дней гостил сильный маг? Я чую его запах. Он сидел в этом кресле, да и весь твой дом пропах им.
-Если хочешь увериться в нашей с ним целомудренности, зайди ко мне спальню.
-Нет, нет, Север, я верю тебе. Такая "проверка" унизит нас обоих, не так ли?
-Ты, как всегда, очень деликатен, Ремус. И за это я тебя тоже люблю. Давай выпьем, а то у меня горе.
-Ну что ж, надеюсь, после выпитого ты мне расскажешь о нём.
-Расскажу. Прозит или лехаим, как тебе больше нравится.
После двух стакнов огневиски, выпитых в тишине, Северус заговорил:
-Ремус, очень не хочется терзать твою душу, но, ведь ты друг мне… Я, то есть мы влюблены в друг в друга. Нет, не так, мы любим друг друга, но я отослал его подумать о последствиях нашей связи. Насколько я знаю, в магическом мире за однополую связь - смерть…
-Твои сведения устарели, Северус, года на четыре: эту статью отменил Скримджер лично, являясь гомосексуалистом. Теперь у нас полно таких пар,  даже браков.
О, я вижу облегчение на твоём лице. Но разве ты ради своего избранника изменишь себе и вернёшься в наш мир? Я слышал, у британских магглов тоже заключаются однополые браки примерно с того же времени. Понимаешь, после падения Волдеморта маги принимали самые "дурацкие" и либеральные законы, чтобы осчастливить всех волшебников и даже волшебных существ! С оборотней сняли обязательную ежемесячную регистрацию, заменив её на одноразовое посещение комиссии колдомедиков, обследующих твоё тело и консультацию целителя душ. И, самое интересное, что за последние годы ни один маг или маггл не был укушен, не говоря уж о худшем варианте.
Но, как я помотрю, ты чем-то, всё равно не доволен? Я понял, Северус. Ты влип в крупную неприятность потому, что имя твоего избранника - Гарольд Джеймс…
-Поттер! Я вернулся, Сев! Потому, что я не могу без тебя больше, а твоя дурацкая книга устарела, и не будет никакого Поцелуя…

0

30

Глава 29.

Гарри вцепился в Северуса, как утопающий за спасательный круг, покрывая его лицо, волосы,
шею поцелуями, лёгкими, как прикосновение крыльев бабочки, и всё шептал, как заведённый:
-Не прогоняй больше!
Поцелуй.
-Никогда не прогоняй!
Снова поцелуй.
-Никогда! - выдохнул Гарри в ухо Северусу.
-Гарри, поздоровайся с Ремусом, - также прошептал счастливый Северус в ответ на полу-вздохи, полу-выдохи любимого. Сердце его ликовало:
-Вернулся! - пело оно на пределе сил, в ушах стоял звон, он успел подумать: "давление", как его поющее седце вдруг кто-то страшно пронзил иглой, и темнота…
-Обширный инфаркт, передозировка тонизирующих средств.
-Да ещё какая! Как он вообще выдержал три дня!
-Железный человек с нечеловескими способностями.
-Я вообще чувствую какую-то странную силу, окружающую пациента.
-Значит, от больницы отказываемся? Вы хорошо подумали, мистер э…
-Люпин. Да, под мою ответственность. Я должен где-то расписаться? А то у меня личная печать с собой.
-Вот здесь распишитесь и лучше будет, если Вы, мистер Люпин, поставите рядом свою печать, для надёжности, так сказать. Случай клинически сложный, сами знаете, что может произойти…
Люпин проделал эти нехитрые операции, колдо… то есть, врачи с изумлением рассматривали диковинную для них печать.
-А что значит аббревиатура?
-В общих словах, это школа для одарённых детей. Закрытая, конечно.
-Так, что тут у нас с кардиограммой? Невероятно, как у абсолютно здорового человека.
-Но всё же инфаркт был, как это не прискорбно, поэтому больному нужен покой. Сейчас Рон выпишет Вам необходимые лекаства и условия их приёма. Но помните, больному вообще, Вы понимаете, вообще нельзя вставать с постели в первые три дня, так что запаситесь уткой, а то сиделке она понадобится. А полный покой - две недели, вставать только под руку с сиделкой.
-С вас тридцать фунтов.
-Сейчас будут - подождите несколько минут! В залог остаётся мистер Люпин, и вот это… -быстро сказал Поттер и исчез, как был, без мантии.
-О, смотри-ка, Джим… похоже, это золото.
-В том-то и дело, что похоже.
-А как этому парню с сумасшедшими глазами и длиннющей гривой удалось так быстро исчезнуть с глаз, будто он в воздухе растворился?
-Не знаю, Рон, но чем мы быстрее отсюда уберёмся, тем будет лучше дла нас.
-Ты прав, а то у меня уже крыша едет от этих фокусов…
-Кстати, у пациента тоже грива, да, похоже, он не англичанин - глазищи и волосы  - чернее некуда, нос с горбинокой… араб, нет, скорее, еврей.
-Они вызвали Ambulance, - подумал Снейп, - но где они нашли номер? Ах, да, на стене рабочего помещения есть листок с этой надписью и цифрами, и Гарри мог войти в лабораторию. Но где же они нашли телефон?
Неужели Поттер бегал к соседям с просьбой позвонить от них? Нелепость какая! Тем временем Гарри возник в гостевой комнате, чтобы не смущать своим внезапным появлением маггловских колдомедиков. Потом он отдал деньги и спросил:
-Можете ли вы, уважаемые сэры, перенести больного в кровать или мне наколдовать носилки?
-Наколдовать? Да вы, что, совсем с ума посходили? Тут у нас больной после инфаркта, а Вы ещё собираетесь тут цирк показывать?
-Нет, отчего же цирк. Если вы не хотите помочь - Mobilicorpus!
Тело Северуса поднялось на несколько дюймов над ковром и поплыло, на глазах изумлённых медиков, к дверям спальни.
-Северус, открывай дверь, пожалуйста, - попросил Поттер, - тебя надо уложить на постель. Срочно.
-Всё, посмеялись и хватит, - Снейп махнул рукой. Заклинание спало с него, и вот он уже стоит на ногах.
-А про утку вы погорячились, господа медики, заявил он, игнорируя упрямо желающих ему помочь Ремуса и Гарри, - сам справлюсь. И не с таким справлялся.
Скажите мне только одно, как вы считаете, этот инфаркт был первым?
Мы не зафиксировали больше никаких признаков изменения сердечной деятельности, - ответил один из них, всё ещё обескураженный внезапным "воскресением" пациента.
-Благодарю за помощь и информацию. Прощайте. Obliviаte.
Северус прошептал заклинание , вошёл в свои комнаты и запер дверь перед гостями, оставив их наедине.
-Сев просто злится, что они сказали про утку, -предположил Поттер, не удивлюсь, если он уже в постели, и его кормит с ложечки Линки.
-А не поужинать ли нам с тобой, Гарри?
-Только не в этом доме. Не переношу сердитого Северуса. Однажды он мне такого наобещал, будучи в дурном расположении духа, что я не хотел бы, чтобы меня потом собирали по кусочкам…
-Ну, я-то Севера не боюсь ни в жареном, ни в печёном виде, но если ты хочешь, здесь неподалёку есть уютный ресторан, конечно, с заоблачными ценами. Но у меня есть фунты и достаточно много.
-Почему же ты не заплатил врачам?
-Хотел, чтобы ты совершил этот "подвиг" на глазах у любимого. Ты ведь любишь его, Гарри?
-Веди в ресторан. Я - твой должник и верну тебе потом галлеонами.
-Ну уж нет, я пригласил, я и плачу, а с тебя - серьёзный разговор без увиливаний и двойных смыслов, пойдёт?
-Да.
-Они оделись - Люпин в маггловское пальто, ладно сидящее на его "волчьей" фигуре, Поттер - в мантию, не застегнув её, так, что она была похожа на плащ необычного кроя, и отправились в респектабельный, как и всё в Уэст-Энде, ресторан.
Он, конечно, оказался просто громадным и жутко стильным, но в нём были кабинеты, как раз для таких пар, какой сейчас казались они.
-В кабинет у углового окна, - распорядился Ремус метрдотелю.
-Проходите, господа, - метрдотель церемонно раскланялся, думая о Ремусе:
-О, новенького подцепил, а я-то думал, у них любовь до гроба. Пойду на кухню, расскажу шеф-повару, а от него-то все, до последней официантки узнают за четверть часа.
В кабинете было уютнее, чем в общем зале. Сверкающая белизной и глазками официантка приняла заказ, казалось, не сводя с Поттера умилённых взглядов.
-Странная она какая-то, - подумал Гарри, а вслух спросил:
-Что-то не так в моей одежде, мисс?
Она незамедительно нашлась:
-Ваш плащ столь необычен.
-Не обращайте внимания, вообще-то, это мантия, если Вам, мисс, о чём-то это говорит.
Мисс тут же пулей выскочила из кабинета.
-Не давай ей чаевые, Ремус. Она уже получила их.
-Здесь так не принято.
-А здесь принято рассматривать меня, как твоего нового любовника?! - взвился Гарри, - вы же ходили в этот самый кабинет с Северусом, и вся эта похотливая шваль думала, что вы - пара.
-Угомонись, Гарри, сбрось обороты. И здесь, и на улочках около дома Снейпа все всегда именно это и думали и смотрели соответственно. Просто однажды мы наплевали на условности и начали прогуливаться под ручку. Тогда-то все и потеряли к нам интерес, и на улицах здороваются, как ни в чём не бывало.
-Вот даже как. Вас все принимают за пару. А мне что же делать?
-Вот об этом-то я и хотел поговорить с тобой, Гарри. О ваших отношениях и, главное об их будущем. Признайся себе в том, что Север никогда не вернётся в наш мир - сдишком много боли он ему доставил. Выжал, как лимон, а в награду - только ордена.
Ты же, в свою очередь, не покинешь наш мир ради маглеса.
-К чему ты ведёшь, Ремус?
-К тому, что у вашего романа нет ничего впереди. Северус любит тебя, у него даже сердце не выдержало радости от твоего возвращения. А уж если Северусу случилось так сильно полюбить, он захочет, чтобы ты был рядом всегда, а не живя двойной жизнью попеременно то в одном мире, то в другом, словно бы приезжая к Северу погостить.
-Знаешь, Ремус, я тоже очень люблю Сева, и если он захочет, я буду жить здесь.
-Но как же наш мир останется без Героя?
-Да плевать я хотел на этого грёбаного Героя! Пусть считают, что пропал при исполнении очередного героического подвига.
-Всё это несерьёзно, Гарри. Ты уйдёшь к магглам молча, и тебя станут искать не где-то в Трансильвании, где ты будто бы сражаешься с вампирами, укладывая их в штабеля, а именно в маглесе. Обходиться без волшебной палочки ты не можешь, и тебя быстро выследят по её почерку, а главное - ты об этом знаешь не хуже меня. Ты кривишь душой, Гарольд, или намеренно лжёшь мне.
-Да как Вы смеете, мистер Люпин, обвинять меня в двуличии или лжи, когда дело касается Северуса?! - вспылил Поттер.
-Извини, Ремус, просто пойми, что до моего сегодняшнего возвращения, которое, надеюсь станет краеугольным камнем наших будущих отношений с Севом, всё было как бы в подвешенном состоянии. Представь себе, он ни разу не кончил от моих ласк, ну, может, один раз, да и то, отстранив меня и стесняясь, а я уже обкончался просто от его взгляда, когда в глазах плещется золото, от прикосновений к моей руке, волосам, не говоря уже о поцелуях. О, Ремус, как он целуется! Это не ты ли его научил?
-Нет, - как можно более спокойнее выдавил Ремус. Последние слова Поттера резанули его по сердцу не хуже скальпеля.
-Прости, что-то я не то сказанул. И вообще, - переключился Гарри, - надоело разговаривать, как двое профессоров. Хотя ты и профессор, я хотел сказать, давай поговорим по-простому, без заумных слов и фраз.
-Договорились.
-Я, понимаешь ли, от страсти сгораю, как это не банально звучит. В первый раз в жизни - к мужчине, учителю, соратнику. Если бы ты только знал, что он рассказывал о себе и своих делах, когда был вынужден прислуживаться перед этой тварью! Это просто жуть!
-Во-первых, я это знаю - он мне рассказывал неоднократно и уж явно больше, чем тебе. А, во-вторых, кого ты именуешь "тварью"?
-Ну, Волдеморта., конечно, а что, есть варианты?
-Варианты есть всегда. Значит, он тебе не всё рассказал потому, что вторая тварь - покойный Альбус.
-Нет, Сев, конечно, рассказывал, как Директор устроил ему весёлую жизнь в Ордене, но…
-А Север не говорил тебе, что Альбус семнадцать лет вытирал об него ноги, считая бездушной вещью, у которой нет ничего, кроме долга служить светлой стороне, искупая ошибку - одну-единственную ошибку молодости?
-Ну, он говорил плохо о Дамблдоре, но не до такой степени. Да, он говорил, что Директор считал его "вещью" и даже не давал переночевать в пустом Больничном крыле, всё это действительно жестоко и ужасно, но, считая, что у Северуса нет души, он её и не губил.
-В смысле?
-Не заставлял создавать и доводить до "совершенства" страшные яды, не приказывал убивать…
-Ещё как приказывал. Альбус руками Северуса тоже убирал особо зарвавшихся Пожирателей, да и своих коллег тоже. Вспомни Тонкс и её загадочную смерть. Просто тогда все дружно готовились к Последней битве, и никто, кроме меня, не обратил внимания на странные обстоятельства её смерти. Да и я бы не обратил, если бы не странное поведение моего, к тому времени, уже друга. А ведь её отравил Снейп… он носил эту страшную тайну в себе, ещё с тех пор, когда она была обречена на заклание "добрым старцем". Северус просил, понимаешь, впервые в жизни "вещь", машина для шпионажа и убийств, просила не заставлять его делать этого. Но… Северус заперся у себя в подземельях, и никого не хотел видеть, даже меня. Ему нравилась Тонкс, вот в чём дело.
-Как женщина?
-Как человек. Человек, который, к нашему сожалению, незримо присутствовал при разговоре Альбуса и Волдеморта.
-Что?
-Да, в крайних случаях они общались посредством того шара, помнишь, который стоял у него на столе на самом видном месте.
-Помню. То, что ты мне рассказал, я не знаю, ни одно слово не подходит для описания действий Дамблдора… нет, я не верю, не могу смириться с тем, что Сева использовали обе стороны по обоюдному соглашению. К чему тогда этот флёр шпионских игр?
-Это не быдо флёром, как ты выразился. Северус действительно был нужен обеим сторонам, но вот обе эти высокие стороны доводили его почти смерти, и здесь, конечно, право первенства - за Волдемортом с его садистскими наклонностями даже по отношению к своей "левой руке". После возрождения он стал настоящим параноиком, и не раз "прогонял через круг" Севера, наряду с другими Пожирателями, которым раньше он доверял почти безоговорочно. Почти - потому, что он никогда никому не доверял полностью, так же, как и Альбус.
После истязаний Северус возвращался к Директору, весь израненный и измученный, докладывался ему, а потом только Поппи, да и то, изредка, в тайне от Альбуса…
-Я знал про мадам Помфри, но то, что она совершала своё милосердное дело втихаря, для меня - открытие. Почему же Дамблдор так не ценил жизнь и здоровье своего единственного шпиона, преподавателя, учёного, каких ещё поискать, наконец, декана? Я чего-то не понимаю.
-За половой тряпкой не ухаживают и не охают вокруг неё.
-Жестоко. Но если бы Снейпа убили на задании или он бы умер от истязаний уже в Школе, где бы нашёлся второй такой преданный Свету человек?
-Это была бы Тонкс. Её способности метаморфа сделали бы её отличной шпионкой.
-Ах, вот оно что. Но… в кого бы она превращалась? В простого Пожирателя, которому даже не дадут посмотреть на Лорда? Ведь нужно было попасть сразу во Внутренний Круг, а там все места были плотно заняты? Подожди-ка… она, что, должна была превратиться в Северуса?
Но ведь для этого он должен был умереть не пред "лицом" Волдеморта, а во вполне определённом месте, то есть… в Школе!
-Да. А Северус выбрал тебя не только ради красивых глаз, у тебя ещё и ум острый.
Я доходил до такого вывода год, и мне "понадобилась" смерть Тонкс, чтобы осознать всё это.
-Спасибо за подсказку, без неё я бы не справился с этой логической задачкой, а, может, виною всему вино? Ой, каламбур! - по-детски рассмеялся Поттер.
И Ремус, и Гарри понимали, что разговор становится слишком тяжёлым и решили немного передохнуть.
-А, давай, закажем ещё вина? Я плачу.
-Я уже сказал, что за сегодняшний вечер плачу я, но против вина, настоящего, подчёркиваю, вина к полупрожаренному бифштексу, я не имею ничего против.
Он нажал кнопку, оформленную в виде полу-выпуклого раскрытого бутона  розы, появилась та же мисс, но намного менее игриво настроенная, кажется, она даже недавно плакала. Люпин сделал заказ и пригласил сомелье.
-Сейчас будет цирк, - предупредил Ремус, - только ты в голос не смейся.
Появился заказ, и сомелье важно шагнул в кабинет.
-Нам с ээ… кхм молодым человеком надо выбрать подходящее вино.
Сомелье, рассказывая в начале о букете вина, открывал бутылки. Некоторые Ремус даже не просил открывать.
-Ну, что Вы, оттенок мускатного ореха к мясу с кровью - это несерьёзно.
К другим бутылкам Ремус испытывал определённый интерес, но в споре с сомелье всё равно выходил победителем, и бутылку убирали. Вконец доведя Гарри до тихого подвывания от еле сдерживаемого смеха, рвущегося наружу, Ремус взглянул на него, широко улыбнулся и сказал томно:
-Сейчас, дорогой, мы уже заканчиваем.
Поттер захихикал, не в силах вымолвить ни слова.
Ремус сказал сомелье:
-Нет, всё это не подходит. Несите лучшее, я оплачу.
-Ты, что, прикалывался над ним, Ремус?
-И да, и нет. Скорее нет - он же простой маггл, а я - страшный вервольф с очень чутким нюхом. Пока мы не доберёмся до Малфоевских вин, говорить не о чем.
-А откуда в маглесе их вина?
-Бизнес, мой друг. Да, Драко занимается бизнесом: он продаёт небольшую часть своей коллекции в крупные фешенебельные рестораны по всей Европе, а на полученные деньги и себе, и матери ни в чём не отказывает. Да, у неё лучшие колдомедики по каждому вызову. Ведёт большое хозяйство Мэнора и, наконец, покупает беспошлинно маггловские сигары из Латинской Америки. Теперь в верхних слоях магического мира, в чистокровных семьях, мужчинам требуются либо послеобеденный кальян с опиумом, либо сигара.
-Но ведь опиум - наркотик.
-Об этом лучше спросить у Северуса, но учти, только, когда он добрый.
Наконец, дошло до Малфоевских вин. Ремус выбрал третью по счёту бутылку и сказал сомелье:
-Принесите ещё две таких же.
-Слушаюсь, сэр.
-Ты решил споить меня? - удивился Гарри.
-Но ведь это же не скотч, а вино. Лично мне для веселья нужно много вина. А ты не волнуйся - я скажу, когда тебе хватит.
-Расскажи мне, знала ли Тонкс, что ей предстоит заменить Снейпа?
-Нет, и не догадывалась. А подслушала она тот злополучный разговор из-за собственной деликатности: она назвала пароль, лестница подвезла её к дверям, и тут она услышала два голоса, ведущие беседу. Она и слышала-то совсем чуть-чуть, типа: "До нескорой встречи, Лорд. И Вам того же, Альбус.", но этого ей хватило, чтобы понять, с кем разговаривал Дамблдор.
Он, разумеется, знал, что его чуточку подслушали, знал он и то, что, кто бы ни вошёл сейчас в его дверь, - смертник или смертница, будь то хоть первоклашка, пришедшая пожаловаться на очередную обиду со стороны сокурсников. Но это оказалась Тонкс.
Как я уже говорил, Северус, как мог, противился очередной роли отравителя, но это был приказ.
После смерти Тонкс Директор стал с большим вниманием относиться к душевному состоянию своей "тряпки", ведь он даже признал наличие души у таковой. И разрешил Поппи наведываться к Северу, чтобы подлечивать его, но сам Северус к тому времени стал куда большим докой по приведению себя в образ "сальноволосого ублюдка" и" Ужаса Подземелий" за пол-ночи, чем мадам Помфри. Однако от визитов Поппи не отказывался - она, единственная, кроме Альбуса, который эту кашу и заварил, видела, как Северус платит по долгам и не раз говаривала ему: "Вы, Северус, самый преданный светлым силам человек и самый смелый из нас".
-Как же тебя, Ремус, угораздило… подружиться с таким нелюдимым человеком в футляре из  бесчисленных одежд, глухо застёгнутых до самого подбородка?
-О, это особая история, и я обещаю рассказать её тебе, когда в следующий раз ты поведёшь меня в ресторан и будешь платить по счетам.
-Бедный сомелье…
-Не бедный. Он за свои муки получил хорошие чаевые, даже для этого ресторана.
-Кутишь?
-Ещё бы не покутить в обществе самого Героя!
-Кстати, возвращаясь к разговору о Тонкс: ведь именно она, несмотря на недобрый шепоток остальных членов Ордена, первая проторила дорожку к сердцу и, немножечко, душе Северуса.
Ведь после её смерти он отравился зельем Сна-без-сновидений, почти насмерть. Только присущий ему иммунитет к этому снотворному, которое он принимал годами, став зависимым от него, спас ему жизнь.
-Боги! Ведь он, наверное, любил её.
-Я же говорю, она была его первым другом, конечно, он любил её!
-Как друга?
-Да, он мне потом долго об их отношениях рассказывал, всё никак не мог выговорить эту смертную печаль, а плакать он не умеет, с семнадцатилетия.
-Поче…
-Не знаю. Северус не поделился этим даже со мной. Это сокровенная тайна Севера, и если он захочет, он поделится ей с тобой сам. Северус, вообще, человек-загадка, он имеет и хранит многие свои тайны и секреты, никогда, понимаешь, никому не высказанные. Ни Тонкс, ни мне, а ты, что, вообще новичок.
А вот ты, Гарри, можешь мне рассказать, как ты влюбился в Северуса? Только помни - правду.
-Правду. Да звучит эта правда, как мистическая история. Ты и не поверишь мне, но я расскажу. Тебе, первому и, теперь уже, единственному человеку на земле.
-А почему "теперь уже"? Был кто-то ещё, которому ты бы мог выложить всё без боязни быть непонятым или осмеянным?
-Да, был, вернее, была.
-Гермиона Грейнджер…
-Нотт, и это очень важно. Её зверски замучили Авроры по липовому обвинению в моём отравлении, предъявленном спустя две недели разрешённых посещений с такими же конфетами, что были в тот страшный файв-о-клок. И замучили те же, кто до неё довели до смерти старшего сына и отца Ноттов, бывших Пожирателей. Они бы и до Ареса добрались, но у него всегда железное алиби - он целыми днями пропадает на своей шоколадной фабрике. Но вот почему он не выкупил в Аврорате Герми? Видимо, Авроры попались неподкупные. Шутка. Сам знаю, что не смешно.
Тогда слушай ты, Луни.
И Поттер рассказал уже известную историю своей сначала тяги, потом влюблённости, а потом и любви. За разговорами, потому что Ремус часто перебивал Гарри, выспрашивая одну деталь за другой, они выпили все три бутылки, но Поттер хотел ещё, и по уверению Ремуса, "ему ещё было можно".
Снова вызвали сомелье и попросили креплёного. Тот опять с Ремусом на двоих разыграл цирковое представление, но Ремус на этот раз снизошёл до чего-то из предложенного. Купюра вновь перекочевала удачливому сомелье, и он, довольный, откланялся.
Пили вино с "таком". Оба были сыты и в меру в подпитии.
-Я же говорил, Малфоевское вино можно даже младенцам - от него практически не пьянеешь. Только весело становится, - говорил Люпин, - тебе весело, Гарри?
-Весело, но я тут наговорил всякого, наверное, я не должен был рассказывать о моём фиаско в оральном сексе.
-Но Север всё-таки кончил, а ты говорил, он управляет инстинктами.
-Да, но в тот раз не сдержался. Слушай, это можно считать моей победой над его разумом?
-Ну, конечно, ты же его так завёл, что он не успел притормозить. Любит он тебя, ох, и любит…
Но свою роль друга я тебе не отдам.
-А как же мне с ним общаться?
-Общайся, сколько хочешь, всё равно ты не знаешь о Севере и сотой доли моего.
-Ну и хвастайся.
-Ну и буду.
Вот ты мне только скажи, бахвал, как мне-то быть - разделить Сева - любимого, эх, жаль не могу сказать, любовника, и Сева - друга?
-А ты обязательно хочешь разделить эти понятия? Плохой из тебя влюблённый. Настоящий влюблённый впитывает мир своего возлюбленного без рамок и ограничений: здесь - любовь,  здесь - дружба. Если ты испытываешь желание разделить чувства твоего избранника таким образом, это не любовь.
-А что?
-Под твоей "любовью" можно подразумевать похоть, в лучшем случае, страсть.
-Ну да, я же не скрываю, что люблю Северсуа страстно и желаю, да, попросту, хочу его, целиком, чтобы он был только моим и ничьим другим.
-Значит, ты хочешь весь разноцветный мир, который Север так любит, уж поверь мне, заменить Собой Единственным  - собственной персоной? Ну, у тебя, конечно, очень амбициозные планы, ещё бы, ты ведь у нас - Герой!
-Ну что все вечно цепляются к этому долбаному Герою! Нет его уже, давно нет, с той секунды, когда был уничтожен Волдеморт. Нет Волдеморта - нет и Героя!
-Однако это ты сейчас так только говоришь, а на публике или балах ведёшь себя совсем иначе - я видел. Меня, вместо Минервы, которая категорически отказывается посещать такие приёмы в высшем обществе, так вот, приглашали меня. Ну, я пару раз побывал и наелся этой слащавостью и приторностью, с которыми относятся к Герою и его очередной жене, до ломоты в зубах. А тебе это преклонение очевидно нравилось, а в особенности, Сью. Та аж прям расцветала и даже становилась хорошенькой, признайся. А я ведь видел тебя и с Джинни, она смотрелась не так аристократично, что, видимо, ей и подкачало.
-Это, а ещё она детей хотела. Много. Уже в девятнадцать лет. Ну разве не жуть?
-Нет, учитывая, что магические пары, рано заключившие союз, начинают первым делом размножаться. Это у тебя в голове каша была.
-Да пожить я хотел, для себя и для неё же, кстати. Посмотреть мир, себя людям показать…
-Вы с Северусом одинаковые гордецы. Только тебя гордость распирает так, что за милю видно, а Север - он гордец внутри, и потому через столько страданий прошёл и остался в твёрдом уме и слишком здравой, от гордыни здравой, памяти. Он злопамятен, ты - нет. Дуэт замечательный, обзавидуешься.
-Ремус, может хватить читать мне мораль? Я же взрослый мужчина…
-…который не может даже определиться со своей сексуальной ориентацией.
-Эти женщины… - и Поттер пустился в очередной рассказ о том, почему ему не понравилась ни одна из его женщин.
-А у тебя их всего три было? - явно удивился Ремус, - а в газетах, даже в том же  "Пророке" писали…
-Да не было ничего из того, что они напридумывали, лишь бы их читали. Ты ведь знаешь, жёлтая газета, не знаю, какая, объявила меня "половым Героем", и с её лёгкой руки все это прозвище подхватили. Не на всевозможных церемониях, разумеется, а в пол-голоса, но так, чтобы я и моя жена слышали.
-Ну, ты так и не сказал, что у вас сейчас с Севером за отношения?
-Выгнал он меня два, вернее, полтора дня назад, чтобы я, видите ли, в одиночестве, без женщин, разумеется, подумал, чего я хочу от нашей любви?
-А ты?
-Ну, выгонял он меня на три дня, зачем - я понял. У него книжка такая есть, типа о Посвящённых и Посвящаемых.
-Это что-то из алхимических мистерий? Зачем он дал тебе её?
-Ну, потому, что там, конечно, есть про алхимию, а в остальном - "всё, что Вы хотели узнать об однополом сексе", в том числе и страшные кары за это дело. Но мне-то как раз про кары и осталось дочитать, и тут я понял, что книга устарела. Там ещё про Поцелуй Дементора было написано, да так красочно, будто автора самого поцеловали. И о магглах тоже - какие у них взгляды на гомосексуалистов.
-Ну, об этом я тебе рассказал, если ещё помнишь.
-Это как вы под ручку-то стали гулять в этом пижонском районе? Такое забудешь, - Гарри хрипло рассмеялся.
-Всё, тебе хватит, а то сейчас песни петь будешь, а здесь караоке нет.
-Чего нет?
-Проехали, это маггловское изобретение, а ты уже не в той кондиции, чтобы понять, что это такое. Одним словом, я допиваю, а ты смотришь, и назад, к Северу, а то он уж, наверное, своим коньяком тоже наклюкался.
Смотри, на слабо: я выпью эту бутылку, ни разу не оторвавшись от горлышка.
-Слабо. Воздуха не хватит.
-А нос на что?
-А, ну так и я могу. А если просто, задержав дыхание?
-Не слабо.
-Давай пари: если выиграю я, с тебя какой-нибудь смешной рассказец, чтобы до дома дойти не скучно было. Если ты - я тебя гружу анекдотами об Основателях, да такими пошлыми…
-Пойдёт. Пей.
Ремус взял бутылку и выпил. Потом шумно втянул воздух.
-Кстати, у Севера есть специальный бокал объёмом три, что ли, пинты или около того. Мы его сразу в магазине присмотрели. Я тебе говорил, что Северус обожает ходить по магазинам, даже за едой? Нет? А ты, значит, не любишь. Ой, горе-то какое… Да, так вот, продавалась эта кружка под видом вазы для цветов.
-Сдачи не надо. Спасибо, мисс, за обслуживание.
Они вышли из всё ещё полного ресторана. Казалось, что людей в нём стало ещё больше.
На улице, наконец-то, перестало моросить, и лужи покрылись тонким ледком. Поттер запахнул мантию. Ремуса несло.
-Так вот, мы решили её купить вскладчину, ну, чтоб, она только наша с ним была, хотя до твоего прихода к Северу было ещё далеко. Ты то ли разводился, то ли женился… И на спор пили из этой вазы-бокала: огневиски - он, скотч - я… Кто кого перепьёт… Он тебе эту вазу показывал?
-Я из неё пил, огневиски, между прочим, - гордо высказался молчавший доселе Гарри.
-Ну и как оно тебе, правда, обретает новый вкус? Я ведь из вазы только разве что коньяк не пил, ну, мне бы Северус не дал. Он его ценит, коньяк-то. Может целый вечер с одной рюмкой просидеть. А ты слышал, как он поёт?
-Нет, - Гарри ощутил пьяный укол ревности.
-Да, может, между ними что-то было, а потом решили остаться друзьями ? - подумал он, - нет, это алкоголь шумит в крови. Как же я хочу, чтобы Сев пел только для меня! Или это эгоизм, проявление того самого Героя, которого, как я понял из беседы с Ремусом, я должен выжечь в себе дотла?
-О, если бы ты слышал…Ты же знаешь, каким у него бывает голос - выходящим откуда-то из недр его прекрасной незапятнанной души. Да, именно такая душа у Севера, и ты не должен влезать в неё, ты, мальчишка, волей судеб ставший Героем. Не всё Герою лафа. Ты хоть о душе его подумал, когда отсасывал? Нет! Ты о теле думал, да, небось, и своего не упустил. Ведь кончил же тогда?
-Я? - Гарри вырвался из своих мыслей, - я - да, конечно.
Он слушал бормотание Ремуса, как некий фон, не обижаясь на него за справедливую ревность друга.
-Всё ты только для себя делаешь, Гарольд Джеймс Поттер,  а на Севера тебе, по большому счёту, плевать. Он возбуждает тебя, тебя, а что он сам при этом чувствует - разве ты подумал?
Ты хочешь стать его Вселенной, а что ты из себя представляешь? Червяк, ничтожество, неудовлетворённое женщинами и решившее переключиться на мужчин…
-Эй, полегче на поворотах! Я не просто на мужиков кидаюсь. Я люблю Се-еве-ер-у-у-с-а-а
Сне-э-э-эйп-а-а-а! - прокричал Гарри.
-И зачем оповещать об этом соседей и полицейских, ну, это вроде ваших дежурных Авроров? - поинтересовался ехидный голос полупьяного Снейпа из дверей, - заходите уже. И так всех добрых людей сна лишили. Вас с поворота слышно было.
-А это с какого места в нашей дружеской беседе? - поинтересовался Ремус.
-Да, с рассуждений о теле и душе, наверное. Я у дверей не стоял. Я пил, - гордо заявил Северус.
-А мы так и знали, - ответил за обоих Поттер, - хотя маггловские колдомедики разрешили тебе только ходить на утку и, вообще, воспользоваться услугами профессиональной сиделки.
-Никаких женщин в моём доме. Вы что, привели с собой женщину? - возмущённо заорал  Снейп, но уже в холле, закрыв дверь.
-Никаких женщин - это закон Севера, привыкай.
-Да я, в общем-то, не против, - ответил Гарри, честно стараясь определить, кто из всех троих сейчас наименее пьян, и решил, что он сам.
-Зачем ты заперся, Сев? Я боялся за тебя.
-Поэтому позволил этому распутнику увести себя в кабак.
-Не в кабак, а в наш с тобой ресторан, в наш любимый кабинет.
Мы хорошо посидели. Гарри очень понравился мой номер с сомелье и Малфоевскими винами. Правда, Гарри?
-Точно. Это было  круто - так уделать этого напыщенного болвана.
-Мистер Поттер, следите за языком, будьте так любезны. А сейчас Гарольд, как наиболее трезвый из вас двоих, отправится в спальню на втором этаже, а ты, Ремус, займёшь свою.
-А что, у Ремуса здесь есть своя спальня?
-Это гостевая, мистер Поттер, да будет Вам известно. Пойдём, Ремус, пока Линки постелит тебе, я что-нибудь спою.

0


Вы здесь » Сказки Совы » Сказки Совы » Лилейная невеста.CC/ГП СС/РЛ, AU, NC-17, макси


© все форумы 7fi.ru